ИСПОВЕДНИЦА

Гудкайнд Терри

Коммандер оценивающе посмотрел в глаза Ричарду, убеждаясь в серьезности его намерений.

–  У меня есть идея по интереснее, - продекламировал коммандер, - я приведу мастеров татуировок, и они разрисуют всю мою команду.

Карг показал на татуировку, имитирующую чешую на его лице, - Я попрошу мастеров сделать всем вам подобные татуировки, и это станет отличительным знаком моей команды. Все будут вас узнавать, по этим татуировкам как игроков принадлежащих коммандеру Каргу.

Коммандер с ухмылкой посмотрел на Ричарда, довольный своим решением.

–  Всем вам также сделают пирсинг. У каждого лицо будет покрыто татуировками и проколото металлическими бляшками. Все игроки моей команды будут подобны жестоким безжалостным чудовищам.

Ричард дал коммандеру договорить, и отрицательно помотав головой, сказал, - Нет! Так не пойдет. Ваш план недостаточно хорош.

Коммандер поставил руки в боки - Почему ты считаешь, что моя идея плоха?

–  Ну, во-первых, - начал Ричард, - вы не сможете рассмотреть подобные татуировки с достаточно большого расстояния. Я уверен, что такой патетический раскрас будет уместен в сражении, когда солдат стоит прямо лицом к лицу против своего врага. Но в Джа-Ла это не приемлемо. Татуировки просто нельзя будет заметить.

–  Но на поле Джа-Ла часто возникают подобные стычки как на поле битвы, - возразил коммандер Карг.

–  Может оно и так, - согласился Ричард, - Дело в том, что я хочу, чтобы мы выступали не только против соперника, находящейся на поле игры, но и против всех остальных команд, наблюдающих за ходом игры, и вообще всех зрителей. Я хочу, чтобы каждый мог видеть наши лица разукрашенными, и запомнил их. И цель у меня одна - заставить их бояться встречи с нами.

Коммандер Карг скрестил руки на груди, - Я хочу, чтобы у вас были татуировки, они станут отличительным знаком моей команды. Все будут знать вас, как игроков принадлежащих коммандеру Каргу.

–  Я если мы проиграем? Если провалимся с треском?

Коммандер, поразмыслив, сказал, - Тогда вы будете исключены, и мне от вас толку уже не будет. Я полагаю, вы прекрасно знаете, что происходит с бесполезными пленниками.

–  Если это случится, - ответил Ричард, - каждый будет помнить, что команда, с татуировками, подобными вашей, была признана худшей. Если мы проиграем, эти татуировки станут вашим позором, и каждый раз над вашим лицом будут жестоко смеяться.

–  Если случится так, что по какой-то причине мы проиграем, то краску можно будет тут же смыть водой, прежде чем нас судят или того хуже казнят.

Коммандер Карг, начал улавливать неоспоримую суть сказанного Ричардом, и удовлетворенно широко зевнул.

–  Ты меня убедил, я попробую достать краску.

–  Если можно, то красную.

–  Красную, но почему?

–  Красный выделяется на любом фоне, этот цвет наиболее запоминаем. Он также символизирует кровь. Я хочу, чтобы они думали, что мы раскрашены ничем иным, как кровью наших противников. И для всех команд ночь, накануне игры с нами,

станет самой кошмарной ночью ожиданий горькой участи. И, наконец, когда настанет время для игры, противник будет настолько измотан своими собственными страхами, что мы легко его победим.

Коммандер Карг расплылся в довольной улыбке.
– Знаешь, Рубен, ты родился в нужное время и в нужном месте, точно как я. Я надеюсь, что мы станем хорошими товарищами.

Ричард сильно сомневался в том, что этот человек может достаточно ясно представлять себе даже саму суть дружбы, и принимать ее как жизненную ценность.

–  Мне нужно будет достаточно краски, чтобы раскрасить всю команду, - продекламировал Ричард.

