Искусство Раздевания
Шрифт:
Все молчали. Я медленно подняла руку, и он кивнул.
Впервые в жизни мне пригодились занятия по лингвистической антропологии:
— Это и есть гурман.
— Продолжайте, — сказал Кингсли. И по его липу я видела, что он заинтересован.
— Словом «гурман» обозначали еду высокого качества, — пояснила я, — но теперь в бизнес-кругах оно используется немного иначе. Его употребляют для увеличения продаж продуктов питания…
— Точно! — Кивнул он. — И что это говорит нам о ресторанном бизнесе?
Все молчали.
— Это значит,
Никто не осмелился ответить.
— Конечно же, это неправда. И именно вы предложите новые идеи. А чтобы это сделать, стоит попутешествовать по свету. Поработать в разных ресторанах. Познакомиться с новыми кухнями. И это — единственный способ стать искусным шеф-поваром. А сидя на занятиях, ничего не добьешься.
Отлично. Значит, он тоже считал, что здесь мы зря тратим свое время.
— В ваши обязанности не входит подавать им то, что они хотят! — провозгласил он. — Ваша задача — научить клиента любить то, что вы предлагаете!
Повисла полная тишина. Звучало неплохо. В его словах был здравый смысл, хотя казалось, будто он всего лишь рассказывал историю собственного успеха. Такому человеку не требуется чужая похвала. Он самодостаточен. Родился с этой уверенностью? Или она была воспитана близкими людьми? Я читала, что он был тесно связан с матерью, которая постоянно брала его с собой в Европу, когда он был ребенком. Боже, как было бы здорово завести интрижку с подобным человеком! Не то чтобы он был моим типом. Слишком взрослый. Слишком серьезный. Никогда и не взглянет на такую, как я. Что он мог знать обо мне, кроме того, что я одета, как все остальные? Но он точно успел доставить удовольствие женщине. Возле чанов с молодым вином. В ароматах винограда и листвы, под горячими лучами солнца…
— Итак, если бы у вас была возможность открыть собственный ресторан, каким бы он был? — оглядел он класс.
Я поерзала на своем сиденье. Вот бы одногруппники узнали, о чем я тут думаю!
— Кто из вас хотел бы иметь собственный бизнес?
Тара подняла руку. Еще бы! И проблем у нее не будет. Ее отец устроит все в лучшем виде. А я? Откуда я возьму деньги? Одна только мысль снова просить деньги у отца действовала угнетающе. И таких, как я, много. Только Тара и еще двое учащихся подняли руки.
— И все? — произнес Кингсли. — Честно говоря, я удивлен. Ну, по крайней мере, вы должны хоть что-то знать о ресторанном бизнесе. Об этом мы с вами и поговорим. Как составить меню и список вин. Как нанимать на работу персонал и увеличить свои
С этими словами он покинул класс. Мы с Ральфом шли к лифту, собираясь позавтракать. Оказавшись на улице, Ральф заныл:
— Я влюблен.
— Он — не гей.
— Всегда можно перевоплотиться.
— Это не по его части.
— Что уж, и помечтать нельзя?..
Мы зашли в фаст-фуд. И взяли себе парочку «бутербродов для гурманов».
Глава восьмая
Отец открыл мне дверь. Его квартира занимала целый этаж таун-хауса девятнадцатого века на Шестьдесят шестой восточной улице. Не самая большая, но красивая.
— Спасибо, что пришла, — сказал отец. Он был все еще в костюме, но уже без галстука.
— Рада помочь, — ответила я. — Можно оставить это здесь?
Я положила сверток с ножами на маленький столик возле двери.
— Конечно. Хочешь что-нибудь выпить? Содовую?
— Просто немного воды. Спасибо.
— Нет проблем.
Почему мы официально так общаемся друг с другом? Каждый раз встречаемся словно впервые.
Он ушел на кухню, и я увидела Эмму. Она сидела на кушетке, смотрела телевизор и даже не шелохнулась.
— Привет, — поздоровалась я.
— Привет, — холодно откликнулась она и даже не оторвала взгляда от телевизора.
И все же мне стало жаль ее. Она казалась такой одинокой на этом диване в футболке с надписью «Блондинки веселятся лучше». А у нее были каштановые волосы и худенькое личико. Ее двенадцатилетнее тело только начало округляться. Ей нужна была мать. Но мамы рядом не было. Как это печально! Однако в комнате еще чувствовалось присутствие Ли. Она любила ходить на аукционы и в антикварные магазины и сумела создать роскошную и одновременно слегка старомодную обстановку. Огромный глобус. Толстый шерстяной коврик. Громоздкая золотая с коричневым софа. Оказывается, и в Нью-Йорке можно жить неплохо. Если, конечно, приходить с работы в комфорт такого дома. По крайней мере, раньше это было так. Что же будет теперь?
Отец вернулся со стаканом воды.
— Эмма, ты поздоровалась с Джинджер?
Она не ответила, словно еще больше погрузившись в свои мысли.
— Мы поздоровались, — сказала я. Он провел меня в свою спальню.
— Прости ее. Когда такое происходит…
Мне не доводилось до этого бывать в его спальне, если не считать походов в ванную, когда другая ванная комната рядом с кухней была занята. Теперь я стояла возле гигантской кровати со статуэткой толстого белого гуся, наклонившегося, словно осматривающегося по сторонам. Только сейчас я поняла, что мне придется проделать, и спрашивала себя, зачем согласилась на это.