Исполнитель
Шрифт:
Круглый очаг, обложенный плотно пригнанными гранитными глыбами, занимал середину комнаты. Хворост в очаге дымил и трещал, и если бы не кованый железный колпак, соединённый с дымоходом, в этом доме уже вполне можно было бы коптить рыбу. В клубах дыма прятался котелок, где бурлила какая-то похлёбка, и молодой парень мешал её длинной ложкой, то и дело пробуя на вкус. Чуть поодаль на ворохе камыша, покрытого овчинной шкурой, восседал старик, одетый донельзя бедно — козья
— Я понял тебя, рыцарь, — старик говорил по-кельтски. — Значит, тебе нужен Клеймор…
Дед надолго задумался, прикрыв глаза сморщенными веками, и угадать что-либо на этом лице и в этих глазах было невозможно.
Клеймор… Погоди-ка. Именно так зовут того человека, которому рыцарь должен отдать письмо. Совпадение?
— Ты просишь очень многое, рыцарь. Ты даже не представляешь, как много ты просишь. Этот меч есть древняя защита нашего народа. Если она пропадёт… Нам и так сейчас туго.
— Я не прошу эту вещь навсегда, только на время. Когда я выполню то, что предначертано, она вернётся сюда, целой и невредимой.
Круах медленно покачал головой.
— Нет, я не могу решить это сам.
— Я полагал, ты и есть тот самый Хранитель, о котором говорят легенды.
Блестящая импровизация Первея возымела некоторый успех. Дед улыбнулся.
— Верно. Только хранитель ещё не хозяин, подобно тому, как королевский казначей не вправе по своему усмотрению распоряжаться казной.
«Родная, отзовись»
«Тише! Он слышит!»
«Кто слышит? Как слышит? Тебя слышит?»
«Он слышит твои мысли, и уже через них — меня»
Первей так обалдел, что не вдруг заметил, что дед смеётся.
— Никогда бы не поверил. Исполнитель Предначертанного, ведомый Голосом Свыше, называет этот голос Родная… Скажи, почему так? Ведь у Голосов нет имени.
— Потому что она моя жена, — ляпнул Первей. И откуда чего берётся?
Глаза деда широко открылись, так что даже стал виден их цвет — серый, с прозеленью.
— Он… То есть… Голос — она была твоей женой?
— Не была. Но будет, — улыбнулся Первей, на сей раз с непоколебимой уверенностью.
Старик вновь прикрыл глаза, но выражение изумления на его лице сохранилось.
— Дивны дела твои, Господи, дивны и запутанны, и не моему слабому уму понять их…
«Родная, а ты не могла бы поговорить с ним сама, без переводчика? А я бы тем временем занялся каким-нибудь умственным делом — лошадями, например»
Короткий смешок.
«Вообще-то мне не положено разговаривать с посторонними. Но чего не сделаешь для любимого!»
Голос замолк, и только огонь в очаге продолжал шипеть и потрескивать, поедая новую охапку хвороста. Старик по-прежнему сидел, полуприкрыв глаза.
— Понятно.
Парень снял с крюка котелок и водрузил его на три камня, вкопанные в землю так, что котелок встал как раз между ними.
— Прошу к столу, Исполнитель Перуэй. Живём мы небогато, сам видишь, но голодными ещё ни разу не ложились. В путь отправимся завтра.
Где-то в темноте шуршали мыши, тщетно пытаясь найти пропитание. За стеной всхрапывали кони, взмемекнула коза. Мирные, убаюкивающие звуки, и Первей почувствовал, как погружается в сон.
«Родная, как тебе удалось уломать этого деда?»
«Всё просто. Золото»
«Золото? Зачем ему золото?»
«Не ему. Эти три тысячи пойдут на оружие для борьбы с английскими захватчиками, терзающими Ирландию уже несколько веков»
«Но дед говорит — не он один решает…»
«Верно. Но дед как раз не против, он всё понял. А вот другие… Боюсь, без этих денег тебе было бы трудно убедить их»
«Слушай, ну до чего ты у меня умная. Как ты вообще догадалась…»
Короткий смешок.
«Да, мой милый, с невестой тебе повезло. Кстати, ты ещё не знаешь, кому предназначались эти деньги, что вёз француз»
«Кому?»
«Эти деньги должны были попасть к ирландцам, тем самым, которые их сейчас получат из твоих рук»
«Ничего себе!»
«Так что всё в мире осталось прежним, только тебе стало куда проще получить этот Клеймор»
«Кстати, ты говорила — какой-то жезл. А дед вот говорит — меч»
«Круаху видней, он же Хранитель. А я знаю только то, что знаю»
* * *
Конь явно устал, но Первей не думал об отдыхе. Сегодня они должны быть на месте.
Впереди трясся на муле старый Круах, в крещении Мэлор. Старик давно не сидел в седле, да и раньше, похоже, ему нечасто приходилось скакать верхом. Во всяком случае, наездник из него был неважный.
Его приёмный сын Патрик держался в седле куда увереннее, и вообще, сквозь личину простого деревенского парня проглядывали ухватки опытного воина. Непрост, ох, непрост был этот Патрик…