Коммандер Карг положительно кивнул, и, удаляясь, произнес, - Ты получишь столько, сколько нужно. Я достану.

???? Глава 8 Кэлен поспешила держаться поближе к Джеганю, как только он двинулся через лагерь, чтобы не получить оглушительный удар боли посредством ошейника. Конечно, как он и демонстрировал множество раз, он не нуждался в каком-нибудь оправдании. И всё же она знала, что именно сейчас ей не следует даже внешним видом намекнуть на то, что он мог счесть бы за повод, поскольку он торопился из-за странных новостей, которые принес человек. Однако эти новости ее не так уж сильно волновали. Ее мысли были сосредоточены на человеке, которого она наконец увидела вновь - пленнике, который был доставлен днем раньше. Проходя через лагерную стоянку и думая о том человеке, она наблюдала не только за своими охранниками, но также и за рядовыми солдатами в лагере, наблюдая за реакцией, которая могла бы выдать их способность видеть ее, прислушиваясь к любому непристойному замечанию, которое бы выдало их. Повсюду кругом пораженные мужчины глазели на тяжело вооруженную группу, прокладывающую дорогу сквозь их повседневную жизнь, но она не видела ни одного человеческого взгляда, направленного непосредственно на нее, или проявления каких-либо других признаков внимания к ней. Несмотря на то, что эти мужчины были в армии, возглавляемой непосредственно императором, они, вероятно, никогда не видели прежде Джеганя так близко. Армия, собранная в одном месте, составляла население, которое было больше, чем любой город. Если эти мужчины когда-либо прежде и видели императора, это было, похоже, только на большом расстоянии. Теперь, когда он прошел рядом, они таращились на него с нескрываемым страхом. Кэлен отметила в их реакции и отношении Джеганя к ним, противоречие учению Ордена об абсолютном равенстве всех людей. Со своей стороны, Джегань никогда не показывал никакую склонность к тому, чтобы разделить участь своих людей, повседневное существование в грязи и отбросах. Они жили в лагере, который фактически был развернут беззаконно, вовлеченный в преступления любого рода с их буйными товарищами, в то время как у Джеганя всегда была защита от теоретически во всем равных ему. Кэлен подумала, что, если между ними на самом деле и было что-то общее, так это то, что они, как и их император, жили жизнью почти постоянного, беспричинного насилия и полного безразличия к человеческой жизни. Кэлен, невидимая для солдат вокруг, осторожно ступала по лужам и экскрементам. Она сильно сжимала в кулаке под своим плащом нож, пока еще неуверенная точно что она с ним сделает. Ей неожиданно представилась возможность взять нож и она действовала. В таком грубом окружении ей было очень приятно ощущать, что у нее есть оружие. Лагерная стоянка была пугающим местом, несмотря на то, что Кэлен была невидимой почти для всех солдат. Даже при том, что она знала, что у нее не было никакой надежды использовать нож, чтобы избежать от Джеганя, всех ее специальных охранников, и Сестер, было все равно приятно ощущать, что имеешь оружие. Оно давало ей немного контроля над ситуацией, в какой-то степени, способ хоть чуть-чуть защитить себя. Однако, более того, оружие символизировало, насколько сильно она оценила свою жизнь. Наличие его было заявлением себе, что она не собирается сдаваться. Если ей представится шанс, она использует нож, чтобы попытаться убить Джеганя. Она знала, что, если бы она на самом деле совершила бы этот поступок, это также означало бы для нее верную смерть. Также она