Искушение
Шрифт:
Она выполнила это желание, прикасаясь к нему сначала осторожно, потом со все большей уверенностью. Легкими прикосновениями Гарриет гладила его грудь, затем ее ладонь скользнула к бедру и там замерла.
— Хотите ли вы дотронуться до меня здесь? — с трудом выдохнул Гидеон.
Желание бушевало в нем, стесняло дыхание, испепеляло его.
Мне нравится ласкать вас, и мне нравится, когда вы ласкаете меня.
Глаза Гарриет сияли.
— Гидеон, вы прекрасны,
— Прекрасен? — простонал Гидеон. — Вы преувеличиваете,
— Вы прекрасны мужской красотой, красотой мощи и силы, — прошептала Гарриет.
— Не представляю, о чем вы ведете речь, — пробормотал виконт, — но мне бы очень хотелось, чтобы вы дотронулись до той части моего тела, которая скоро окажется внутри вас.
Он почувствовал, как пальцы Гарриет нежно скользнули вдоль его сильно возбужденного копья. Они деликатно и легко танцевали по нему, изучая его форму. Это было уже выше его сил. Закрыв глаза, Гидеон призвал на помощь все свое самообладание.
— Достаточно, малышка. — Поймав руку Гарриет, он с сожалением отвел ее. — Эта ночь для вас.
Опрокинув ее на спину, Гидеон скользнул ногой меж ее мягких гладких бедер. Он принялся нежно ласкать ее, приближаясь к маленькому чувствительному бутону женского желания.
Когда он нашел его, Гарриет застонала, ее тело выгнулось ему навстречу.
— Пожалуйста, Гидеон. О да, пожалуйста.
Подняв голову, Сент-Джастин наблюдал за лицом Гарриет, не переставая ласкать ее пальцами. Как прекрасна она в своей страсти. Гарриет дрожала в его объятиях, и это наполнило его трепетом.
Какое-то время, сдерживаясь, он медленно и уверенно будил внутри нее огонь. Гарриет была так отзывчива, что виконт едва верил в свою удачу. Она хотела его.
Она находила его прекрасный.
Гидеон целовал шею и грудь Гарриет. Она прильнула к нему, словно хотела раствориться в его объятиях. Она даже не поняла, когда Сент-Джастин проложил нить горячих поцелуев по ее животу. Запустив пальцы ему в волосы, Гарриет попыталась притянуть его к себе.
Однако Гидеон настойчиво стремился к своей цели. Он преодолел сладкое искушение погрузиться в Гарриет. Вместо этого, раздвинув ей ноги еще шире, он заменил влажный палец ртом.
Гарриет тихо вскрикнула. Ее тело напряглось, затем сильно выгнулось.
— Гидеон! Что вы со мной сделали? — простонала Гарриет.
По ее телу пробежала дрожь. Гидеон, поняв, что она близка к высшей точке, больше не медлил. Он вошел в нее медленно и глубоко, а Гарриет уже сотрясалась от мелкой дрожи. Ее мягкие влажные ножны мгновение сопротивлялись вторжению его тела, а затем, обволакивая, плотно сомкнулись вокруг него.
Это был один из ярчайших моментов, когда-либо пережитых Гидеоном. Она была такая же упругая, такая же горячая, такая же мягкая, как и в первый раз в пещере. Но сейчас виконт чувствовал удовлетворение от сознания, что Гарриет тоже испытала наслаждение. Если и на этот раз Сент-Джастин доставил ей неудобство, то это,
— Гарриет! О Боже, Гарриет! Да! — Ему едва удалось подавить приглушенный крик триумфа. Пальцы Гарриет яростно вцепились ему в волосы, она подняла колени, еще больше открывая себя для него.
Гидеон снова погрузился в ее огонь, и это ощущение невозможно было описать. Гарриет стала частью его. Гидеон был частью ее. На свете не существовало больше ничего. Даже его погубленной чести.
Огонь в камине прогорел до оранжевых углей, когда Гидеон наконец очнулся от легкого, безмятежного сна. Он окончательно проснулся, почувствовав, как нога Гарриет скользнула по его ноге.
— Я думал, вы сейчас спите, — проворчал Гидеон, притягивая ее к себе.
— А я думала о том, что произошло сегодня вечером, — прошептала Гарриет.
Гидеон усмехнулся, впервые за все время у него было легко на сердце.
— Ах, мисс Померой! Кто бы мог предположить в вас сладострастие? Что за нехорошие мысли у вас в голове? Опишите-ка их мне поподробней.
Гарриет толкнула его в бок:
— Я говорю о том, что произошло, когда вы остановили экипаж леди Янгстрит. Улыбка сошла с лица Гидеона.
— О чем вы?
— Гидеон, пообещайте мне, что не вызовете Эпплгейта на дуэль.
— Не беспокойтесь, Гарриет. — Сент-Джастин поцеловал теплую мягкую грудь.
Опершись на локоть, Гарриет склонилась над ним. Ее лицо выражало непреклонность.
— Я серьезна как никогда, милорд. Вы дадите мне честное слово.
— Это не ваше дело, — улыбнулся Гидеон, положив руку на ее мягкий живот. Он представил себе, что его семя уже посеяно в ней, возможно, начало расти, и вновь возжелал Гарриет.
— Это мое дело, — настаивала Гарриет. — Я не позволю вам вызвать беднягу Эпплгейта лишь из-за того, что он вместе с остальными прокатился со мной.
— Ради Бога, Гарриет, они похитили вас.
Вздор. Выкупа ведь не требовали.
Гидеон нахмурился:
— Неважно. Эпплгейт пытался похитить вас и будет иметь дело со мной. И хватит об этом.
— Нет, не хватит. Гидеон, вы не застрелите его, вы слышите?
Гидеон начал терять терпение. Его тело вновь горело желанием.
— Я не убью его, если это так беспокоит вас. Я не желаю быть вынужденным покинуть страну.
— Покинуть страну, — в ужасе отозвалась Гарриет. — Значит, вот что происходит, когда убиваешь кого-нибудь на дуэли?
— К сожалению, власти, готовые закрыть глаза на сам поединок, не пропустят случай убийства одного из дуэлянтов. — Гидеон поморщился. — И неважно, заслуживает ли он этого.
Гарриет села на кровати:
— Этого более чем достаточно. Я не позволю вам так рисковать.
Гидеон положил руку на ее ногу:
— Вы не хотите, чтобы я бежал из страны?
— Конечно, нет, — прошептала она.