Исповедь недоумка
Шрифт:
— Алло?
— Послушайте, сказала я, стараясь сохранять спокойный тон. Мне казалось, что сама я тоже вполне спокойна. Возможно, я не понимаю ваш склад ума, но в моей книге жизни написано, что любой человек, который говорит о другом человеке за его спиной, не осмеливаясь высказаться прямо в лицо, не достоин никакого уважения!
Я не могла подобрать нужные слова, чтобы выразить свое негодование.
— Разве мы не проявили к вам гостеприимство?
Тут мой голос осекся. Мне пришлось сделать паузу.
—
— Фэй Хьюм!
Я услышала в трубке тяжелый вздох.
— Очевидно, в беседе с кем-то я сделал неосторожное замечание, и вам передали его в искаженном виде, сказал Нат.
— Вот именно, с трудом сдерживая слезы, ответила я.
Мне не хотелось, чтобы он услышал мои рыдания.
— Миссис Хьюм, сказал он печальным голосом. Простите, если я расстроил вас. Поверьте, это просто какое-то недоразумение.
— Вы обидели меня. Я не понимаю, как можно притворно любезничать в гостях, а затем разносить сплетни о хозяевах. Неужели вас оскорбила моя попытка поговорить с вами об истории? Вы сочли это дерзостью? Но я тоже изучала ее, и мне нравится римский период. Конечно, я могла кое-где ошибаться…
— Это не телефонный разговор, прервал меня Энтайл.
— И что вы предлагаете? спросила я. Честно говоря, мне больше не хочется общаться с вами. Просто имейте в виду, что вы оскорбили чувства ни в чем не повинной женщины.
Я повесила трубку и вдруг почувствовала себя истеричной дурой. Кто же решает такие вопросы по телефону? Вскочив с кровати, я заметалась по спальне. Слухи пойдут по всему городу. Люди в Пойнт-Рейс будут говорить, что Фэй Хьюм звонила кому-то и несла пьяный бред. Вот именно! Они решат, что я была пьяна. Шериф Чишолм засадит меня в кутузку. Может, стоит позвонить ему и рассказать все самой?
Не знаю, почему я поступила так, но меня не оставляло интуитивное предчувствие, что ситуация очень некрасивая и надо что-то делать. Все эти сплетни были мне ни к чему. Я считалась хозяйкой большого и известного дома, гостеприимной женщиной, которая не скупилась на угощения и приятные беседы. Обо мне сложилось хорошее мнение. Однако несколько подобных инцидентов могли испортить мою репутацию. Я поступила неправильно. Я вела себя как ребенок. Как двухлетняя девочка. Хуже, чем Элси и Бонни. Даже у моей собаки было больше самоконтроля и дипломатии.
Тем же вечером я услышала стук в дверь. На пороге стояла Гвен Энтайл. Мы с Чарли лепили вазы из глины. Дети ушли смотреть телевизор.
— Извините, что потревожила вас, вежливо, но холодно сказала Гвен. Можно, я войду на секундочку?
Ее велосипед был прислонен к углу крыльца. Брюки-капри и простенький свитер вполне соответствовали спортивному виду. Длинные волосы забраны в «конский хвост». Лицо пылало румянцем возможно, от быстрой езды.
— Конечно, входите, сказал Чарли.
Я не рассказала ему о звонке Мэри и о
— Дорогой, мы хотели бы обсудить одно дело, которое тебя не касается.
Похлопав мужа по плечу, я подтолкнула его по направлению к студии.
— Может, оставишь нас ненадолго?
Прежде чем он успел сказать хотя бы слово, я выдворила его из гостиной и, закрывая дверь студии, послала ему воздушный поцелуй. Чарли недовольно выругался:
— Черт бы вас побрал с вашими женскими секретами.
Затем он включил настольную лампу и, потянувшись к папке с документами, спросил:
— Гвен приехала одна? Если Нат появится, направь его ко мне.
Он проворчал еще какую-то фразу, но я закрыла дверь и повернулась к Гвен.
— Я должна извиниться перед вашим мужем.
— Я приехала к вам из-за этого, ответила она. Натан ужасно расстроился, что необдуманной фразой вызвал ваше недовольство. Вы с мужем так радушно приняли нас…
Она стеснялась пройти и стояла у двери, словно школьница, отвечавшая выученный урок.
— Я не сказала ему, что поеду к вам улаживать ссору. Это такая ситуация, в которой третья сторона может все испортить или вызвать еще больший конфликт. Вы и Чарли понравились Нату, и он очень огорчен возникшим недоразумением.
Вздохнув, она тихо добавила:
— Я сказала ему, что поехала навестить Макраесов.
Вы, наверное, знаете их.
— Конечно, рассеянно ответила я.
Мне хотелось понять, явилась ли она к нам по собственной воле, или ее послал Натан. Если примирение было идеей Гвен, то, скорее всего, он не заботился о том, чтобы поправить ситуацию. Просто девушка сама поняла, что в сельской местности, с небольшим количеством людей, никто не мог позволить себе такого рода выбрыки тем более молодая пара новоселов, которая пыталась наладить контакты со старожилами. Все наше сосуществование в обществе зависело от разрешения подобных конфликтов. Лично я могла прожить и без Энтайлов. Но могли ли они игнорировать Хьюмов? Очевидно, такие мысли не давали ей покоя. Я видела их отражение на ее глупеньком личике.
— Мне хотелось бы сохранить нормальные и добрые отношения с вашим супругом, надменно сказала я. Он очень упрямый и самолюбивый человек. Тем не менее мы с мужем считаем вас изумительной парой. Давайте сочтем все это недоразумением.
Я улыбнулась ей. Но вместо ответной улыбки Гвен сказала:
— Вы зря думаете, что если у вас большой дом, то это дает вам право издеваться над другими людьми.
Швырнув мне в лицо эту фразу, она выбежала на крыльцо, села на велосипед, включила фонарь и умчалась в темноту.