Исповедь содержанки
Шрифт:
Опасения обеих сторон оказались напрасными. Праздник удался! В качестве веселящего элемента выступил женсовет. Девочки пришли после работы, без мужей – как в прошлые времена, и так «зажигали»! Наверное вспомнили молодость и свободу.
И хорошо, что Малиновского не было – не вернулся из командировки.
После этого праздника стали дружить семьями: Пушкаревы-Ждановы-Зорькины.
Собирались обычно в выходные у Пушкаревых – Елена Александровна заранее готовила «ужин выходного дня» - что-то не совсем обычное, например,
Мужчины обсуждали политические новости, перспективы «Зималетто», футбол.
Катя присоединялась, когда разговор заходил о компании, а Николай, равнодушный к футболу, на этот момент отправлялся на кухню, где Елена Александровна обучала Викторию нехитрым приемам кулинарии – ему доставались пробные образцы. Иногда съедобные.
Виктория к подобным посиделкам притерпелась. Это конечно не клуб и не ресторан, но потерпеть можно, если не часто. А среди недели, когда Николай на работе, она была предоставлена сама себе – долго спала, посещала салоны красоты, фитнес клуб. В бутики ездила не часто – глазеть на модные вещи, не имея возможности купить, она не любила.
Да, наличных денег Зорькин давал не много – знал ее способности транжирить. Зато карточки всевозможных салонов оплачивал без разговоров – жена должна быть чем-то занята, если уж не работает. На одежду он тоже не скупился, но покупали чаще вместе. А еще он приносил ей вещи из коллекций «Зималетто» – для сотрудников они продавались со скидкой. Не бедствовала Виктория!
У Пушкаревых бывать не любила вовсе не из-за того, что было ей там скучно. Ее раздражали отношения Кати и Андрея - уж как он оберегал, словно вазу хрустальную.
И заботился о ней – Катюш, съешь то, Катюш, попей это, Катенька, отойди от форточки, продует… Словно она тяжелобольная, а не беременная. И ласки его, мимолетные – не пройдет мимо, не прикоснувшись к ней. А Колька смотрит на них, и такая тоска у него в глазах…
У них с Николаем отношения другие. Он словно боится показать, как любит ее. Только наедине, в постели дает волю чувствам, а на людях относится к ней с иронией, подшучивает. А она тем более чувств не выказывает, у нее их и нет, хотя секс ее устраивает. Если бы не воспоминания о Романе, жила бы довольная жизнью.
Эх, Роман… Радость и беда ее. Зачем он появился в ее жизни?
========== Глава 13. ==========
Глава 13.
Да, неплохо жили Виктория и Николай. Только вроде как понарошку жили, временно. Оба боялись, что в любой момент все разрушится.
Так и произошло . Размеренная, благополучная жизнь за каменной стеной любви Зорькина наскучила Вике., стала ее раздражать . К хорошему привыкаешь быстро, и желаешь лучшего-незабвенный А.С.Пушкин предупреждал о разбитом корыте, да кто же это помнит.
Николай
Ехала Виктория не торопясь, не выбирая короткий маршрут – наслаждалась ездой на своей любимой красной машинке. Зорькин хотел купить ей новую машину, а она упросила его подарить ей ее же бывшую машину, которую он в свое время выкупил , заплатив долг по кредиту.
Виктория наслаждалась поездкой и не заметила «слежку» - за ней ехала тоже известная ей машина…
Машины остановились у подъезда одновременно. Вика вышла из машины и оказалась лицом к лицу с Малиновским.
Обмерла. Сердце тревожно сжалось от недоброго предчувствия
– Роман? Что ты здесь делаешь?
– Увидел твою бывшую машину, которую Николай Антонович приобрел, решил проследить, с кем это он катается по городу, в то время как должен быть в командировке. А в машине ты оказалась.
– Машина снова моя!
– Интересно! И как тебе удалось ее заполучить? Банк ограбила и перекупила?
– Зря смеешься. Мне ее Коля подарил.
– Удивительно… Николай Антонович деньгами не сорит, все только в дом, в дело.
– Я и есть его дом. Жена я его.
– Заинтриговала! Пригласи на чашечку кофе, расскажешь подробнее.
– Я бы пригласила, но я здесь не живу, и кофе не держу.
– Исправим положение! – с этими словами Малиновский метнулся к своей машине, порылся в бардачке и вернулся с банкой кофе в руках.- Ну что, я приглашен?
– Проходи – Вика тяжело вздохнула и пропустила его в подъезд. «Не надо этого делать. Не надо!» – кричал разум. А сердце уже ныло, томилось в предвкушении. И она знала, что подчинится сердцу
***
Все было как в самый первый раз. Роман сидел за столом, чертил на пыльной столешнице узоры. Вика возилась на кухне, варила, но не макароны, а кофе.
Роман привычным взглядом нашел бар, подвинулся к нему вместе со стулом, достал початую бутылку вина – другой не было.
– Викуся, что же ты не сказала, что у тебя и вина нет? Может сходить?
– Мы же хотели пить только кофе?
– Можно было бы и вина. Да ладно, выпьем по бокалу, здесь хватит.
– Но… мы же оба за рулем…
– До утра хмель выветрится….
Больше не было произнесено ни слова – решение обоих обозначено.
Одежду снимали лихорадочно, бросая куда попало, торопились, будто были ограничены во времени. Едва добрались до постели, и страсть овладела ими: безудержная, ненасытная, жаждущая.
Испив первый глоток наслаждения, утихомирив взбудораженную плоть, до утра смаковали любовные утехи, блаженствовали в ласках, коротко засыпали и, очнувшись от сна, вновь окунались в омут вожделения.