Искушение

Квик Аманда

— Да, — отозвался Гидеон. — Именно таковы были наши намерения. И, должен заметить, сейчас наши дела обстоят не так уж и плохо. Не сомневаюсь, что Гарриет со временем приспособится к семейной жизни.

— Ха! — резко возразила Гарриет. — Не мне, а вам, милорд, предстоит приспосабливаться.

Гидеон только сдвинул брови в молчаливом протесте.

— И все-таки, каковы были действительные события, предшествующие вашей помолвке? — сердито вопросил граф.

— Хорошо, — вздохнула Гарриет. — Гидеон просто устроил ловушку на воровскую

шайку, прятавшую добычу в моих пещерах.

— В пещерах Хардкаслов, — сухо поправил Гидеон.

— Воры?! — в замешательстве воскликнула леди Хардкасл. — Ради Бога, какие еще воры?

— Что такое? — непонимающе уставился на сына граф. — Мне не докладывали, что в наших владениях появились воры.

Гидеон небрежно пожал плечом:

— Вы давно потеряли всякий интерес к тому, что происходит в ваших владениях, сэр. Не вижу необходимости надоедать вам скучными подробностями.

Глаза Хардкасла злобно сверкнули.

— Черт бы побрал вашу самонадеянность, Гидеон!

— Я согласна с вами, — одобрила замечание графа Гарриет. — Это так похоже на него, сэр. Гидеон крайне самонадеян.

— Закончите все-таки историю про воров, — мрачно проворчал Хардкасл, весьма напоминая своего сына в те минуты, когда тот находился в дурном расположении духа.

Теперь мне понятно, откуда у него эта черта, — прошептала Гарриет.

Гидеон ухмыльнулся:

— Расскажите ему, что произошло дальше, дорогая моя.

— Что ж, — любезно согласилась Гарриет. — В ту ночь, когда была устроена западня, один из шайки взял меня заложницей. Вынуждена признать, в том была моя вина. Но беды не случилось бы, если бы Сент-Джастин предварительно, как я предлагала, обсудил план действий со мной.

— О Боже мой! — ахнула леди Хардкасл. — Заложницей?!

— Сент-Джастин смело бросился мне на помощь, но когда он нашел меня, уже начался прилив, и вода хлынула в пещеры. — Гарриет метнула взгляд через стол на мрачно нахмурившегося Хардкасла. — Надеюсь, вы представляете, как коварны приливы у Аппер-Биддлтона?

— Да, представляю. — Кустистые брови графа сошлись в одну линию. — Эти пещеры довольно опасны.

— Согласен с вами, сэр, — спокойно отозвался Гидеон, — но, к сожалению, мне не удалось убедить в этом мою жену.

— Чепуха, — вмешалась Гарриет, — приливы не представляют никакой опасности, если следить за ними и отмечать свой путь среди отвесных скал. Но, повторяю, именно в тот злополучный вечер мы с Сент-Джастином оказались запертыми приливом в пещере и были вынуждены провести там ночь, и на следующее утро он посчитал своим долгом сделать мне предложение.

— Ясно. — Леди Хардкасл дрожащими пальцами взяла бокал с вином.

— Само собой разумеется, я пыталась отговорить его, — сочувственно продолжала Гарриет, — ибо не видела препятствий к тому, чтобы прожить в Аппер-Биддлтоне с погибшей репутацией до конца дней своих. Ведь, по крайней мере, репутация не играет особой роли при коллекционировании окаменелостей. Но Сент-Джастин

проявил завидную настойчивость.

Леди Хардкасл закашлялась, едва не поперхнувшись вином. Дворецкий поспешил к ней, но графиня жестом остановила его:

Все хорошо, Хоукинс, спасибо.

Граф по-прежнему неотрывно смотрел на Гарриет:

— Вы собираете окаменелости?

— Да, сэр. — Гарриет показалось, что во взгляде Хардкасла мелькнул интерес. — Вас занимают вопросы геологии?

— Да, когда-то занимали. В то время мы жили в Аппер-Биддлтоне, и мне посчастливилось отыскать несколько прелюбопытнейших экземпляров.

Гарриет была мгновенно заинтригована:

— Вы сохранили их, милорд?

— Да, они где-то лежат. Я не видел их уже много лет. Наверное, их сможет найти Хоукинс или экономка. Желаете взглянуть?

Гарриет горела энтузиазмом. Она даже решила доверить графу тайну зуба. В конце концов, теперь они одна семья.

— Я предпочла бы это всему на свете, сэр. Кстати, недавно я обнаружила любопытнейший зуб. Вы знаете что-нибудь о зубах, милорд?

— Немного. — Хардкасл задумался. — Какому виду принадлежит ваш?

— Мой зуб очень своеобразный, я до сих пор не идентифицировала его, — пустилась в объяснения Гарриет. — По-видимому, он принадлежал большому ящеру, но крепился он не к челюсти, как бывает у ящеров, а к десне. Я все-таки склонна считать, что это зуб плотоядного животного, и довольно крупного. Огромного плотоядного.

— В десне, хм? Огромного, говорите? — Граф помедлил:

— Может быть, это зуб крокодила?

— О нет, сэр. Только не крокодила. Я думаю, скорее, гигантской рептилии.

— Весьма любопытно, — пробормотал граф. — В самом деле, весьма любопытно. Следовало бы посмотреть в моей коллекции, не найдется ли там чего-нибудь подобного. Признаться, я уже позабыл, что именно хранится в моих коробках.

— Почему бы нам не заняться этим после обеда, милорд? — тут же предложила Гарриет.

— Не вижу причин откладывать поиски, — согласился Хардкасл.

— Благодарю вас, сэр. — Гарриет перевела дыхание. — Я захватила зуб с собой. Он был в моем ридикюле, когда меня похитили… то есть когда я отправилась с друзьями на небольшую загородную прогулку.

Гидеон насмешливо посмотрел на леди Хардкасл:

— Если вы немедленно не вмешаетесь, мадам, то вашей светской беседе придет конец. Если Гарриет завела речь об ископаемых, ее почти невозможно остановить. Она уже ни за что не отвлечется от этого предмета.

Намек достиг цели.

— Надеюсь, изучение ископаемых может подождать до завтра, — решительно заявила леди Хардкасл.

Гарриет постаралась скрыть свое разочарование:

— Разумеется, мадам.

— Хоукинсу и экономке потребуется время, чтобы отыскать корзины, в которых хранятся находки его светлости, — попыталась утешить ее леди Хардкасл. — Не могу же я распорядиться, чтобы они занимались поисками в столь поздний час.