знала и то, что Орден не поколеблется из-за потери человека. Они были словно муравьи. Невозможно было бы уничтожить всю колонию, наступив на одного. Но все таки, она знала, что рано или поздно она будет убита - и вероятно даже, Джегань собственноручно ввергнет ее в гораздо большие страдания. Она уже видела, как он убил несколько человек без всякой причины, поэтому положив ему конец, она, по крайней мере, удовлетворит свое чувство правосудия. Память Кэлен о ее прошлой жизни исчезла. Все, что она усвоила с тех пор, как Сестры лишили ее этой памяти, было то, что мир сошел с ума. Может быть, она и не была в состоянии поставить мир на место, но если бы она смогла убить Джеганя, она смогла бы увидеть правосудие, совершенное в одной небольшой его части. Однако, это не было бы легко. Джегань был не только физически мощен и умел в бою, он был очень умным человеком. Иногда Кэлен думала, что он действительно мог читать ее мысли. С другой стороны, так как Джегань был воином, и часто он мог предугадать ее следующий шаг, Кэлен думала, что в прошлом, которого она не помнила, она, должно быть, тоже была воином. Потревоженные настойчивыми шепотами своих друзей, мужчины в лагере повсюду вышли из палаток, стирая сон со своих глаз, и стояли под дождем, уставясь на стремительную процессию, двигающуюся среди них. Другие мужчины отрывались от работы по уходу за животными, чтобы посмотреть. Наездники сдерживали своих лошадей, чтобы подождать, пока не пройдет император. Фургоны грохотали останавливаясь. Независимо от того, где она находилась, в лагере стояла вонь, но среди людей это было на порядок хуже. Запах уборных смешивался с жирной сажей. Кэлен не думала, что второпях вырытые уборные предназначались для длительного пользования. Быстрый взгляд на небольшие потоки воды, направляющиеся через лагерь, говорил о том, что уборные уже переполнены. Запах подтверждал это предположение. Она не могла вообразить, насколько хуже собиралось стать в ближайшие месяцы осады. Даже со зловонием и отталкивающими видами некоторых из вещей, происходящих в лагере, Кэлен отметила все это только смутно, краем сознания. Ее мысли были о других вещах. Или скорее на одной вещи: тот человек с серыми глазами. Она не знала, в какой команде он будет играть. Когда она видела его лицо днем ранее, он был в клетке на транспортном фургоне. Она знала только, поймав клочки бесед Джеганя с офицерами, что в клетках содержали некоторых мужчин, которые были в команде, прибывшей, чтобы играть на турнирах. Джегань жаждал совершить осмотр команд прежде, чем начнутся игры. Пока они переходили от команды к команде, она искала того человека. Поначалу, она даже не представляла как сможет выполнить задуманное. Она оставалась близко к Джеганю, когда он осматривал игроков так, чтобы она также могла видеть их. Он знал многое о некоторых из команд. Он комментировал его охранникам, что он ожидал увидеть прежде, чем доходил до очередной новой команды. Когда он достигал новой группы, он попросил представить пред ним ключевого игрока и флангового нападающего. Несколько раз он хотел взглянуть на мужчин линии блокировки. Это напомнило Кэлен домохозяек на рынке, осматривающих куски мяса. Кэлен изучала все лица, которые она видела, вглядываясь в каждого человека. Она не измеряла их рост, вес и мускулы, как делал Джегань. Она смотрела на их лица, пробуя найти человека, которого она видела в клетке за день до этого. Она начала падать духом, думая, что его, должно быть, нет среди команд. Она начала предполагать, что