Исола
Шрифт:
– Треллан-камень, – пояснила она. – С его помощью удается управлять хаосом. Насколько мне известно, во вселенной существует два места, где можно найти хаос, и оба находятся в нашем мире. Великое Море Хаоса охраняет Имперскую Державу, за которой приглядывает Императрица, а ее, в свою очередь, защищают Лорды Суда, гора Тсер и Имперская Держава.
– Ага, – пробормотал я. – А теперь вам стало известно, откуда взялся хаос.
– Верно, – кивнула Сетра. – Мы используем силу Великого Моря для защиты Державы, а Держава охраняет Великое Море. Мне и в голову не приходило, что дженойны могут воспользоваться
– Малое Море, – сказал я. – А нельзя их от него отрезать?
Сетра кивнула:
– Так мы и сделаем. Я с такой задачей справлюсь. Но что будет потом?
– Они воспользуются своим треллан-камнем, – ответил Маролан, – чтобы создать постоянную связь с Малым Морем – так Держава соединена с Великим Морем Хаоса. И, если добьются своего, в нашем мире будут посеяны семена их собственной Империи. Я покачал головой.
– После этого наше положение станет очень тяжелым, верно? Но сумеют ли они?
– Такой вариант исключать нельзя, – со вздохом ответила Сетра. – Нужно действовать без промедления. Дженойны продолжают черпать энергию и с каждым часом становятся все сильнее. Мы должны отрезать их от источника и постараться сделать так, чтобы им не удалось восстановить связь. Значит, необходимо встретиться с дженойнами немедленно, в Малом Море Хаоса.
– Катастрофа Адрона, – сказал Маролан. Алира кивнула:
– Я боялась, что рано или поздно папа устроит неприятности.
Глава 14
Разговоры с восставшими из мертвых
Я порадовался, что Телдра и Лойош рядом, потому что мне не хотелось оставаться одному. Маролан, Сетра и Алира ушли, чтобы продолжить споры о том, кто должен говорить, с кем и о чем – Маролан с Императрицей, Алира с Некроманткой и так далее, и что им следует сказать. Гора Тсер – большое неуютное место, ощущение одиночества присутствует в каждом из ее многочисленных залов, какими бы теплыми, светлыми и крошечными они ни казались. Без всяких усилий я мог представить себе, как персонажи моих самых жутких детских кошмаров вылезают из разных углов – ведь именно здесь многие из них становились язью. Не слишком помогало и то, что воображения и вовсе не требовалось, чтобы представить появившихся неизвестно откуда дженойнов – вероятность этого не самого привлекательного события оставалась достаточно высокой.
Мы с Телдрой побеседовали о трапезе и обстановке замка горы Тсер, а также о других вещах. Мне хотелось спросить у нее о Коти, но я сдержался.
– Как вы считаете, я не нарушил приличий, Телдра?
– Милорд?
– Моя вспышка во время ссоры Маролана и Алиры. Я позволил себе лишнее?
– Боюсь, не мне вам указывать, милорд.
– Иными словами, да.
Она покачала головой:
– Нет, я просто считаю, что не могу об этом говорить.
– Хорошо.
После коротких колебаний Телдра сказала:
– Пожалуй, учитывая ваше ранение, вы имели право попросить об уважении к вашему
– Но вы бы хотели, чтобы я промолчал?
– Не уверена, Влад. Безусловно, все, что вы сказали, – правда. Не исчерпывающая, но правда.
– Не исчерпывающая?
– Вы очень близко подошли к истине, однако многого не понимаете относительно лорда Маролана. Несмотря-на свои умения и силу характера, Маролан – молодой дракон. И он это знает. Вот почему он хотел, чтобы я заняла пост его сенешаля. А знание своих недостатков и желание бороться с ними достойно уважения. К тому же данное качество встречается редко.
– Понимаю. Если не считать желания время от времени убивать несколько сотен беспомощных крестьян, какие еще качества характерны для молодых драконов?
– Видеть себя центром мира.
– В самом деле? Я никогда не считал Маролана эгоистичным.
– Вы совершенно правы, – сказала Телдра. – Но есть одно важное отличие, Влад, между желанием думать только о себе и представлением о мире как о средстве воздействия на тебя самого. – Она неожиданно улыбнулась. – Кстати, разница как раз и состоит в учтивости.
– Разъясните поподробнее.
– Зачем, Влад? Иногда я сомневаюсь в том, что вам это необходимо.
– Правда?
– Да. Ну ладно. Маролан щедрый, склонный к самопожертвованию человек, который всегда рад помочь другу, однако порой думает в первую очередь о том, как события повлияют лично на него. Иными словами, часто принимает решения, руководствуясь не тем, что ему следует делать, а тем, что нужно.
– Довольно тонко, Телдра.
– Не так тонко, как вам кажется. Точнее, это один из тех случаев, когда тонкости имеют большое значение. Например, вы попадаете в положение, когда вам ничего не нужно делать; однако человек, который смотрит на происходящее со своей точки зрения, может этого не понять.
Я промычал что-то невнятное, пытаясь разобраться в ее словах.
– Я знаю об одном случае, который произошел ближе к концу Междуцарствия – лорд Маролан сам рассказал мне о нем, – когда он командовал дивизией в армии Сетры. По словам Маролана, он был толковым военным, но имел одну плохую привычку: когда ему отдавали приказ, он часто посылал свои предложения Сетре относительно того, что ей следует сделать, чтобы поддержать его, не понимая, что она могла и сама об этом подумать. Не говоря уже о том, что Сетра, его командир, имела более полное представление о картине сражения. В результате среди офицеров образовались трения, которые привели к тому, что часть приказов выполнялась с опозданием. Лорд Маролан действовал из самых лучших побуждений, однако видел происходящее только со своей точки зрения.
– Ладно, я понял. Пожалуй, Маролан иногда ведет себя именно так. Как и Алира, если уж на то пошло.
– Да, она тоже молодой дракон.
– И это, естественно, одна из причин, по которой они без конца спорят друг с другом, вопреки моим незрелым выходкам.
– Конечно.
Я пожал плечами.
– Ну, хорошо, я рад, что нам удалось это выяснить. А как себя ведут молодые исолы?
Лицо Телдры озарила улыбка.
– Вежливые до отвращения. Или такие застенчивые, что их просто не замечаешь. А что можно сказать о молодых людях с Востока?