Исповедь травы
Шрифт:
На ковре, покрывающем лестницу, остаются мои мокрые следы. У распахнутого окна на втором этаже стоит и курит молодой рыцарь Долины Лилий, судя по белой тунике с гербом Дакворта. Но жители Долины обычно светлые, а у этого длинные черные вьющиеся волосы... он поворачивает голову, подтверждая мою догадку Хэмбридж Флетчер, менестрель и моталец, такая же сволочь праздношатающаяся, как и я сама! Здорово, черт возьми, встретить в таком месте доброго знакомого из Ордена! Ужасно хочется повиснуть у него на шее, но этикет не позволяет вокруг полно местной
– Мой привет и поклон благородному Йоралину Даквортскому!
Он обернулся - легкая улыбка смущения на смуглом лице и неподдельная радость в глазах:
– Благодарю судьбу за нежданную встречу, прекрасная Эленд. Видеть тебя - счастье для любого смертного.
– Я прибыла сюда с Орсаллом из Краснотравья, - сразу же задаю я правила игры.
– Не знаешь ли ты случайно, где он сейчас находится? Я ищу его уже целый час.
– Увы, моя госпожа, я еще не имел удовольствия видеться с лордом Орсаллом. Но могу предположить, что вместе с другими гостями он сейчас осматривает новый форт Эстелина.
– Чтоб тебе ни дна ни покрышки!
– это я уже еле слышно, в порыве раздражения.
– Сам удрал, а я сиди до вечера в мокрых сапогах!
– Так пошли ко мне!
– так же еле слышно отвечает Флетчер.
– У меня и высушишь, а пока они сохнут, послушаешь Россиньоля, - и в полный голос, для всех: - Госпожа моя, почту за честь видеть тебя в своих покоях.
– Что ж, я принимаю твое приглашение, лорд Йоралин, слова эти сопровождаются величественным наклоном головы, и мы с рыцарем Долины Лилий удаляемся рука об руку...
Вкусы у нас похожи, поэтому я и Флетчер часто отираемся в одних и тех же Сутях одновременно. За три года мы много узнали друг о друге, и я, пожалуй, неравнодушна не только к Словам и песням этого мерзавца (он уже давно Мастер), но и к нему самому... У него поразительный дар: в новом месте он никогда не пытается что-то из себя изобразить, но полностью отдается на волю незнакомой Сути, вбирает ее в себя - и легко и просто принимает именно то обличье, какое надо, оставаясь при этом собой. Он мог бы стать своим в любом мире, в каком пожелал - не то что я, мне-то мои пределы ведомы очень хорошо...
Между прочим, и рыцарем Долины он стал абсолютно законным путем - сама Владычица Дигенна посвятила его после боя на Заросшем тракте. Давно не видала я его в этом образе - в последний раз вроде бы в то утро на стенах Эрга, когда убили командора рыцарей Долины. И эта его белая туника тогда была вся в крови и копоти... до сих пор всем нам больно вспоминать, какой ценой удержали Эрг.
Но сегодня - совсем другое дело! Сегодня он выглядит на редкость эффектно, хотя скажи я это ему - прикончит на месте. Он не я, обличье лорда Йоралина естественно для него, как дыхание, но от этого не более любимо.
– Здесь еще можно жить, - Флетчер словно отзывается на мои мысли.
– Здесь хотя бы знают, что такое табак.
–
– А, - он машет рукой, - после войны все перемешалось. А на той же Роардинэ, если помнишь такую дыру, я за четыре дня без сигарет чуть на стенку не залез.
– Да, закури ты там, от обвинения в черной магии уже не отвертелся бы!
– Слушай, а почему ты с Орсаллом? Вы же вроде никогда не были особенно близки...
– Использует меня в качестве щита от обаяния Йоссамэл, поясняю я кратко.
– Да, Йоссамэл - это нечто!
– его улыбка делается еще шире.
– По-моему, даму с таким характером Атхайну вовеки на сторону не сплавить, даже с выгодным политическим союзом в качестве приданого. Наинрин - та пусть дурнушка, но хотя бы не стерва, а уж Йосса...
Комната Флетчера в северном крыле дворца, где разместили всех гостей из Долины Лилий. Первое, что предстает моим глазам, едва я распахнула дверь - некий тип в бежевом камзоле, который разлегся на единственной кровати, перебирая струны лютни. Увидев меня, он в мгновение ока принимает вертикальное положение и отвешивает мне поклон.
– Мое почтение прекрасной леди с золотыми волосами...
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не застонать. Волосы у меня русые, но с приметной желтизной, в общем-то характерной для Ругиланда. Так что первый комплимент, приходящий в голову ну буквально всем и каждому - назвать меня золотоволосой...
– Отставить, Россиньоль, - Флетчер смеется и машет рукой.
– Эта леди такая же моталица, как и мы с тобой. Эленд, позволь представить тебе Нэда Россиньоля, Мастера Ордена из Созидающих Башню, известного также как Винато и Большой Баклан, последнее подчеркнуть. Страшный разгильдяй, но при этом идеальный спутник в Сутях, ибо побывал там, где нам и не снилось...
Где-то я уже видела эти соломенные волосы и яркие голубые глаза... не иначе, мельком в святилище Ордена...
– Очень приятно, - я сбрасываю плащ, разуваюсь и ставлю сапоги к каминной решетке. Неплохо бы набить их бумагой, но ее на этой Сути изобретут лет через триста, вряд ли раньше. Кто-то, кажется, обещал развлекать меня, пока моя обувь сушится?
– Уступаю эту честь тебе, Россиньоль, - Флетчер наполняет три кубка из большой бутыли темного стекла.
– Мои песни тут уже все знают.
– Ты же знаешь, что тебя я готова слушать в любое время! возражаю я.
– Потом, - вечно эта его наигранная скромность!
– Сначала пусть споет мой друг.
Россиньоль, видать, не страдает таким же пороком - с готовностью берет лютню, и комнату заполняет его голос, негромкий, но проникновенный:
Отдохни, побудь немного
В светлой комнате моей,
Распрягай единорога...
Замечательная песня - она заворожила меня с первой же ноты, с аккордов вступления. Даже не ожидала от этого хмыря... Нет, с человеком, который слагает такое, мы, несомненно, будем друзьями!