Испорченный... Книга 2
Шрифт:
Отвернувшись от окна машины, я невольно посмотрела на Помпея. Бога этих улиц. С безразличием смотря на дорогу, он вел машину одной рукой. Второй ладонью держал тлеющую сигарету.
— Почему ты в самом начале не разрушил мою стаю? — не знаю, почему задала этот вопрос. Я годами об этом думала, но не решалась спросить. Вернее, не хотела этого делать, ведь понимала, что на эту ситуацию мы смотрели совершенно по-разному. — Я имею ввиду то, что мы были созданы не по правилам и я для тебя тогда вообще являлся проблемой.
— Ты всегда была моей проблемой. С самой первой встречи и до сегодняшнего дня.
—
— Почему ты опять разговариваешь, как парень? — выдыхая рванное облако дыма в открытое окно, Помпей бросил в мою сторону мрачный взгляд.
На это я ничего не ответила. Вместо этого спросила:
— Знаешь, почему я создал свою стаю? Я тогда терпеть тебя не мог. Ненавидел настолько, что в груди все сводило. Ты же был не только моим вожаком. Я действительно считал тебя братом. Своей семьей. А ты взял и просто вышвырнул меня, словно надоевшую собаченку, этим показывая насколько я для тебя пустое место.
— И созданием стаи ты хотела меня разозлить? — в голосе альфы жесткий сарказм.
— Еще чего. Мне тогда до тебя не было дела. Я про тебя больше не думал, — я немного сползла на сиденье, с недовольством посмотрев на свои обнаженные ноги. Я их ненавидела, как и вообще все свое омежье тело. — Я просто хотел иметь рядом с собой действительно близких людей, а не таких жестоких эгоистов, как ты. Хотя, конечно, ты в своем роде уникален. Таких агрессивных психопатов больше не найти. И вот избавляясь от тебя, так же, как ты избавился от меня, я нашел тех, кого не считал стаей. Я их рассматривал, как семью, которую ты у меня теперь отобрал.
Натянув толстовку Помпея на колени, я попыталась так закрыть свои ноги, после чего опять обернулась к окну.
Мы как раз проезжали по проулку и я вспомнила о том, как мы с Двадцать первым и Артикулом столкнулись тут с парнями из другой стаи. Их было семеро. Нас — трое. Но дрались мы, как в самый последний раз, а потом сидели под круглосуточным магазином и коньяком промывали раны. Оказалось, что у меня были сломаны пальцы, но тогда я этого и не замечала. Адреналин, бушующий в крови, не позволял ощутить боль.
Я вспоминала о том, как около своего дома сидела с Двадцать первым и, напиваясь кофе, обсуждала с ним прошедшие матчи. О том, как с Мраком бродила по центру, зависая около баров и общаясь там с другими парнями и о том, как с Артикулом пила один кофе на двоих, так как оба были на нуле, а до следующей зарплаты еще неделя. Как с Джаяндом спорила, касательно того, в чем не разбиралась — отношений с девушками. И о том, как с Лерсоном ездила по городу в поисках тех, или иных вещей.
У нас было много моментов. Порой спокойных. Практически беззаботных. А иногда и жестоких. Находящихся на грани. Например, как мы собирались на сходки с другими стаями. Заключали мир, или шли стенкой друг на друга. А потом побитые выходили на работу. По вечерам неизбежно собирались. Шутили друг над другом жестоко и переходя любые черты, но всегда воспринимали это как нечто само собой разумеющееся. Мягкости среди нас не было, но мы действительно являлись семьей.
— Выходи, — машина Помпея подъехала к нужному зданию и остановилась.
Я последовала за альфой, отмечая, что и тут было безлюдно.
Когда мы поднялись на нужный этаж и зашли
Казалось, словно это было в другой жизни.
Оглянувшись по сторонам, я опять обернулась к Помпею. Увидела, что он стоял около двери и неотрывно смотрел на меня.
— Почему ты не идешь собирать вещи? — спросила, приподняв бровь, но прежде чем я вообще поняла, что происходит, альфа оказался рядом и подхватил меня на руки. Пробираясь одной рукой под платье, сжал попу и, лицом уткнувшись в мою шею, сделал несколько глубоких вдохов.
— Что ты?.. — я дернулась и ладонью уперлась в его плечо. Пыталась оттолкнуть альфу, но в тот же момент замерла, ощущая, как тело пробило от близости с ним. Заискрилось ознобом от запаха Помпея и от жара его ладони, которая в этот момент переходила все грани. Прикасалась слишком интимно. По собственнически. — Черт. Прекрати. Не нужно.
Я начала вырываться. Делала это панически. Даже испуганно, ведь меня ввергало в ужас то, как мое тело реагировало на Помпея, но казалось, что своим ерзаньем делала только хуже, ведь так более отчетливо чувствовала его стальное тело и это отзывалось во мне чем-то ноющим, болезненным и искрящимся.
— Успокойся, — его голос, прозвучавший рядом с ухом, показался слишком хриплым, тяжелым и глубоким. — Я тебя не трону.
— Ты уже меня трогаешь, — прошептала, стараясь не выдавать в голосе того отчаяния, с которым боролась с собственными ощущениями. Вот только, оно все равно проскальзывало. А ведь все было нормально. Даже там, в машине. Но стоило мне оказаться в руках Помпея, как мою душу будто бы вывернуло наизнанку.
— Не трону так, как мог бы, — его очередной вдох и грубая ладонь вновь прошлась по моей попе.
— Ты в курсе, что это вообще не успокаивает? — я поджала губы и, сжавшись замерла. Губы Помпея коснулись моей шеи. Ощутимый поцелуй. Горячий, но не грубый. Даже легкий. Он мог целовать и так?
Я дернулась от собственных мыслей.
— Поставь меня на пол, — постаралась произнести это требовательно. Кажется, получилось. — Нам не этим нужно с тобой заниматься.
— Почему же? — руки альфы еще сильнее прижали меня к его телу и я ощутила то, что он был возбужден. Сильно. Но сам Помпей на этом не акцентировал внимания. Провел рукой по моей спине и положил ладонь на мою шею сзади. — Как раз чем-то таким мы и должны заниматься. Ты моя женщина.
— Я с этим не согласна, — сказала, стиснув зубы, только сейчас понимая, что вновь начала разговаривать, как девушка. Насколько же много во мне меняла близость с ним. — Но я даже разговаривать об этом не хочу. Я послушно осталась рядом с тобой не из-за этого. Сейчас много проблем, которые нужно решать. Например, почему город такой пустой? Его правда закрыли? И ты так ничего и не сказал касательно моей стаи.
Почему-то мне казалось, что Помпею было что мне ответить, но он промолчал. Вместо этого куда-то понес. Несмотря на мои возмущения, не выпуская меня из рук, занес в свою спальню и лег на кровать так, что теперь я была сверху него. Упираясь коленками в матрас по обе стороны от альфы, положила руки на мягкую поверхность, попыталась приподняться.