Исполнитель
Шрифт:
«Я готов. Что дальше?»
Недолгая пауза, и вот уже звучит в голове шелестящий бесплотный голос.
«Сперва собака»
Здоровенный кобель, звеневший цепью в углу, был зол — из-за этих гостей его держат на цепи, в то время как чужаки безнаказанно бродят по двору, пьяно рыгают и мочатся у стены… А, вот этот сейчас точно останется без штанов!
Первей сосредоточился, по телу пробежала волна дрожи, сменившаяся холодком. Пёс сдавленно заскулил. Надо,
Когда кобель уронил голову на лапы и ровно задышал, Первей сам едва перевёл дух. Рукавом утирая пот со лба. Да, в ту пору даже несложное колдовство давалось с таким трудом… Однако приём «спящая собака» он освоил едва ли не в числе первых. Иначе просто невозможно работать.
«С собакой всё»
«Возьми топор, он справа на колоде»
Небольшой аккуратный топор оказался в точности на том месте, где и указал Голос Свыше. Колода в темноте смутно белела перьями и пухом — очевидно, на этом месте повар обезглавил сегодня немалое количество безвинных кур и гусей.
«Сделай вид, что вернулся. Хлопни дверью, но внутрь не заходи»
Бормоча и невнятно напевая под нос, рыцарь побрёл назад, слегка пошатываясь. У самой двери он натянул на лицо чёрный платок, оставив открытыми только глаза, громко лязгнул дверью и тут же присел на корточки, совершенно растворившись во мраке дверного приямка. Стражи на башне проводили его беглым взглядом и отвернулись — эка невидаль, очередной гость пана, перебрав, просвежился возле лошадиной поилки и вернулся к столу…
«Теперь быстро!»
Рыцарь бесшумно метнулся вдоль стены и распластался по поверхности уже другой двери — той, что вела в донжон. Стражники беседовали о чём-то, вяло жестикулируя, и не заметили маневра. Теперь главное — не делать лишнего шума и резких движений. Первей хорошо знал, как трудно заметить неподвижную тёмную фигуру на фоне тёмного прямоугольника дверного проёма, когда перед носом у тебя горит яркое пламя.
Отмычка вошла в скважину, словно родной ключ. Замок оказался не слишком сложен, и спустя несколько мгновений рыцарь осторожно пошевелил дверь. Петли негромко скрипнули, словно предупреждая — не так это просто, чужак!
И в этот момент с шумом распахнулась дверь кухни. Сомневаться было уже некогда — Первей рывком приоткрыл створку двери и нырнул внутрь. Привалившись к стене, снова отёр пот со лба. Одно дело тлеющие головёшки на сторожевой площадке башни, и совсем другое факел во дворе — тут не поможет никакой чёрный платок…
«Вперёд и налево» — снова звучит в голове бесплотный голос. — «Там лестница»
… Он крался по тёмным переходам, как тать, и топор только подчёркивал сродство. Меч остался внизу, убаюкивать бдительность пана Брановецкого. В принципе Первей мог изловчиться и выйти с мечом, но Голос Свыше настоял на таком варианте. К тому же сегодня ему понадобится именно топор.
«Внимание, приготовься»
Цоканье когтей по каменному
Чёрный как уголь пёс скалил зубы, казавшиеся в темноте неестественно-белыми, как будто светящимися призрачным фосфорическим светом. Ещё страшнее светились его глаза, налитые изнутри тлеющим адским огнём. И он молчал, что довольно необычно для собаки, встретившей ночью в родном доме чужого человека. Однако рыцарь очень хорошо понимал его, этого пса — не совсем пса, если быть точным… Им обоим сейчас менее всего нужен был лишний шум.
Зверь прыгнул вперёд молча и страшно, как чёрная молния, и в тот же момент рука человека послала навстречу топор. Собаки по природе своей заметно ловчее людей, и тренированному псу совсем несложно уклониться от нескоро летящей стали — это же не арбалетная стрела… Вот только Первей точно знал даже не то, что попадёт, но и куда именно.
Чёрный пёс рухнул на пол, скребя передними лапами, в то время как задние беспомощно волочились за непослушным телом. Ещё миг, и облик покалеченного зверя начал стремительно меняться — шерсть на голове потеряла угольную черноту, протаяла золотистым пятном, пальцы передних лап вытягивались на глазах, утрачивая когти…
Тяжело дыша, рыцарь смотрел на хрупкого белокурого отрока, бессильно царапающего ногтями каменные плиты пола. Между лопаток проступала бурая сукровица — хребет перебит… Ничего не осталось от прежнего звериного облика. Вот разве только глаза.
— Чего смотришь, сволочь… — прошипел подросток, сверля своего победителя взглядом. — Добей!
«Всё, уходи» — шелестит в голове бесплотный голос.
Не сводя взгляда с покалеченного оборотня, Первей сделал назад шаг, другой…
— Добей… слышишь… — отрок смотрел теперь иначе… можно поклясться чем угодно — оборотень смотрел с мольбой! — Добей… будь человеком…
И внезапно Первей решился. Шагнул вперёд, коротко взмахнул топором…
Дикая боль пронзила внутренности, сменившись ужасной рвотой. Наверное, так чувствуют себя казнимые, которых вынуждают выпить уксусную эссенцию, мелькнула в голове мимолётная мысль… или серную кислоту?
«Кто. Тебе. Велел?!» — шелестящие бесплотные слова впечатываются в мозг поодиночке, подобно раскалённому тавру.
«Я сделал… я убил исчадье ада….»
«Ты идиот! Ты убил будущего учёного, опередившего бы своё время на сотни лет!»
«Зато…я … человек…» — теперь Первей хрипел и царапал камень ногтями, в точности так, как полминуты назад это делал убитый оборотень. — «Нельзя… его было… оставлять… так… это… бесчеловечно…»
Боль наконец утихла, сменившись страшной тоской и пустотой.
«Вставай… рыцарь. У нас мало времени, нужно уходить»