возможно его послали в качестве раба на строительство ската наряду со многими другими пленниками. И вот, когда она, наконец, заметила этого человека, он сделал очень странную вещь: плюхнулся лицом прямо в грязь. Они все еще были на некотором расстоянии от него, и никто, кроме Кэлен по-настоящему еще не смотрел в его сторону. Все остальные думали, что человек был просто неуклюж, когда он споткнулся о цепь, лежащую на земле. Когда они приблизились к команде, некоторые из охранников смеялись, перешептываясь между собой о том, как быстро этот человек предстанет с переломанной шеей на поле Джа'Ла. Однако, Кэлен не сочла это забавным. Лишь она одна следила за этим человеком, и она знала, что он споткнулся не случайно. Она знала, что это было преднамеренно. Падение выглядело достаточно правдоподобным. Никто больше не сообразил, что оно было задуманным. Но Кэлен знала, что это так. Она знала, что иногда бывает срочно нужно что-то предпринять, неважно, насколько это рискованно, если другого выбора просто нет. Но она не могла себе представить, зачем он это сделал. Что могло быть целью такого поступка? Какой опасности он, возможно, пытался избежать? При некоторых обстоятельствах люди делали такие вещи, чтобы посмешить - и некоторые из охранников смеялись - но это не было целью того, что сделал этот человек. По мнению Кэлен это было не только преднамеренным, но и сделано поспешно, как будто он думал об этом только за секунду до этого, и времени придумать что-то получше не было. Это был акт отчаяния. Но почему? Зачем падать лицом в грязь? Чего это помогало достичь? (Mar) И тут её внезапно осенило. Именно с той же целью она накидывала капюшон своего плаща - скрыть то, что она делает, куда смотрит, на кого смотрит. Он, должно быть, хотел скрыть своё лицо. И на то была только одна причина - он боялся, что его кто-нибудь узнает. Вполне возможно, он опасался быть узнанным самим Джеганем. Хотя и не исключено, что и Сестрой Улицией. В любом случае, он сделал это, чтобы предостеречься от того, чтобы его узнали. Она предположила, что это действительно имеет некий смысл. В конце концов, этот человек был пленником. Только враги Ордена могли быть пленниками. Она задалась вопросом, был ли он высокопоставленным офицером или кем-то в этом роде. Более того, он знал Кэлен. Даже в тот самый первый момент днём раньше, когда он был в той клетке и они встретились глазами, она поняла, что он узнал её. Когда она вместе с Джеганем приблизилась к его команде, она и тот человек пересеклись взглядами. В том взгляде она прочла, что они оба знают в каком тяжелом положении находится каждый из них, и потому, словно заключив негласный договор, ничем не выдали друг друга. На сердце у Кэлен полегчало, когда она осознала что среди всей этой мародерствующей массы есть тот, кто ей не враг. По крайней мере, она не считала, что он не может быть врагом. Она напомнила себе, что нельзя выдавать желаемое за действительное. С её памятью, что была утеряна, у неё не было никакого реального способа узнать, враг он или нет. Она предположила, что он мог оказаться тем, кто охотится на неё. Ей стало интересно, может ли оказаться так, что он, как и Джегань, движим неким поводом, чтобы хотеть видеть её мучения. Тот факт, что он был пленником Джеганя, не мог автоматически означать, что он был на её стороне. Взять тех же Сестёр - они едва ли были почитателями Джеганя. Но если он пытался скрыть своё лицо и предостеречься от того, чтобы его узнали, то что же тогда может произойти в