Исповедь Камелии

Соболева Лариса Павловна

Вики, казалось, проревела со вчерашнего дня без остановки, во всяком случае, об этом говорило ее опухшее лицо. Однако к приходу Марго она уже успокоилась и занималась перебиранием вещей, которые складывала в большие дорожные сумки или отбрасывала за ненадобностью на кровать.

– А я хотела пригласить вас на прогулку развеяться, – сказала Марго. – Нехорошо сидеть дома и взращивать обиду... Вы уезжаете?

– В деревню, – ответила мрачно Вики. – Навсегда. Муж отправляет.

– Навсегда?! – изумилась

Марго, подошла к ней и взяла за руки. – Но это же... Почему? Неужто причиной похоронить вас в деревне явилась анонимная записка? Ради бога, Вики, не молчите! Может, мне поговорить с Мироном Сергеевичем? Думаю, я смогу убедить его...

– Нет-нет, не надо убеждать, – отказалась Вики. – Присаживайтесь, Маргарита Аристарховна. Аннушка, принеси чаю.

Горничная бесшумно выскользнула из комнаты, а Вики пристально вглядывалась в Марго, ибо у нее зрел план, она оценивала, способна ли графиня Ростовцева воплотить его.

– Что-то еще случилось? – спросила Марго.

– Да... – опустила ресницы Вики. – Вам я могу сказать. Мне уж все равно, сплетен не боюсь, я от них уеду навсегда. (Марго задержала дыхание, не чаяла, что Галицкая без уговоров захочет поделиться с ней своими секретами, а шло к тому.) Вы были правы, Маргарита Аристарховна, Неверов негодяй.

– Значит, вы убедись? – подхватила Марго с искренним сочувствием к Вики. – Вы хотели бежать с ним, а он...

– Да. Все было так, как вы предсказали. Но не только это. Помните, вы советовали забрать у него письма? Мне это не удалось.

– О, боже! Неверов не отдал ваши письма к нему? Он хуже, чем я думала.

– Письма были не к нему. К Долгополову. (Марго лишь шире раскрыла глаза, боясь нечаянным словом спугнуть Вики.) Да, к Долгополову. Он их выкрал у него.

Некстати Аннушка принесла чай, поставила на стол, Вики махнула ей рукой: мол, удались. Обе женщины не притронулись к чашкам, ведь характер беседы получился далеко не светским, то есть не пустым. Вики сложила ладони и приставила их к носу, веки прикрыла. Марго не знала, как вернуть ее к Неверову и письмам, поэтому чрезвычайно осторожно спросила:

– Он осмелился на кражу? Трудно поверить.

– Не сам, конечно, – очнулась Вики. – Видите ли, поначалу я увлеклась Долгополовым, он казался загадочным из-за манеры молчать, был щедрым. Дарил украшения, а я лгала мужу, будто получаю подарки от дальней родственницы, выжившей из ума по причине старости, лгала, будто она хочет оставить мне свое состояние. Но потом... потом увидела в нем черноту...

– Черноту? – переспросила Марго, ибо Вики снова замолчала.

– Да. Душа Долгополова была черна, как грозовая туча. Он оказался жесток, мелочен и крайне развратен, презирал всех без разбору, ко мне стал относиться как к вещи, принадлежащей ему. Разумеется, он уже не казался мне человеком, ради которого жертвуют всем, я решила порвать с ним, да не тут-то было. Долгополов сказал, что слишком много на меня потратился и имеет право сам разорвать наши отношения,

но когда этого захочет он. А шантажировал письмами, которые я писала ему...

– Вики, в них действительно есть то, за что можно вас наказать?

– Есть, Маргарита Аристарховна, есть. Я писала ему, когда уезжает муж, как пройти в наш дом незамеченным... ну и так далее. Он обещал не только показать их мужу, но и прочесть во всех гостиных и салонах.

– Боже мой! – взялась за грудь Марго. – Это же подло, недостойно дворянина.

– А каково мне было! Я подчинилась ему, втайне ненавидя. Потом приехал Неверов, начал оказывать мне знаки внимания. Долгополов заметил это и предупредил, что уничтожит нас обоих, я, конечно же, передала его угрозы Неверову и попросила его избавить меня от Долгополова...

Марго замерла: избавить! Не близка ли развязка загадочной смерти Долгополова?

– Сначала Орест, – продолжила Вики, – хотел привлечь племянника, который носил записки мне и Долгополову, он знал, где дядя прячет мои письма. Но Евгений слишком глуп и без меры труслив, тогда он остановил выбор на Шарове.

– Вот как! – обронила Марго, запоминая каждое слово и даже интонацию Галицкой.

– Шаров выведал у Евгения все, что ему было нужно. И однажды, когда Долгополовы поехали на бал, он ухитрился не пустить с ними Евгения.

– Как же? – недоумевала гостья. – Балы не так часто случаются, а Евгений любит бывать в обществе.

– У каждого человека есть слабости, Евгений мечтает разбогатеть в один миг. Как, по-вашему, где взять денег много и сразу?

– Карты? – догадалась Марго.

– Да, так просто. Шаров неплохо играл в карты, да только не был вхож в общество, где можно выиграть. Он обещал показать Евгению несколько мошеннических приемов, они пришли в дом Долгополова. Неверов дал Шарову снотворное, он подмешал его в вино.

– И обокрал... – Марго чуть не сказала «собственного отца», но вовремя удержала язык.

– За вознаграждение, – дополнила Вики.

– Значит, он забрал ваши письма до убийства Долгополова, я правильно поняла?

– Да. А вчера женщина, пожелавшая остаться неизвестной, отдала письма моему мужу. Думаю, это Надин Оболенцева. Когда я сегодня пришла к Неверову, она была с ним и в таком виде... что я не смею описать.

– Надин? Слухи о них ходили, но давно. Да нет, они расстались, иначе в гостиных знали бы об их связи.

– Выходит, не расстались, или вы не верите мне?

– Вам нет нужды лгать.

– Но какая низость со стороны Ореста! – вскрикнула Вики. – Он добивался меня, а с Надин... Ну, да бог с ними. Знаете, Мирон Сергеевич сказал, что для него письма не стали новостью, он лишь получил подтверждение...

И проверила, насколько хорошо дошли до ушей графини ее слова. Маргарита Аристарховна умна, надеялась Вики, правильные выводы сделает сама. Марго и сделала их тотчас:

– Вы думаете, Мирон Сергеевич... убил Долгополова?