Испанская роза

Басби Ширли

На рассвете он вернулся в спальню и решительно направился к кровати. Сердце его сжалось, когда он увидел опухшее от слез лицо Марии, но, отбросив жалость, Габриэль грубо растолкал ее.

Тяжелые мысли долго не давали Марии заснуть в эту ночь, и всего за несколько минут до прихода Габриэля сон наконец сморил ее. Увидев склонившееся над ней хмурое лицо с раной под глазом, Мария вздрогнула от испуга. По опухоли и огромному кровоподтеку на щеке она поняла, что рана достаточно глубокая. Ей так хотелось прикоснуться к больному месту, унять боль, которая, она знала, мучает его,

но, вспомнив ночь, Мария отшатнулась и язвительно спросила:

— Что прикажет хозяин? Может ли покорная слуга сделать что-нибудь для своего господина?

Габриэль не ожидал такого оборота, и, несмотря на боль, у него на скулах заходили желваки. Резко схватив Марию за руку, он буквально выдернул ее из постели.

— Да! Твоему господину нужна горячая вода. Иди и посмотри, чтобы все было сделано.

Еле сдержавшись, чтобы не дать ему пощечину, Мария с насмешливой улыбкой отвесила поклон.

— Хорошо, хозяин! Служить тебе для меня огромное удовольствие, но.., не хочешь же ты, чтобы я отправилась за водой совершенно голая? Ведь ты забрал мою одежду прошлой ночью.., или ты забыл?

Мария на мгновение замерла, испугавшись, что переиграла. Но Габриэль молча повернулся и пошел в смежную комнату, где вчера вечером Мария принимала ванну. Подняв с пола грязную и мятую рубаху, он вернулся и бросил ее к ногам Марии.

— Думаю, этого будет достаточно для твоих скромных нужд. А теперь прочь с моих глаз!

Мария торопливо облачилась в свое рубище и благоразумно выскользнула из комнаты.

Толстый дворецкий и повар уже суетились на кухне. Подавив зевок, Мария подошла к стоящему у входной двери ведру с холодной водой и, ополоснув лицо, попробовала привести в порядок волосы, расчесав их руками. Это оказалось бесполезным занятием: спутанные кудри никак не хотели подчиняться, и, махнув на них рукой, Мария обратилась к двум слугам, с опаской взиравшим на нее.

— Он сам послал меня, — сказала она, помятая сказанное Габриэлем накануне на кухне. — Он требует горячей воды.

— Хорошо! — живо отозвался повар. — Я сейчас же поставлю ее на огонь, она будет через пару минут. — И, подбросив дрова в огонь, он стал наливать воду в большой железный чайник.

Мария благодарно кивнула ему, и вспомнив, что голодна, отрезала горбушку еще теплого каравая. Жуя, она задумалась о том, что принесет ей грядущий день.

Вода закипела, и, обмотав ручку чайника толстой тряпкой, Мария потащила его в спальню Ланкастера.

— Сеньор! — сказала она не очень любезно, распахнув дверь настежь. — Вода готова! — И, не удержав тяжелый чайник, пролила воду на пол.

— Какая ты неловкая, — сказал Габриэль с раздражением. — Ты заслуживаешь наказания.

Глаза Марии сверкнули недобрым огнем, но она промолчала, понимая, что любое вскользь брошенное слово способно повлечь непредсказуемые последствия.

— Поставь сюда, — сказал Габриэль, указывая на мраморный умывальник, где стояли фарфоровый кувшин и тазик. — А теперь иди и подыщи себе что-нибудь из одежды, я больше не желаю тебя видеть в этой грязной рубахе.

— Почему? — вызывающе спросила Мария. — Я считаю, что этот наряд прекрасно подходит

для той роли, которая мне предназначена.

— А у меня он вызывает раздражение. Смени его, иначе я сам займусь этим. Ты поняла или мне надо повторить?

— Я могу быть, свободна, господин? — еле сдерживаясь спросила Мария.

— Да, иди. Но как только ты переоденешься, я жду тебя наверху в столовой. И пожалуйста, причешись.

Мария поспешила удалиться. Но его голос остановил ее в дверях.

— И прошу тебя, Мария, выбери что-нибудь приличное. Если ты вздумаешь явиться в столовую в неподобающем виде, пеняй на себя. Я раздену тебя догола и в таком виде проведу по улицам Пуэрто-Белло!

Мария вышла в коридор — голос Габриэля все еще звучал у нее в ушах — и, тяжело вздохнув, послушно отправилась искать другую одежду.

В одном из сундуков она обнаружила черную камчатную юбку и черный с золотом атласный лиф, несколько накрахмаленных нижних юбок, отделанных тончайшими кружевами, и нижнюю рубашку из чудесного золотистого шелка. Найти чулки, туфли и другие предметы туалета также не составило труда. Держа вещи в руках, Мария осторожно вошла в спальню. К счастью, Габриэль уже ушел, и она могла спокойно привести себя в порядок.

Вода еще не остыла, и она с огромным удовольствием помылась, беспощадно растирая руки, плечи, спину, словно хотела смыть даже воспоминания о его прикосновениях. Почувствовав себя гораздо бодрее после такого обтирания, она быстро оделась, расчесала волосы и, заплетя их в косу, уложила вокруг головы. Посмотрев в зеркало, она осталась довольна собой, и, не мешкая, направилась туда, где ее ждал Габриэль. Мария надеялась, что Зевс и Пилар тоже там будут, но, не увидев никого, кроме Габриэля, она в нерешительности остановилась в дверях.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Благодарю, что ты не дала повода в очередной раз сердиться на тебя, — сухо сказал он, поднимаясь из-за стола. — Садись, и я прикажу принести нам завтрак.

За едой ни один не проронил ни слова. От волнения у Марии пересохло во рту, и она с трудом глотала маленькие кусочки вкусного пирога, запивая их горячим шоколадом, не замечая, что Габриэль украдкой наблюдает за ней.

Вскоре появились Зевс и Пилар.

— Сеньор! — нарушила тишину Пилар, увидев безобразный кровоподтек на лице Габриэля. — Что с вами случилось? — Но тут же прикусила язык, догадавшись о том, что произошло, и, поджав губы, с тревогой взглянула на Марию.

Возникла неловкая пауза, и здесь, как и в прошлый раз, на выручку пришел Зевс.

— Дорогая, — сказал он, с невозмутимым видом усаживаясь за стол, — надо что-то делать с твоей ужасной привычкой задавать бестактные вопросы. — Заметив, как запылали негодованием глаза Пилар, он как ни в чем не бывало положил себе на тарелку холодного мяса, к которому не притронулись ни Габриэль, ни Мария. — Очевидно, наша маленькая голубка решила немного поучить Черного ангела хорошим манерам. И поскольку мы застали их вместе за этим столом, можно предположить, что все закончилось как и должно. — Приподняв бровь, он насмешливо посмотрел на Габриэля. — Ведь так?