один прекрасный момент когда начнётся игра Джа'Ла? Ему удастся оставаться грязным в течение дня, ну пусть двух, но как только дожди прекратятся, грунт подсохнет. Ей было интересно, что он предпримет тогда. Она не смогла удержать наплыв острой боли беспокойства за него. Под конец обхода команд, в тот момент когда они направились посмотреть что за сообщение посыльный должен был показать Джеганю, она заметила ещё одну особенность в глазах того человека: гнев. Когда она напоследок повернулась чтобы бросить на него быстрый взгляд, капюшон её плаща откинулся и он увидел чёрный синяк, которым Джегань наградил её. Кэлен подумалось, что на вид он представлялся таким, что смог бы голыми руками разорвать цепь, которой был скован. Ей, по крайней мере, было легче от того, что он был достаточно умён, чтобы не выкинуть подобной глупости. Командующий Карг убил бы его в ту же секунду. Из беседы между Джеганем и коммандером, которая завязалась с самого начала обхода команд, выяснилось, что эти двое были старыми знакомыми. Они упоминали сражения, в которых они были вместе. В той краткой беседе она смогла оценить коммандера. Как и сам Джегань, коммандер был из числа тех людей, кого нельзя было недооценивать. Такому человеку не хотелось бы сконфузиться перед своим императором, а потому он убил бы своего ключевого без всяких колебаний, позволяя своему гневу выйти за рамки. (Fea) Ей стало понятно: увидев его гнев по поводу того, как с ней обращался Джегань, она посчитала, что этот человек не мог быть ее врагом. Но он был так же опасен. То, как он стоял, как держался, как двигался, многое сказали Кэлен о том, кем он был. Она отчетливо видела недюжинный ум в его остром взгляде. По тому, насколько просчитаны были все его движения, она поняла, что его не стоит недооценивать. Узнать, верна ли ее догадка, она могла не раньше, чем начнутся игры, но человек типа командующего Карга мог взять атакующего из пленных только по очень веской причине. Довольно скоро она узнает - когда увидит его в игре, но для нее он казался воплощением свернутой в спираль ярости и явно знал, как развернуться. «Сюда, Ваше Превосходительство», - произнес посланец, указывая куда-то сквозь серую стену дождя. Они последовали за гонцом, отделившись от темного моря лагеря и выйдя на открытую площадку равнины Азрит. Кэлен была так занята раздумьями о человеке с серыми глазами, что не сразу заметила, что они подходят к месту строительства. Насыпь росла. Кроме того, над ними возвышалось плато. С такого расстояния оно было действительно впечатляющим. Отсюда дворец на его вершине был почти не виден. Когда пошел дождь, она надеялась, что, может быть, из-за дождя насыпь начнет обрушаться, но сейчас, когда они стояли к ней вплотную, она увидела, что конструкция не только была укреплена камнем, но и тщательно утрамбовывалась. Группы людей с большим весом утаптывали грязь и камень, как только их насыпали. В работе была своя система. В то время как солдаты в лагере - как те, что охраняли Кэлен - едва ли представляли собой нечто большее, чем тупых скотов, бездумно следующих за бессмысленной целью, были в числе Имперского Ордена и наделенные умом. Строительство шло под неусыпным контролем; скотам доводилось лишь носить грязь. Притом, что основная масса солдат не отличалась умом и сообразительностью, Джеганя окружали знающие люди. Его личные стражи, при всей их величине и мощи, едва ли могли быть названы идиотами. Надзирающие за строительством насыпи были достаточно умны. За проект отвечали люди,

