Исола
Шрифт:
– Неужели ей не понравилось меню?
Сетра улыбнулась, но ничего не сказала; впрочем, этого и не потребовалось, поскольку в зал вошел Такко с двумя большими серебряными подносами в каждой руке. Один поднос он поставил между мной и Мароланом, а другой между
Телдрой и Алирой.
– Ой, – пробормотала Сетра тоном, которого мне еще не приходилось от нее слышать.
Я взглянул на нее и понял, что она озабоченно смотрит на принесенную пищу. Потом попытался вспомнить, когда последний раз видел Сетру озабоченной.
– Извини, Влад, – промолвила она. – Я не сообразила, что будет приготовлено
Я еще раз взглянул на пищу, нахмурился, потом понял, о чем говорит Сетра, и сказал:
– Мрачноватая получилась шутка.
Мой отец никогда не одобрял то, что он называл «наполовину приготовленной едой», образец которой стоял сейчас на столе. Лично я ничего не имею против – мне даже нравится делать все самому, выбирать пропорции и так далее. Но отец считал, что хороший повар должен уметь предусмотреть все; если гость добавляет в тарелку немного лимона или соли к приготовленному блюду, значит, хозяин совершил ошибку – или в еде, или с гостем.
Полагаю, это гораздо больше говорит о моем отце, чем о еде.
Блюдо, поставленное перед нами, состояло из листьев трэска – свежих, зеленых и курчавых. Сначала следует положить ложечку сливового соуса на лист, добавить кусочек сушеной кетны, немного нарезанного кубиками лука-порея, чуточку биттерворта, имбирь и посыпать сверху толченым красным перцем. Затем нужно завернуть лист и отправить его прямиком в рот. Я и раньше сталкивался с подобными вещами, только на большинстве островов используют другие сушеные продукты вместо кетны. Мы с Коти однажды… не имеет значения.
Проблема состоит в том, что для приготовления данного блюда требуются две руки, и Сетра ужасно огорчилась, с некоторым опозданием сообразив, что сейчас лучше было подать что-нибудь другое. Мне стало смешно – даже несмотря на то, что хотелось есть.
Я заметил, что Сетра посматривает на Телдру, и ужасно развеселился.
А Телдра спокойно сказала:
– Сейчас я вам помогу.
– Очень мило с вашей стороны, – поблагодарил я. Телдра быстро проделала необходимые манипуляции, длинные изящные пальцы действовали уверенно и точно,, когда она складывала составные части на лист трэска, удобно устроившийся у нее на ладони. Закончив дело, Телдра с легким поклоном протянула мне готовую закуску. Я улыбнулся ей и с аппетитом принялся за еду. У нее получилось очень вкусно; биттерворт прекрасно оттенял сливовый соус, а потом имбирь и красный перец взрывались на вашем языке вместе с… ну, вы меня поняли. Я съел еще две штуки, стараясь не торопиться, чтобы Телдра успела поесть сама.
Такко, который вдруг стал перемещаться значительно быстрее, чем обычно, принес следующее блюдо. Нам предложили рис, приготовленный с имбирем, шафраном и – могу поклясться – небольшой добавкой меда; вышло очень недурно.
– Мои комплименты, Сетра, – сказал я.
– Благодарю, Влад, – улыбнулась она.
Больше во время еды никто не произнес ни слова.
Потом принесли местные ягоды, Такко подавал их вместе со сливками и льдом, после чего нас порадовали тонкими, ломтями говядины с перцем и петрушкой, к которой полагался свежий черный хлеб с толстой корочкой. Я не мог резать его ножом, поэтому просто накладывал куски мяса на большие ломти хлеба и уписывал за обе щеки.
Получилось замечательно.
Я
Только ближе к окончанию трапезы я заметил, что сижу, зацепившись ногами за ножки стула – как поступаю всегда, когда еда оказывается очень вкусной. Конечно, я сразу сел ровно; трудно выглядеть сильным и мужественным, когда твои ноги цепляются за ножки стула. Сетра ела мало – впрочем, я никогда не видел, чтобы она поглощала пищу с аппетитом. Я знал, почему она ест мало; для меня оставалось тайной, получает ли Сетра удовольствие от процесса. Еще один вопрос, который я никогда ей не задам.
Наконец я откинулся на спинку стула, потянулся и сказал:
– Ладно, Сетра, дайте мне пару часов, чтобы переварить ваш прекрасный обед, и я смогу прикончить всех дженойнов одновременно.
– Будь осторожен, когда даешь подобные обещания, – сказала Сетра Лавоуд.
– Хорошо, тогда разрешите мне его перефразировать.
Маролан и Лойош усмехнулись почти одновременно. Я становлюсь весьма самоуверенным, когда мне перестает грозить опасность, а мой желудок больше не урчит от голода. Со временем мы перешли в гостиную, и Такко принес ликер, который был старше и гораздо слаще Маролана, к тому же в нем ощущался привкус мяты и корицы – диковинное, весьма удачное сочетание. И я почти уверен, что в ликере присутствовал мед.
Я тихонько застонал.
– Начала болеть рука? – спросила Сетра.
– Нет, – сказала Алира. – Это стон удовлетворения после превосходной трапезы.
– А ты откуда знаешь? – спросил я.
Она одарила меня загадочной улыбкой – наверное, научилась у Маролана. Я крякнул и сделал еще несколько глотков, наслаждаясь чувством полнейшего довольства.
Сетра снова осмотрела мою руку – когда я говорю, что она ее осмотрела, то совсем не грешу против истины: она изучала ее так пристально, словно пыталась заглянуть внутрь сквозь кожу. Возможно, именно это она и делала, во всяком случае, определенно действовала на каком-то мистическом уровне, смысла которого мне никогда не уразуметь.
Спустя несколько минут Сетра сказала:
– Не знаю. Не уверена, могу ли я что-нибудь сделать, но создается впечатление, что ничего делать и не требуется.
– То есть она сама себя вылечит?
– Да, я так предполагаю. Похоже, нынешнее состояние твоей левой руки – временное. Я наблюдала за признаками активности нервов, и мне стало ясно, что происходит его постепенное улучшение.
– А что, процесс мог идти в противоположном направлении?
– Да, и тогда он привел бы к параличу и смерти, скорее всего от удушения, если только прежде твое сердце не было бы парализовано, что убило бы тебя еще быстрее. Но, как я уже сказала, состояние нервов постепенно улучшается.
– Хм-м-м. Хорошая новость. И как долго будет продолжаться процесс?
– Не могу сказать.
– Вы не забыли, мы, люди с Востока, живем не больше шестидесяти или семидесяти лет?
– Сомневаюсь, что речь идет о годах.
– Хорошо. Значит, вы не станете ни о чем меня просить до тех пор, пока у меня вновь не появится две здоровых руки?
– Я не уверена, что мы можем ждать, Влад.
– Вот как? То есть по прошествии двухсот тысяч лет ситуация резко изменилась? И когда же это произошло, вчера?