Исповедь гейши
Шрифт:
Тогда в Бруклине жили несколько молодых японок, которые вышли замуж за американских солдат, и еще две девушки, учившиеся в бруклинском колледже. Все они часто общались со мной. Соскучившись по японской речи, все они раз в день приходили в мой магазин, ставший для них местом встречи.
Весной они все собирались семьями, чтобы любоваться наступившей порой цветения. Японская часть ботанического сада Бруклина была небольшой, но там была дорожка, которую затеняли ветки вишен. И сегодня японское землячество Америки устраивает там праздник цветения вишни. Осенью мы посещали великолепный горный мотель, который японский архитектор спроектировал в виде ажурных конструкций, чтобы оттуда можно было
Когда я захотела открыть магазин, это оказалось непростым делом, потому что я не была американской подданной. Преодолеть это препятствие удалось благодаря тому, что я расписалась с Робертом.
Теперь можно открыть всю правду, ведь мы оба уже немолоды. Роберт служил в американских военно-морских силах, и его направили в Италию. На его авианосце, который потопили немцы, погибли двести солдат. Роберту хоть и посчастливилось выжить, но ценой потери своего мужского достоинства.
Это мне не мешало. Ведь в Японии мне уже довелось изведать, что такое страстная и безнадежная любовь. Так что я потеряла всякий интерес к мучительным отношениям между полами. Я желала обрести лишь душевную поддержку. Отказавшись от замужества с Робертом, я, чтобы открыть свой магазин, была бы вынуждена покупать американское гражданство. Поэтому я очень благодарна тому, что нашелся надежный и благородный человек, изъявивший готовность жить со мной без обычных любовных отношений. Кроме того, он взял на себя все хлопоты по обустройству магазина, от внутренней отделки до вывески. Он стал для меня настоящим спасителем.
— Ваш муж хоть и американец, но ведет себя сдержанно, подобно японцу, — удивлялись многие.
Однако я считала лишним вдаваться в подробности. Естественно, он был сдержан, ибо мы не были настоящей супружеской парой.
Мое предприятие процветало, и одновременно меня все чаще приглашали на ярмарки, так что каждый день приносил мне одно удовольствие.
Иногда меня просили привести с собой еще двух японок. Тогда я одалживала японским студенткам или замужним японкам кимоно и оби, делала им прическу и брала с собой.
Поэтому на меня сыпалось все больше предложений, так как в случае необходимости я всегда могла доставить четыре или пять девушек, одетых в чудные кимоно.
Я демонстрировала икебану, проводила чайные церемонии и рекламировала товары, разъясняя их устройство и действие. Когда нас приходило трое или пятеро, наши работодатели были особенно довольны.
Мои спутницы просто светились от радости, что вместо домашней стирки, возни у плиты и смены пеленок они могут порой поработать в красивых кимоно на ярмарке. Для них было настоящей удачей получать три с половиной доллара в час и еще обедать и ужинать. Женщины, у которых были свекрови, радовались возможности кое-что дать им из своих денег за то, что те сидели с их детьми. К тому же мы порой получали подарки от рекламодателей.
Среди женщин, работавших со мной, была и красавица Барбара Нагаи. Ее отец сам выходец из Японии, мать же была шведкой и некогда завоевала пятое место на конкурсе «Мисс Америка». Барбару отличали правильные черты лица, и, похоже, она унаследовала от своих родителей самое лучшее. (Я считаю, что дети от смешанных браков обычно получаются очень красивыми, даже если их родители не отличались особо броской внешностью.)
Когда Барбара впервые сопровождала меня на ярмарку сувениров, я надела на нее голубое кимоно с рисунком цветов вишни. В таком наряде она выглядела весьма необычно и привлекательно. Она была так хороша, что все посетители оборачивались, видя ее. Лицо у нее имело японские черты, зато волосы были очень светлыми, а кожа
Когда она выступала как манекенщица на ярмарке сувениров, ее взял к себе на работу один известный мне оптовик, и благодаря его содействию та занялась бизнесом, связанным с импортом и экспортом. Сегодня она со своим мужем-англичанином владеет крупной торговой фирмой Graham Trading, являясь ее руководителем. Она неизменно повторяет, что своим жизненным успехом обязана мне. Ее дочь Ким красотой превзошла даже собственную мать. Втроем они управляют конторой, где занято тридцать служащих.
Благодаря ярмаркам я повидала много интересного и смогла разъезжать по Америке. Вначале я работала непосредственно в самом Нью-Йорке. Позднее меня приглашали на ярмарку сувениров в Атлантик-Сити (штат Нью-Джерси) и на ярмарки в Цинциннати (штат Огайо) или в Даллас (штат Техас). Мне довелось быть даже в Виннипеге, Канада.
В свой магазин я наняла одну еврейку, которая, будучи человеком обеспеченным, скучала без дела, а в летние каникулы мне помогали гимназистки, когда приходилось разрываться между ярмарками и позированием.
У меня было лишь одно сокровенное желание — забрать сына в Америку, устроить его в американскую среднюю школу, а затем в университет. Бабушка и мама понемногу старились, и единственной моей мыслью было во что бы то ни стало забрать сына к себе. Вот почему я работала как одержимая.
Ярмарка шелка в Цинциннати оказалась следующей важной вехой в моей карьере. Один американский производитель шелка пригласил меня. В Хилтоне было сооружено свыше трехсот прилавков для торговцев шелком, прибывших из самых разных стран. Выставлялись не только ткани, но и пряжа.
Мой прилавок принадлежал американской фирме Advanced Silk, изготавливавшей нитки, которыми прошивали кожаную обувь и кожаные сумки. Управляющий, мистер Филипп, нанял меня, чтобы оформить торговое место. В левом углу я соорудила небольшой каменный садик, справа укрепила ветки цветущей вишни, на некоторых ящиках с черно-белым шахматным рисунком установила нитки, обувь и дамские сумочки, а на ветках вишни укрепила бирки, где значилось название самой фирмы. Среди трехсот одиннадцати прилавков проводился конкурс, и мой стенд занял первое место. Потом фирма всегда приглашала меня, когда где-то выставлялась.
На пятый день ярмарки после закрытия (мы работали с десяти утра до десяти вечера) господин Филипп пригласил всех своих служащих на ужин. Мы ночевали в гостинице «Хилтон», где и проходила ярмарка. Сама гостиница была очень уютна, но поскольку каждый день и вечер мы ели в здешней столовой, то у всех возникло желание отправиться в другое место, и наш руководитель, часто бывавший в Цинциннати и хорошо знавший местность, захотел нас сопровождать. Вместе с ним, его сыном, членом наблюдательного совета, руководителем отдела сбыта и их женами, а также с молодыми служащими и со мной нас набралось человек двадцать. Мы пошли в ночной клуб Beverly Hills, который располагался уже не в Огайо. Нужно было пересечь мост, ведущий в соседний штат Коннектикут. Клуб был очень популярен, поскольку на его вечерних шоу выступали знаменитые артисты.
Разместившись в пяти автомобилях, мы тронулись в путь. Все мужчины были в смокингах, а женщины в вечерних платьях. Я в выходном кимоно лавандового цвета с изображением бабочек сидела между мистером и миссис Филипп.
Я страшно завидовала тому, что в Америке жены могут сопровождать своих мужей на развлечения подобного рода. В японских фирмах не принято, чтобы в таких случаях были женщины. Даже сегодня (1987) жены не участвуют в приемах, устраиваемых фирмами. У послов и консулов в таких случаях дамы часто приглашаются, но в торговых фирмах это не принято и поныне.