знающие свое дело и достаточно уверенно, чтобы возражать Джеганю, когда тот предлагал что-то, что не сработало бы. Джегань изначально хотел сделать основание насыпи уже, чтобы они могли быстрее возвести нужную высоту. При всем уважении, они не боялись сказать ему, что это будет ошибкой, и объяснить, почему. Он внимательно выслушал и, удостоверившись, что они правы, позволил им действовать в соответствии с их планами, хотя эти планы и противоречили его первоначальному желанию. Однако, когда Джегань был убежден в своей правоте, он шел к своей цели с устремленностью быка. Бесчисленные ряды людей, по двенадцать-пятнадцать человек, растянулись от колоссальной насыпи. Одни из них передавали корзины с землей и камнями, другие - пустые обратно. Некоторые катили тележки с камнем. Мулы тянули связки вагонеток с более крупными камнями. Проект казался невероятным, но с таким количеством работающих людей насыпь росла буквально на глазах. Гонец постоянно указывал дорогу во всеобщей неразберихе, Кэлен старалась не отставать от стремительно шагающего императора. Человеческая масса расступалась, пропуская царственную процессию, и снова смыкалась за ней. Когда они оставили позади толпы рабочих, Кэлен наконец увидела ямы, в которых поразительное множество людей копало строительный материал для насыпи. Казалось, земля испещрена бессчетным количеством ям, каждая с одним пологим краем, по которому одни люди вывозили накопанное, а другие подвозили пустые корзины, тележки и вагонетки на загрузку. Ямы простирались насколько в серой дождливой мгле видел глаз. Джегань и его свита шли по широким дорогам, сетью проложенным между ямами по всей равнине. Эти дороги были достаточно широки, чтобы по ним могли разъехаться две встречные вагонетки. «Тут, внизу, Ваше Превосходительство. Вот это место». Джегань остановился, оглядывая длинный покатый спуск в яму. Казалось, это было единственное место раскопок, где не кишели люди. Он оглядел ближайшие ямы. «Очистить вон ту тоже, сказал он, указывая на ближайшую яму в направлении плато.
– И не начинать новых раскопок в этом направлении». Некоторые из собравшихся надзирателей поспешили выполнять указания. «Пойдем, - сказал Джегань.
– Хочу посмотреть, действительно ли это что-то стоящее или нет». «Уверен, вы как я и описывал, сочтете это интересным, Ваше Превосходительство». Джегань не обратил внимания на чопорного посланца и начал спускаться по склону на дно ямы. Кэлен держалась поблизости. Обернувшись, она заметила в десятке шагов позади сестру Улицию. Без капюшона на плаще, с прилипшими к голове мокрыми волосами, сестра явно не испытывала удовольствия от дождя. Кэлен отвернулась, осторожно спускаясь по сколькому грязному склону. Дно ямы было неровным месивом, в котором копая и разгружая копошились тысячи людей. Кое-где - очевидно, там почва была мягче и копать было легче - на дне ямы были углубления. В других местах, более каменистых, копать было сложнее, и оставались выступы почти вдвое выше Кэлен, которые еще предстояло сравнять. Следуя за проводником через этот беспорядок, Джегань спустился в одно из углублений. Кэлен последовала за ними вниз в провал, тесно окруженная охраной. Она хотела быть как можно ближе к Джеганю на случай, если он отвлечется на то, что скрывалось в яме. Если ей представится возможность, она попытается убить его. Они остановились и проводник опустился на корточки. «Вот, Ваше Превосходительство». Он похлопал рукой по чему-то выступающему из земли. Кэлен нахмурилась, вместе со всеми выглядывая на откопанный гладкий фрагмент. Посланник не ошибался, он и впрямь выглядел искусственным. Она увидела что-то, напоминающее швы. Похоже было на закопанное в землю строение. «? асчистить», - приказал Джегань бригадирам, спустившимся в яму с ним вместе. Как и следовало ожидать, по приказу, как только было открыто это здание, работу остановили и рабочих отвели до тех пор, пока Джегань не осмотрит находку лично. Форма выступающего предмета была слегка округлой, как будто они нашли верхушку массивной сферы. По мере того, как рабочие с лопатами и метлами, следуя четким указаниям Джеганя, раскапывали завал, становилось очевидно, что гонец не ошибался: