Исповедь недоумка
Шрифт:
Наконец рядом с постелью появилась Фэй. Она была в синем плаще, юбке из плотной ткани, колготках и остроносых итальянских туфлях. Ее лицо выглядело изжелта-бледным, как часто бывало по утрам. Желтыми были даже ее глаза и волосы. Когда она склоняла голову, на шее появлялись морщинки. Она держала в руках большую кожаную сумку новую сумку, подумал Чарли, почувствовав острый запах кожи.
Увидев жену, он заплакал. Предательские слезы проложили теплые дорожки по щекам. Фэй достала из сумки салфетку и, пригнувшись, вытерла его лицо. На пол посыпались какие-то
— Я болен, погладив ее руку, прошептал Чарли.
— Девочки слепили для тебя пепельницу, сказала она. Я обожгу ее в печи и привезу в ближайшие дни.
Голос Фэй звучал очень хрипло. Похоже, она стала много курить. И ока даже не пыталась прочистить горло, как делала это раньше.
— Может, тебе что-то принести? Твою зубную щетку Или пижаму? Врачи пока не разрешают привозить тебе Фрукты. Вот твоя почта. Почитаешь на досуге.
Она положила на покрывало небольшую пачку писем рядом с правой рукой.
— Все пишут и волнуются о тебе. Даже твоя тетка из Вашингтона. С колли все в порядке. Дети скучают, но я говорю им, что бояться нечего. Конь здоров, а вот одна овца околела. Мы попросили Тома Сибли помочь нам, и он отвез ее на грузовике к ветеринару.
Фэй повернула голову и посмотрела на него.
— Как там мой завод? спросил он.
— Все шлют тебе наилучшие пожелания. Ждут, когда ты выздоровеешь. Одним словом, дела идут нормально.
На следующей неделе его посчитали настолько окрепшим, что ему было позволено сесть и выпить стакан молока через гнутую стеклянную трубку. Чарли усадили в коляску, подперли подушками и вывезли на солнечный свет. Сестра покатала его по извилистым аллеям парка. Позже к нему приезжали родные и друзья, Фэй и дети, парни с завода и ближайшие соседи.
Однажды Чарли лежал в солярии, греясь под солнцем за двойными окнами. Приоткрыв глаза, он увидел, что к нему идут Натан и Гвен Энтайлы. Они приехали повидаться с ним и привезли ему крем после бритья. Он взглянул на наклейку. Крем был сделан в Англии.
— Спасибо, сказал он.
— Что привезти вам в следующий раз? спросил Нат. Может, что-то нужно?
— Да, ответил Чарли. Несколько номеров «Воскресных хроник».
— Сделаем, пообещал Энтайл.
— Как там хозяйство? Как мой дом?
— Неплохо было бы скосить траву, ответил Энтайл. А так все в порядке.
— Если хотите, Нат поможет, сказала Гвен.
— Фэй сама управится, возразил ей Чарли.
Затем он подумал о сорняках, почти пустой канистре с керосином и о том, что газонокосилку давно уже никто не заводил. у нее могут быть проблемы с карбюратором. Натан, вы помогите ей с техникой. Вряд ли косилка будет заводиться после долгого простоя.
— Доктора говорят, что вы идете на поправку, сказала Гвен. Но вам придется остаться здесь еще какоето время. Это нужно для восстановления сил.
— Я понимаю, ответил он.
— Они поправят вам здоровье, пообещала Гвен. Думаю, вас скоро выпишут. Здесь работают хорошие специалисты, и госпиталь считается
Чарли молча кивнул головой.
— У вас тут в Сан-Франциско холодно, сказал Энтайл. Туман. Но в отличие от Пойнт-Рейс почти нет ветра.
— Как держится Фэй? спросил Чарли.
— Она очень сильная женщина, ответила Гвен.
— Да, сильная, подтвердил Натан.
— Дорога сюда из Пойнт-Рейс очень нелегкая, сказала Гвен. Особенно с детьми в машине.
— Это верно, согласился Чарли. Почти восемьдесят миль.
— И она приезжает каждый день, напомнил Нат.
Чарли молча кивнул.
— К вам не всегда пускают, добавила Гвен. Но Фэй все равно сажает детей на заднее сиденье и приезжает сюда.
— А с домом как? спросил Чарли. Как она справляется с таким большим особняком?
— Фэй говорила мне, что ей тревожно по ночам, ответила Гвен. Ее мучают кошмары. Она больше не сажает собаку на цепь и укладывает девочек спать в своей постели. Поначалу Фэй решила запирать все наружные двери, но доктор Эндрюс сказал, что если она позволит себе эту слабость, то потом уже никогда не избавится от паранойи. В конечном счете ей удалось перебороть свои страхи, и теперь она принципиально не закрывает двери на замок.
— В нашем доме десять дверей, задумчиво произнес Чарли.
— Верно, десять, согласилась Гвен.
— Три ведут в гостиную. Одна в общую комнату. Три в наши спальни. Это уже семь. Две двери в детских комнатах. Итого, девять. Значит, больше десяти. Две двери в коридорах… по одной с каждой стороны дома.
— Значит, одиннадцать, сказала Гвен.
— Еще одна в мастерской, добавил Чарли.
— Двенадцать.
— В моем кабинете нет наружной двери. То есть точно двенадцать. И, по крайней мере, одна из них всегда открыта настежь, чтобы выпускать тепло наружу.
— У Фэй работящий брат, сказала Гвен. Он ей очень помогает. Покупает продукты и все время что-то делает по дому.
— Верно, сказал Чарли. Я почему-то постоянно забываю о нем. Если что-нибудь случится, он будет рядом с ними и окажет поддержку.
Он все время тревожился, что Фэй и дети оставались одни в большом доме беспомощные и беззащитные. Д3» там теперь живет Джек, и чета Энтайлов присматривает за ними, но все равно атмосфера другая, когда в доме есть настоящий мужчина, атмосфера другая. Похоже, Фэй тоже почувствовала, как без него тяжело. Джек молодец. Он взял домашнюю работу на себя. Иначе Фэй сломалась бы от навалившихся забот.
— Она не говорила вам о финансовых затруднениях? спросил Чарли. По идее, их не должно быть, у нас на счетах лежит приличная сумма. Надеюсь, что моя страховка оплатит все расходы на лечение.
— Мне кажется, она не стеснена в деньгах, ответила Гвен. Во всяком случае мы не слышали от нее жалоб по этому поводу.
— У нее в Мэйфер открыт особый счет, который она оплачивает каждую неделю, с улыбкой сказал Нат.
— Фэй быстро тратит деньги, согласился Чарли.
— Кажется, она все делает правильно, ответил Энтайл.