Исповедь души
Шрифт:
Большой и сильный, он легко подводит меня к кровати, усаживает, а сам наклоняется и удерживает меня с боков, ловко пленяя. Глаза встречаются с моими, и кажется, не имеет значения, какой обиженной и преданной я себя чувствую. Мне никуда не деться от знакомого ощущения неразрывной связи с этим мужчиной, и не только физической.
– Ты единственная женщина в моей жизни, – заявляет Крис, и ничем не прикрытое глубокое чувство в его голосе возрождает во мне надежду. – Ты же знаешь это, Сара. Уверен,
Возможно.
Вероятно.
Частично – но я не даю ему надежду, которую он дал мне. Как бы ни было это эгоистично, но мне самой она очень и очень нужна.
– И еще, – признается он. – Было время, когда я спал с Эмбер, но уже несколько лет даже не прикасался к ней. И еще намного раньше это перестало иметь для меня какое-либо значение.
– Значит, когда-то она была для тебя особенной.
– Ты вырвала это из контекста. Мы познакомились в колледже, и она втянула меня в БДСМ.
Я потрясена его прозаичным заявлением. Она выглядит ближе по возрасту мне, чем тридцатичетырехлетнему Крису. Я и понятия не имела, что он учился в колледже, тем более, что именно тогда он и пристрастился к БДСМ. Он начал рисовать еще до этого, и я просто полагала, он занялся живописью сразу после окончания школы. Интересно, что еще я себе напридумывала такого, чего на самом деле не было?
– Детка. – Крис гладит меня по щеке, и это прикосновение отзывается во всем теле. Оно, мое тело, явно не желает слушать доводы рассудка. – Все, что было у меня с Эмбер помимо дружбы, давно прошло.
– Но это часть твоего прошлого, которое делает тебя тем, кто ты есть сейчас, и она, судя по всему, по-прежнему часть твоей жизни. Разве не так?
– Да, но именно то, что было в наших жизнях, и привело нас туда, где мы с тобой сейчас.
Он прав. Он совершенно прав. Так почему же это по-прежнему для меня такая проблема? Я закрываю лицо руками.
– Я запуталась.
Крис отводит мои руки от лица.
– Ты мое настоящее и, надеюсь, мое будущее.
– Тогда почему у нее есть ключ, и она считает, что может вот так свободно прийти? В любое время дня и ночи.
– Я просил ее присматривать за квартирой, пока меня нет, – объясняет он. – Охранная фирма сказала ей, что я приехал, а поскольку я вернулся без предупреждения, она испугалась, не случилось ли чего. Она просто друг, Сара. – Его ладони опускаются мне на ноги. – Ничего больше.
Он смотрит на меня, взглядом внушая увидеть в его глазах правду, и я вижу ее. Я верю Крису. Даже когда была там, внизу, в те ужасные минуты я верила ему. То была просто моя реакция на ситуацию. И на Эмбер. А какая женщина реагировала бы
– Она все еще хочет тебя, Крис. Я это почувствовала.
– Догадываюсь.
Его прямота ошеломляет меня, хотя не должна бы. До меня доходит, почему я верю ему, но этот ответ нелегко проглотить.
– И ты не видишь в этом проблемы?
Он смеется.
– Единственное, что она видит во мне, – это потенциального сексуального партнера, который по совместительству является другом. И у нее нет семьи. Я ее семья. Я для нее скорее старший брат, чем кто-то еще.
Я недоуменно хмурю брови от такого странного признания.
– Давай-ка разберемся. Ты старший брат и потенциальный сексуальный партнер? Одновременно?
– Ну да, у нее полная каша в голове, но я знаю, как с этим справляться. – Он поднимает меня на ноги. – Давай дадим ей ясно понять, что хозяйка здесь – ты. – Он ведет меня к двери.
Я делаю большие глаза и дергаю свою руку.
– Постой. Нет, Крис. В этом нет необходимости, к тому же мы не одеты. И все это будет очень глупо выглядеть.
Он поворачивается ко мне, и его белокурые растрепанные волосы меня пленяют.
– Это не просто необходимо, это обязательно. Хочу, чтоб вы обе уяснили, что это твой дом, и что ты – женщина моей жизни. В конце концов надо расставить все точки над «i».
Я резко втягиваю воздух, глубоко тронутая.
– Я это знаю, – мягко отвечаю я. – И ты это знаешь. А остальное не важно.
Он заключает меня в объятия.
– И ты поймешь это еще лучше после того, как мы спустимся вниз и я представлю тебя Эмбер.
Я бы предпочла встретиться с Эмбер позже, когда обрету более твердую почву под ногами.
– Но я в твоей рубашке, а ты в одних джинсах.
Его губы кривятся.
– Если это не показатель, то я не знаю, что тогда. – Он машет в сторону двери. – Давай избавимся от нее, потом примем душ и завалимся в кровать.
Решительное выражение его глаз говорит все. Мы сделаем именно так.
– Мне это не понравится, – предупреждаю я.
Он улыбается и целует меня в нос.
– В этот раз все будет совсем не так неприятно, чем когда ты нагишом стояла на четвереньках и глазела на нее.
Я съеживаюсь и прижимаюсь лбом к его груди, потом поднимаю голову и сконфуженно спрашиваю:
– Я правда так делала, да?
– Да, детка. – Он усмехается. – И при этом классно смотрелась. Поверь!
Я уже готова покраснеть от подобного замечания, но тут вдруг мне на ум приходит, почему я застыла в такой позе. Меня ошеломил контраст моих черных волос и белокурых Эмбер, моей нетронутой кожи и ее татуировок.
– Мы такие разные.
Он приглаживает ладонью мои волосы и ловит взгляд.