это выглядело куполом сводчатого потолка. Когда конструкция была расчищена, Кэлен увидела, что она была возведена из крупных камней, высеченных и подогнанных под форму свода арки. Находка очень напоминала Кэлен засыпанное здание, хотя у него и не было крыши, а только выступающая внешняя часть свода. Кэлен не могла и предположить, как такая вещь могла оказаться здесь, на равнине Азрит, под землей. Невозможно было сказать, сколько сотен или даже тысяч лет покоилось здесь погребенное внутри. Когда было снято достаточно земли и мусора, Джегань наклонился и пробежал рукой по влажному камню. Его пальцы провели по немногочисленным швам. Они были настолько плотными, что даже лезвие тонкого ножа не прошло бы между плитами. «Принесите сюда инструмент - ломы, еще что-нибудь, - произнес он.
– Откройте это. Я желаю знать, что скрыто внутри». «Сию минуту, Ваше Превосходительство», - поклонился один из руководителей стройки. «Вместо рабочих привлеките своих помощников, - Джегань выпрямился, обведя рукой площадку.
– Выставить оцепление всего этого участка. Поблизости не должно быть никого из рядовых солдат. Я выставлю несколько человек из своей стражи для постоянного наблюдения за участком. Это место должно быть так же неприкосновенно, как мои личные шатры». (Mar) Кэлен знала, что если какому-нибудь солдату доведётся войти в гробницу - или какую бы то ни было древнюю сокровищницу, которую им доведётся найти - он непременно приступит к разграблению. Добытые грабежом кольца, что он носил, ясно показывали, что Джегань был знаком с подобной практикой. Кэлен подняла взгляд, когда заметила как некоторые стражники Джеганя устремились по скату в углубление. Они растолкали со своего пути строительных мастеров и других охранников чтобы подойти поближе к императору.
– Мы захватили её, - сообщил один из затаивших дыхание мужчин. Джегань медленно улыбнулся, злобно усмехнувшись.
– Где она? Солдат подал знак, - Прямо вон там, Ваше Превосходительство. Джегань бросил короткий взгляд на Кэлен. Она толком не поняла, что он хотел сказать своим взглядом, но от него пробежал холодок по спине.
– Спустите её сюда вниз, прямо сейчас, - Джегань отдал распоряжение солдату. Он вместе с другим стражником поспешил обратно по скату, чтобы привести того кого-то, кого они захватили. Кэлен и представления не имела о ком они толковали и почему это принесло такое удовлетворение Джеганю. Пока они ждали, строительные надсмотрщики продолжали работу над изъятием очередных блоков гробницы. После быстрого приказа, был вытянут камень примерно в пятьдесят футов длиной.? асчищая себе дорогу, они придерживались прямой линии, высвобождая арочный проход по всей длине. Другие люди расширяли раскопки вблизи гладкой каменной кладки. Чем больше они откапывали, тем больше открывалось очертаний - и масштаба - для обзора. Сооружение было далеко не маленьким. Если и вправду камень был потолком чего-то внизу, то та комната или усыпальница, должна будет предстать футов в двадцать в поперечнике. Но поскольку ни конца ни края по-прежнему не было видно, то трудно представить какая реальная длина сооружения. Из того, что было перед её глазами, помещение выглядело что-то вроде прихожей перед усыпальницей. Кэлен оглянулась, когда послышались приглушенные звуки криков и потасовки. Огромные охранники вели какую-то отбивавшуюся худенькую фигурку вниз по грязному склону. Глаза Кэлен расширились. Её ноги подкосились. С каждой стороны солдаты выкручивали тонкие руки девочки, которая была вдвое меньше ростом любого из них. Это была Джиллиан, девочка, которую привели из древних руин города Каска, девочка, которой Кэлен помогла сбежать. Кэлен убила двух охранников Джеганя и Сестру Цецилию, чтобы у Джиллиан появилась возможность сбежать. Когда охранники толкали вперёд беспомощную девочку, её глаза медно-красного цвета наконец обратились на Кэлен. Те глаза были полны горьких слез от всего того что было утрачено, от неудачной попытки вырваться из лап этих солдат Ордена. Охранники довели её поближе и представили перед императором.
– Так-так, - произнес Джегань и сопроводил свою речь плоским, хриплым хихиканьем, - вы только посмотрите кто к нам пожаловал.
