Исповедь Камелии

Соболева Лариса Павловна

– Или Неверов. Я его прямо спросила об этом сегодня.

– И что ответил Неверов? – выпытывала Марго.

– Ничего не ответил. Смутился.

– Неверов смутился?! Быть того не может!

– Тем не менее. Не исключаю, что Шаров, предав своего покровителя, точно так же предал и Неверова. А Долгополов был мстительный... Вы понимаете, что из этого могло выйти?

– Понимаю, – проговорила Марго, глядя ей в глаза.

Круг на самом деле узок, настолько узок, что диву даешься, как все просто. В отличие от Вики, Марго действительно была умна и про себя отметила, что

Галицкая слишком разоткровенничалась с ней. Да, конечно, она ехала в деревню по приказу осерчавшего мужа, а там не жизнь, тоска. Деревня хороша для людей, жаждущих уединения и покоя, ищущих в книгах ответы на философские вопросы. Но представить Вики за чтением философских трактатов зимними вечерами, или хотя бы обычного романа, а других развлечений там не будет, – исключено. Между тем она призналась в таких постыдных поступках, о которых не говорят вслух, через годы ее признание может аукнуться, неужели она не отдавала себе отчета?

А Вики рассчитывала: графиня Ростовцева, несмотря на безупречную репутацию, не удержится и разнесет в свете пикантные новости, что непременно ударит по мужу и Неверову. Стоит Маргарите Аристарховне только намекнуть, кто убил Долгополова, как обоим придется несладко.

Проводив Ростовцеву, Вики вернулась в комнату и уже без прежней злости стала собираться в деревню, бубня:

– Я вернусь. Пусть год, два проживу в заточении, но вернусь.

Виссарион Фомич разносил в пух и прах выстроившихся в ряд сыщиков. Он покраснел и все больше входил в раж, а все потому, что тупые рожи не изволили даже слова сказать в свое оправдание. Зыбин устал кричать и стучать по столу кулаком, воцарилась тишина и, если бы здесь ползала муха, то было б слышно, как она перебирает лапками.

– Пшли вон, – буквально выдохнул Виссарион Фомич. Сыщики наперегонки ринулись к выходу, да разом и попятились. – Что такое? Вы еще здесь?!

Но как же им выйти, когда в кабинет вплыла ее сиятельство графиня Ростовцева?

– Ах, какая удача, что я вас застала, – заворковала Марго, идя к Виссариону Фомичу. – У меня есть кое-что для вас.

– Пшли вон, дармоеды! – рявкнул он сыщикам, те незамедлительно вылетели. Зыбин остановил бычий взгляд на Марго, настроения любезничать у него не было, потому тон его сильно отличался от светского: – Слушаю вас.

А ей все нипочем, Марго села на стул и выпалила:

– Я только что от Галицкой, она много рассказала такого!.. Вам непременно надо знать, прежде чем отправитесь к Неверову...

По мере того как Марго передавала диалог с Вики, лицо Зыбина будто смазывали маслом, да и глаза все больше становились радостно-детскими, словно ему подарили давно облюбованную игрушку. Он же в это время думал, что от каприза ее сиятельства больше толку, нежели от сыщиков. Когда она закончила, Зыбин одобрительно крякнул:

– Так-с, так-с...

– Вы довольны? – лукаво улыбнулась она.

А похвалы не дождалась! Виссарион Фомич – известный скупердяй на доброе слово, впрочем, Марго не расстроилась, она видела его повеселевшую физиономию. Он закатил глаза к потолку, поглаживая ладонью поверхность стола, бормотал:

– Весьма

любопытный поворот. Значит, Долгополов держал Галицкую ее же посланиями, а Шаров, внебрачный его сынок, выкрал их по просьбе Неверова и за вознаграждение. Стало быть, это и есть услуга, которую господин Неверов оказал Галицкой. Но отец с сыном убиты... – Он опустил глаза на Марго и тоном заурядного сплетника спросил: – И что, Галицкая вот так бесстыдно рассказала вам о своих похождениях?

– Представьте себе! – подалась к нему всем корпусом Марго, давая понять, что и она не прочь посплетничать. – Вики уверяла, будто ее не волнуют пересуды, ибо она будет далеко, но мне кажется...

– Что? – нетерпеливо приподнял он плечи. – Говорите, говорите...

– Мне кажется, Вики преследовала одну цель, рассказывая пикантные подробности из своей частной жизни.

– Какую же? – подхватил Виссарион Фомич, подставив ухо.

– Отомстить, – мило улыбнулась Марго и нарочно замолчала.

– Кому-с?

– Мужу – за то, что навечно отправляет ее в деревенскую ссылку, и Неверову за то, что подло поступил с нею.

– Вы полагаете, она намеренно наводила вас на мысль, что убийца один из них?

– Именно.

– Мотив у Неверова есть с большой натяжкой. Ежели он получил письма до убийства, то Долгополова ему незачем было убивать.

– А вдруг Вики солгала мне? Вдруг Шаров выкрал письма уже после убийства? Разве это не меняет дела?

– Не меняет, – с удовольствием заявил Зыбин.

– Отчего же? – изумилась Марго.

– Голубушка, ваше сиятельство, письма дамочек, которых Неверов с легкостью соблазняет и с такой же легкостью бросает, – недостаточный мотив. А вот оскорбленная честь, униженное достоинство и жажда возмездия и благородных людей толкают на преступление.

– То есть... Галицкий?

Губы Виссариона Фомича расплылись в жабьей улыбке – середина соединилась, а уголки округлились, образовав по бокам две дырки:

– А более существенный мотив у кого? Кто был заинтересован уничтожить Долгополова и Шарова?

– Вы хотите сказать... Вики?

– Да-с.

Он явно дразнил Марго, она же помнила: терпение и терпение, его не переделать. При всем при том Виссарион Фомич пользуется ее услугами, следовательно, нуждается в ней, это то, что нужно Марго.

– Как же тогда привязывается убийство Казарского? – спросила она. – Вики ни разу о нем не упомянула. Ежели б он участвовал в этой истории, она непременно рассказала б, уж поверьте.

– А у вас Казарский привязывается к Неверову или Галицкому? – все тем же игриво-провокационным тоном задал встречный вопрос Виссарион Фомич.

– Нет, не привязывается, – вздохнула Марго и польстила Зыбину: – Я надеялась, вы свяжете... вашим умом.

– Ум мой, сударыня, покуда не соединяет. Мой ум помнит показания девицы легкого поведения: Казарский искал Камелию, а как не находил, приходил в бордель к девице Кислицыной.

– Но Камелия живет у Оболенской, Неверов знает, кто она.

– Однако особа в известном наряде не выходила более от Оболенцевой, сыщики сутками дежурят возле особняка.

– Когда поедете к Неверову?