Исповедь убийцы
Шрифт:
"Значит тут замешана большая политика!" - глубокомысленно подумала я.
Так, лениво размышляя, я выбралась за пределы Ашкелона и неслась по скоростному шоссе на Тель-Авив. (Так думал молодой повеса, летя в пыли на почтовых...
– правда, похоже? Дурацкая привычка по каждому поводу мысленно подбирать подходящую цитату из классиков.) Дорога была почти пуста, вчерашний кошмар отошел на задний план, я включила радио. Мне нравится эта пиратская радиостанция, вещающая на Израиль с корабля в нейтральных водах. Она всегда передает хорошую советскую музыку. Просто " Ностальжи" какое-то. В России всегда были хорошие мелодисты, а "Катюша" и "Синенький
Музыка смолкла, раздались позывные. Голос диктора произнес:
– В эфире "Криминальный вестник".
Я машинально прибавила громкость.
– ...Вчера в Ашкелоне был найден убитым сорокадвухлетний врачпсихоаналитик, Иммануил Коган. Тело обнаружили в его рабочем кабинете, в восемь часов вечера. Смерть наступила от удара ножом в горло. В комнате имеются следы борьбы. Многие пациенты доктора Когана были наркоманами, которых он лечил от зависимости к наркотикам. Полиция ведет расследование. Это не первый случай нападения на врачей, работающих с проблемным контингентом. Около месяца назад в Тель-Авиве был убит врач-психиатр Моше Зискин, работавший в частной клинике "Ткума" по реабилитации наркоманов. Преступник, или преступники до сих пор не найдены. Представитель полиции отказался сообщить, считают ли полицейские, что оба убийства были совершены одними и теми же лицами...
Диктор перешел на сводку дорожно-транспортных происшествий. Но я уже не слушала. Перед глазами вновь встала картина, виденная мною вчера: несчастный психотерапевт на ковре с разрезанным от уха до уха горлом. Только теперь его лицо все время менялось, приобретая черты всех, кого я встречала в последнее время.
И одновременно пульсировала в голове совершенно, наверное, дурацкая мысль: уж этого-то, второго, который первый, я убить не могла, ура...
Из состояния полного обалдения, вызванного услышанным, меня вывел резкий звонок сотового телефона. Я поспешно включила переговорное устройство:
– Алло!
В трубке был слышен только противный треск. Я нажала на кнопку "end".
Все-таки, несмотря на плохую слышимость, дороговизну и частые, громкие разговоры других владельцев сотовых телефонов в автобусах и остальных местах общего пользования, есть в этом виде связи много преимуществ. Меня всегда можно найти, Дашка может не волноваться, хотя я всегда волнуюсь больше нее. Вообще, в ряду наиболее ценных изобретений человечества телефон занимает второе место, сразу же после автомобиля. А первую фразу по телефону: "Ватсон, зайдите ко мне", - сказал вовсе не Шерлок Холмс, как вы подумали, а изобретатель телефона Александр Грэхэм Белл. Иногда, слушая старые песни по радио, я прихожу к мысли, что многих песен попросту не могло бы быть, будь у героев сотовый телефон в руках, например: "...Вы у аптеки, а я в кино искала вас..." или: "Позвонить ты мне не сможешь, чтобы тихо извиниться, нету телефона у меня..." В будущем у каждого гражданина номер сотовика будет номером удостоверения личности. Хотя сравнительно часто я его выключаю. У меня есть говорящая на двух языках электронная секретарша, вот пусть с ней и общаются мои абоненты. Никакого удовольствия слышать звонок, когда, например, мы с Денисом лежим в постели.
Сколько, однако, мыслей начинает вертеться в голове, когда находишься в состоянии ступора!
Телефон зазвонил снова. Одновременно я вспомнила слова давешнего
Телефон замолчал, потом зазвонил снова. Я посмотрела на него с ненавистью, но все-таки, включила переговорник. Мне подумалось вдруг, что звонить мог и следователь.
– Алло, кто это говорит?
– я повторила вопрос дважды, по-русски и на иврите.
– Здравствуй, милая, - произнес на иврите тихий, вкрадчивый голос. Не узнаешь?
Бархатный такой голос. Противный.
– Кто вы? Откуда вам известен мой телефон?
– этого идиотского вопроса я могла и не задавать. Кто хотел, с легкостью мог его узнать, сама же указала на дверной табличке. Терпеть не могу выглядеть глупой, поэтому тут же разозлилась.
– Что вам от меня надо?
– Тебе понравилось вчерашнее представление?
– поинтересовался голос. Теперь он звучал еще мягче, будто убаюкивал меня.
– Ты, наверное, никогда такого не видала? Хочешь, я расскажу, как это все происходило? В подробностях. Тебе будет интересно. Рассказать?
– Нет, не надо!
– выкрикнула я.
– Да? Что ж, как хочешь. До свиданья, милая, еще увидимся. Доброго утра тебе.
Я судорожно выключила телефон и добрым словом помянула нашу родную полицию, обязывающую автомобилистов иметь в машине прибор, позволяющий разговаривать, одновременно держа руль обеими руками. Я была в таком состоянии, что запросто сверзилась бы в кювет, будь телефон у меня в руках.
Уже на окраине Тель-Авива я поняла, что не в состоянии ехать дальше. Пришлось остановиться на первой же улице и попробовать собраться с мыслями.
"Позвонить Борнштейну, - подумала я.
– Черт, и как же я не записала его номер?"
Телефон зазвонил снова. Я со страхом нажала на кнопку:
– Где тебя носит?
– услышала я знакомый голос.
– Ты что, не могла позвонить? Даша сказала, что ты задерживаешься на работе, - раздался в трубке знакомый голос.
– Дениска, милый, прости, со мной тут такое произошло! Это просто ужас какой-то. Ты знаешь - Когана зарезали!
– Какого Когана?
– Денис был в растерянности.
– Соседа моего, психоаналитика. А я тело нашла, потом слышала, как убийца по коридору бродит, ко мне ломится, - я была в таком возбуждении, что тараторила, не переставая, - потом полиция сказала, что будто бы я могла убить, то есть, не я, а убийцей могла быть женщина. А какие там женщины кроме меня, то есть, я хочу сказать...
– я задохнулась - то ли от скорости, с которой выпаливала всю эту чушь, то ли от страха.
Денис секунду подождал продолжения, потом осведомился:
– Где ты сейчас?
– вопрос прозвучал так, будто в ответ непременно должно было последовать: "В морге".
– Я в Тель-Авиве, на улице Амасгер... Ты подожди, я же еще не сказала тебе самого главного - мне сейчас звонил убийца!
– Не двигайся с места, я сейчас подъеду.
Денис работает в тель-авивской компьютерной фирме под названием " Офаким", что в переводе с иврита означает горизонты. Но то же название носит еще и маленький городок на юге Израиля - у нас их называют "город развития". Это эфемизм такой, на самом деле означает: "дыра дырой".
Поэтому я часто подшучиваю над ним: "Я-то думала, что ты в Тель-Авиве работаешь, а ты, оказывается, в Офакиме."