Исповедь убийцы
Шрифт:
Ключ никак не хотел попадать в замочную скважину. В конце концов, мне удалось распахнуть дверь. Влетев внутрь, я заперлась на ключ, обессилено свалилась в кресло для посетителей и замерла.
Вдруг я услышала слабый скрежещущий звук и с ужасом увидела, что ручка входной двери медленно поворачивается. Я вжалась в кресло, судорожно сжав расстегнутую сумку.
Ручка дернулась несколько раз. Замок не поддался. В полной тишине, которую нарушал только стук моего бешено колотившегося сердца, послышались
Я бросилась к телефону, трясущимися руками набрала номер полиции.
– Дежурный Орен слушает, - отстраненно сказал кто-то.
– Приезжайте скорей! Здесь человека зарезали!
– заорала я в трубку. Улица Соколова, дом три, большое здание с конторами, второй этаж.
– Назовите себя, - сурово потребовал голос.
– Валерия Вишневская, работаю по этому же адресу, - "Бюрократы чертовы, что они медлят?!"
– Имя пострадавшего?
– невозмутимо поинтересовались на том конце провода.
– Доктор Коган, психотерапевт, тоже здесь работает... работал. Скорее, пожалуйста, скорее! Здесь кто-то ходит!!.
– это я выкрикнула в трубку уже из последних сил.
Наконец-то в голосе дежурного (или кого там еще?) послышались тревожные нотки:
– Где вы находитесь?
– В своем кабинете, рядом с кабинетом доктора. Я заперлась на ключ, а он, - не доктор, конечно, - ну, кто-то пытается открыть...
– у меня перехватило дыхание.
– Ждите, выезжаем. Никуда не выходите, - приказал голос и связь прервалась.
Время тянулось безвкусной жвачкой. Я съежившись сидела в старом кресле. Резкий телефонный звонок заставил меня подскочить. Я схватила трубку:
– Ну где вы там?!
Это оказалась не полиция. В трубке послышался голос дочери:
– Мама, ты еще долго?
– Не вздумай выходить из дома, запри дверь!
– закричала я. Мне в голову пришла идиотская мысль - будто убийца сейчас стрелой несется к моему дому.
– Никому не открывай! Я скоро приеду.
– Ты чего?
– недоуменно спросила Даша.
– Что это на тебя нашло?
– Делай, что тебе говорят!
– рявкнула я в сердцах.
– Я задержусь еще на час-полтора. Не волнуйся. Все в порядке.
После крошечной паузы, она сказала:
– Ладно, успокойся, сейчас запрусь, - и добавила: - Я пока погуляю по Интернету.
Она положила трубку. Я спохватилась, что если Дашка будет сидеть в Интернете, до нее не дозвонишься. Я поспешно набрала домашний номер. В трубке слышались короткие гудки.
* * *
Послышался настойчивый стук:
– Откройте, полиция!
С трудом передвигая ватные ноги, я доковыляла до двери. На пороге стоял молодой полицейский в форме.
– Госпожа Вишневская?
– спросил он.
Я кивнула. Он жестом пригласил меня следовать за ним. Мы дошли до
– Входите.
Меньше всего мне сейчас хотелось вновь оказаться там. Видимо, полицейский понял мое состояние и успокаивающе улыбнулся.
– Все уже позади, госпожа. Входите, не волнуйтесь. Это необходимо. Вам просто зададут несколько вопросов.
Я вошла и остановилась у порога. Тело Когана лежало на прежнем месте, но теперь вокруг возились несколько человек. Один, сидевший рядом с убитым на корточках, повернулся в мою сторону. Смерил меня взглядом с ног до голову, потом вопросительно посмотрел на парня, который меня привел.
– Вишневская, - коротко пояснил сопровождавший меня парень.
– Понятно, - сидевший на корточках поднялся, подошел ко мне. Тут только я смогла его разглядеть. Это был мужчина в темном костюме, невысокого роста. Хотя мне при моих ста семидесяти семи сантиметрах и любви к высоким каблукам кто угодно покажется коротышкой.
Выражение лица его было недовольным. Ситуация явно не вызывала у него восторга.
– Присаживайтесь,- он подвел меня к креслу, в котором обычно сидели пациенты покойного психоаналитика.
– Не обращайте внимание на суету. Вообще не смотрите в ту сторону. Сосредоточьтесь на том, что произошло.
Возле тела психотерапевта крутились двое в штатском - что-то мерили, скоблили, фотографировали. Их движения напоминали бы ритуальные танцы индейцев. Только индейцы танцуют молча. Увы, эти не молчали. Один, помоложе, монотонно перечислял случаи, когда жертве перерезали горло. От подробностей у меня голова пошла кругом.
При этом знаток не переставал посыпать все вокруг каким-то серым порошком. Второй - мужчина постарше и поплотнее, с угрюмым выражением лица, что-то тихо бурчал про себя. Потом громко выругался - как раз, когда я уселась в кресло и решила больше ни на кого не смотреть и никого не слушать.
– В чем дело, Яков?
– спросил человек, встретивший меня.
– Такую рану можно нанести обычным кухонным ножом для рубки мяса, буркнул Яков.
– Так оно, скорее всего, и было. Ищи ветра в поле...
– и добавил непонятно: - Все то же самое.
Первый подошел ко мне:
– Нам нужно снять ваши отпечатки пальцев, не возражаете?
Я покорно протянула руки к подушечке со штемпельной краской. Следователь молча ждал, пока эксперт закончит процедуру, потом сообщил:
– Меня зовут Михаэль Борнштейн, я буду вести расследование. Расскажите, что здесь произошло.
Путаясь в подробностях, я рассказала о зонтике, о полоске света из-под двери кабинета Когана, о шагах, которые я слышала под своей дверью.
– И что же, - спросил Михаэль Борнштейн, - шаги были мужскими или женскими?