Испорченный... Книга 2
Шрифт:
— Я вроде бы не на сказках тебя воспитывал. Почему ты веришь в подобное?
— Потому что я сделаю это. Клянусь.
На лице альфы промелькнула еще одна усмешка. Он подался ближе, почти прикоснувшись губами к моему уху и тихо произнес, вызывая колющие мурашки, пробежавшие у меня по затылку:
— Глупый младший брат. Кого ты пытаешься обмануть?
— Помпей… — я дернулась назад, пытаясь его оттолкнуть, но альфа перехватил меня за запястье и дернул обратно, прижав его к своей груди.
— Если ты внезапно оказалась девушкой и омегой,
— Отпусти. — потребовала я. Его дыхание, ударяющееся об кожу, вызывало те чувства, которые я вообще не хотела испытывать. Сердце колотилось об ребра от подобной близости.
Помпей разжал пальцы, скользнув ими по запястью, и это вызвало новую волну мурашек, и тепла от прикосновения, которое коснулось самого сердца. Слишком аккуратно. Несвойственно этому человеку.
— Отпущу. — произнес Помпей, отстранившись. Я подумала, что он ответил на мою просьбу, но альфа внезапно продолжил. — Те, кто не вызовет у меня подозрений после допроса, получат свободу.
Черт. Я поняла, что он говорит про стаю, и ощутила облегчение, заполняющее душу.
— Спасибо. — выдохнула я. Хотя, он ничего хорошего не сделал. На самом деле он был обязан отпустить мою стаю сразу после того, как он, черт побери, узнал, что я его не предавала. Но плевать. Они получат свободу. Остальное неважно, и я готова благодарить Помпея каждый день, если это будет гарантией безопасности моей стаи.
— Я ненадолго покину дом. — произнес Помпей, посмотрев на меня. — Хоть обстоятельства и изменились, я напоминаю, что к Смерти подходить я тебе запретил. Пока меня нет — не снимай мою одежду.
— Не буду. — пообещала я. Альфа еще раз обвел меня взглядом, словно пытаясь что-то прочитать во мне, а потом, развернувшись, ушел из комнаты.
Я, выдохнув, упала в кресло.
Черт. Все вокруг менялось так быстро, что я не успевала сообразить. Одна проблема исчезала, и тут же появлялась следующая.
Моя стая получит свободу, но теперь передо мной появилась новая опасность.
Вавилон, черт побери. И наша метка. Я не знала, как он отреагирует на меня на встрече с другими альфами.
Хотя, была проблема и похуже. Глобальнее. Я всю жизнь скрывала свою сущность. Притворялась парнем и именно им для всех являлась. Поэтому слова Империи касательно того, что меня следует раскрыть казались мне полной дикостью. Чем-то невозможным. Тем, что точно не произойдет, иначе я свихнусь.
Одно дело Империя. Он сдержанный и для него я была незнакомым человеком. Совершенно другое — парни, с которыми я годами дружила и теперь должна была сказать им, что я девушка. Омега.
Вся эта ситуация одна сплошная дикость, которая просто не укладывалась у меня в сознании, из-за чего я стойко считала, что
****
Бесцельно пошатавшись по дому после отъезда Помпея, я поняла, что сколько бы я не думала, проблему с меткой и Вавилоном я не решу. Все будет зависеть только от него. Скроет ли он этот факт, или объявит перед Помпеем. Вряд ли первое будет в его характере.
Моя голова уже кипела от мыслей. Сейчас мне, как никогда, нужен был совет. Я посмотрела на время. Помпей отсутствовал уже несколько часов и дело близилось к вечеру.
— Черт. — произнесла я, вздохнув. — Извини, братец. И пошел ты к дьяволу со своими запретами.
Я направилась в комнату, где видела Смерть. Это было в другой стороне от гостиной, которую я мерила шагами.
Перед дверью я замерла. Смерть был еще там. Я чувствовала его запах, смешанный с запахом крови, поэтому, вздохнув, и набравшись решимости, толкнула дверь, заходя внутрь.
Смерть сидел на диване, без футболки, что-то печатая в телефоне. Первое, что я увидела — это заплатка на месте ранения, прилепленная кое-как и уже пропитавшаяся кровью. Я видела, как тяжелая капля медленно стекала по ребрам Смерти, оставляя за собой след, яркий даже поверх темных тату, а он даже не обращал на это внимания.
Те бинты, которыми я обматывала его несколько часов назад, он уже убрал. Я оставляла его с нормальной раной, которая уже не сильно кровоточила, так что бинты должны были продержаться хотя бы до ночи в нормальном состоянии. Только, конечно, если Смерть не был сильно невнимателен к себе и не потревожил рану.
— Что ты, черт побери, делал? — вырвалось у меня, и я подошла к парню, совершенно наплевав, что он не одет как следует. Как только я подошла к нему и присела на корточки, протянув руку к ране, он поймал ее за запястье, остановив, и мы пересеклись взглядами.
Смерть редко что говорил, поэтому сейчас я отчетливо поняла, что он хочет, чтобы я ушла.
— Я не уйду. — возразила я. Почувствовав что-то неладное, я посмотрела на его руку, которой он меня держал. — Почему ты такой горячий? Черт.
Я схватила его за предплечье, покрытое тату. Оно было горячим. После ладонью потрогала лоб, убрав белые волосы. У Смерти определенно был жар. При ранении это очень плохо. Это могло быть и заражением крови.
— Тебе нужно еще раз обработать нормально рану. И выпить жаропонижающее с антибиотиком.
Смерть в ответ убрал мою руку.
— Нет.
— Хочешь заболеть? Я сделаю это, даже если ты будешь прогонять меня.
— Дело не в ране.
Я замерла, удивленно подняв на него взгляд.
— Что? А в чем?
— Твой запах. — снова коротко произнес Смерть. — Уходи.
Черт, точно. Я нахмурилась, вспомнив, что у меня еще оставались симптомы течки, хоть сегодня они были намного менее выражены. Было чувство, что она заканчивается. Впрочем, я не могла быть в этом уверена, так как мой организм был нестабилен.