Исполнено!
Шрифт:
–Ты серьезно считаешь, что замки остановят тех, кто захочет поживиться вашим старьем? – спросил он.
– Это не старье, – обиделась Эмма. – Это антиквариат! А для меня в первую очередь – память о семье!
–" Семье"! – Бес презрительно фыркнул и устремился вниз по лестнице.
Он ждал девушку в черном спортивном автомобиле, вытянутом и хищном. Пришлось несколько раз нажать на клаксон, чтобы Эмма поняла куда идти.
– Ты умеешь водить? – спросила девушка, осторожно закрывая за собой дверцу автомобиля и осматривая салон. У деда был довольно бодрый для своих лет "Пежо", у
–Кожа.
–Что?
–Я говорю, что салон этого автомобиля обтянут кожей. Да, я умею водить. Я вообще многое умею, – Бес говорил так, словно читал мысли Эммы.
Она удивленно обернулась к нему, но он, даже не одарив ее взглядом, ответил:
–Я не читаю твоих мыслей. У тебя все написано на лице. Если бы я выбирал машину по твоей самооценке, то это был бы обшарпанный, постоянно глохнущий «Запорожец»! Но я выбрал «Ламборджини Дьябло»! – Бес довольно рассмеялся. – Правда, забавно? Себя надо любить, Эмма! Выбирая лучшее из возможного!
И все закружилось, будто волшебная яркая карусель. Вечером, свернувшись клубочком на скрипучей кровати, Эмма тихонечко улыбалась воспоминаниям об этом удивительном дне, которые будто лодки выплывали из тумана.
Салон красоты, где все сияло так, что хотелось зажмуриться от блеска хрома, зеркал, и фальшивых улыбок персонала. Здесь Эмме сделали короткую и по заверениям, ультрамодную стрижку. Стилист восхищенно цокал, уверяя, что такой редкой красоты волосы ему встречаются впервые и умолял ни за что не портить их окрашиванием.
Сегодня Эмма впервые узнала о том, что такое салонный маникюр и педикюр. И массаж. И чудесные обёртывания теплыми влажными простынями промасленного размятого тела, после которых кожа стала будто атлас и появилось приятное чувство, какое бывает после хорошего отдыха – будто можешь горы свернуть.
А ещё Эмме сделали профессиональный макияж и девушка не узнала себя в зеркале – не подозревала даже, что может быть такой невероятной.
После салона красоты Бес повез её "наряжать". В шикарные магазины на вывески которых Эмма могла только смотреть. Смотреть! Никогда не отваживаясь войти внутрь. А сегодня вошла. И терпеливо ждала, когда для неё "подберут", и безропотно примеряла, и терпела, когда Бесу не нравилось, снова и снова уходя в примерочную, чтобы сменить наряд. Ей даже начало казаться, что она всего лишь кукла, которой играют, украшая по своему вкусу, и девушка прямо заявила об этом, когда они ужинали в ресторане.
–Ты просто устала, – улыбнулся Бес. – Ты устала и капризничаешь.
Она размазала вилкой по тарелке ягодный соус, который должен был оттенить вкус мяса, к которому Эмма не притронулась – в самом деле устала так, что не могла съесть ни кусочка.
– Мне неприятно, когда со мной обращаются, как с вещью.
– Я делаю то, чего ты хочешь! – у Беса напротив, с аппетитом было все в порядке. – Если бы не я, то сама ты бы даже через порог этих мест
Аргумент был сильный, но признавать это не хотелось.
– Я домой хочу, – канючила девушка, у которой в самом деле слипались глаза от избытка впечатлений и усталости.
Глава 4
Эмма сладко потянулась и открыла глаза. Над головой был тот же знакомый потолок с трещинкой, напоминающей профиль сказочного гнома, что и всегда. Девушка с сожалением вздохнула и, накрывшись одеялом, закрыла глаза. Она не помнила точно, что ей снилось, но что то невероятно приятное. Эмма зажмурилась, стараясь ухватить сон за ускользающую полу волшебного плащика, но ничего не вышло – двери царства Морфея захлопнулись окончательно.
С досадой откинула одеяло и села на кровати. В соседней комнате тихо болтал телевизор. Эмма усмехнулась – Бес не выключал его сутками, восторгаясь той грязью, что лилась с экрана. Особенно ему полюбились ток-шоу, приглашённые гости которых, мало отличались от животных. Хотя, для некоторых "животное" могло бы быть комплиментом.
Девушка обвела взглядом комнату заставленную огромным количеством бумажных пакетов, пакетиков и разного размера коробочек. Вчера у нее не хватило сил разобрать покупки и они занимали больше половины довольно просторной спальни. Эмма замерла на кровати, глядя на все это изобилие с опаской – боялась, что стоит протянуть руку, как все исчезнет. А потом осторожно, словно пакеты были живыми и могли от любого резкого движения сняться с места и, будто стая блестящих глянцевых птиц, вылететь в окно, поднялась с кровати.
– Хорошо, – прошептала Эмма набрасывая на плечи старый халат и избегая прикасаться к покупкам, девушка ушла в ванную.
За завтраком, состоящего из овсянки и кофе, Бес спросил:
– А почему я вижу тебя все в тех же обносках? Ты еще не познакомилась со своей новой оберткой?
–Нет, – Эмма смутилась. – Почему «оберткой»?
– Потому что люди, как конфеты – чем ярче и красивей бумажка в которую они завернуты, там слаще кажется содержимое. Разве не так?
– Не думала об этом.
– Не думала? – в глазах Беса танцевали веселые искры. – А о чем ты думала, живя своей серой и безрадостной жизнью? О чем?
– Ты же читал мой дневник.
– Читал. И хочу видеть, как ты радуешься новому! Ну?! Тебе когда в институт? Сегодня? Или прогуляешь? Может, стоит совсем забросить учебу – зачем тебе это? Найдем для тебя богатого жениха, выдадим замуж…
– Перестань! – Кровь прилила к щекам и сейчас они горели, будто от пощечин.
–Пора выйти из дома, – не унимался Бес.
– К первой паре я не успеваю, – пробубнила девушка, ставя в раковину грязную посуду.
–А ко второй?
Итак, наступил день, когда Эмма должна была появиться в университете. Бес видел, что не смотря на новый образ, а может и благодаря ему, девушка волнуется так, как не волновалась, наверное, никогда в жизни.
– Ничего не бойся, – напутствовал он ее на парковке у университета, в то время, когда черный хищный автомобиль производил здесь настоящий фурор. —Я рядом. Все будет в порядке.