– Я сожалею, - прошептала девочка Кэлен. Джегань оглядел Кэлен.
– Я отправил кое-каких людей, чтобы они нашли и привели сюда твоего маленького друга. Ты затеяла для неё весьма драматический побег.
– Джегань ладонями обхватил лицо Джиллиан, толстыми пальцами сжимая её щеки.
– К сожалению, всё это было напрасно. Кэлен не могла полностью согласится с его выводом. Ей, по крайней мере, удалось убить двоих из числа его элитных охранников, а заодно и Сестру Цецилию. Она, по крайней мере, приложила все усилия, чтобы добыть свободу для Джиллиан. Она старалась изо всех сил. Её усилия дорого ей обошлись, но она непременно совершит в очередной раз такой же поступок. Джегань схватил тонкую руку девочки в свою огромную лапу и подтащил её вперёд. И вновь он осклабился на Кэлен.
– Ты знаешь кто это теперь у нас тут? Кэлен не ответила. Она не собиралась присоединяться к его играм.
– А мы здесь имеем, - начал он отвечать на свой же собственный вопрос, - кое-кого, кто поможет нам заставить тебя вести себя хорошо. Она уставилась на него ничего не выражающим взглядом и продолжала сохранять молчание. Джегань неожиданно ткнул пальцем в талию одного из специальных стражников Кэлен, что стоял рядом справа от неё.
– Где твой нож? Человек посмотрел вниз на свой пояс так, словно он боялся, что змея собирается погрузить в него свои клыки. Он отвёл взгляд от пустых ножен.
– Ваше Превосходительство… Я, я, должно быть, потерял его. От ледяного взгляда Джеганя лицо солдата стало бледным.
– Ты потерял его, это уж точно. Джегань развернулся и наотмашь ударил Джиллиан настолько сильно, что она отлетела от земли. Упав в грязь, она вскрикнула от потрясения и боли. Вокруг её лица появилось огромное красное пятно. Джегань вернулся к Кэлен и протянул руку.
– Отдай мне нож. Его абсолютно чёрные глаза настолько лучились жаждой смерти, что Кэлен поймала себя на мысли что от испуга сделала шаг назад. Джегань покачал пальцами.
– Когда я задам очередной вопрос, я выбью ей зубы. В одно мгновенье Кэлен перебрала все свои мысли. Должно быть, она переживала сейчас то, что скорее всего чувствовал тот человек с серыми глазами, когда он преднамеренно плюхнулся лицом в грязь. У неё тоже не было выбора. Кэлен вложила нож в перевёрнутую ладонь Джеганя. Он триумфально усмехнулся.
– Ах, спасибо, дорогая. Без всяких пауз во время своего разворота, он движением кулака мощно ударил ножом прямо в лицо того человека, который раньше обладал этим ножом. По влажному воздуху пронёсся громкий звук треснувшей кости. Мертвым, человек повалился в грязь.? астекавшаяся кровь выглядела отвратительно в сером свете. Человек даже не успел вскрикнуть до того как умереть.
– Возвращаю тебе твой потерявшийся нож, - обратился Джегань к лежащему на полу трупу. Его внимание сосредоточилось на ошеломленных лицах специальных стражников Кэлен.
– Хотел бы предложить вам получше следить за своим оружием, в отличие от него. Если она завладеет оружием любого из вас, даже если она вас не прикончит, это сделаю я. Этого примера достаточно, чтобы вы поняли о чём речь? Все как один они ответили, - Слушаемся, Ваше Превосходительство. Джегань склонился и рывком поставил на ноги рыдающую Джиллиан. Он с легкостью удерживал её так, что та касалась земли лишь кончиками пальцев своих ног.
– Знаешь ли ты, сколько костей можно насчитать в человеческом теле? Кэлен с трудом сдерживала слезы.
– Нет. Он повёл плечами.
– Я тоже. Но у меня есть возможность узнать об этом. Мы можем начать одну за одной переламывать ей кости, пока не пересчитаем все.
– Пожалуйста… - обратилась Кэлен, изо всех сдерживаясь от того, чтобы не разрыдаться. Джегань пихнул девочку к Кэлен так, словно кинул ей куклу в натуральную величину.
– Теперь ты отвечаешь за её жизнь. Всякий раз, когда ты дашь мне какой-нибудь повод рассердиться, то я буду ломать одну из её косточек. Не знаю точное количество костей в её хилом маленьком теле, но уверен, что их там весьма достаточно, - он выгнул бровь, - А вот в чем я точно уверен, так это в том, что меня очень легко рассердить.
– Но если тебе удастся вызвать нечто более чем простое недовольство, я замучаю её на твоих глазах. У меня предостаточно людей, которые относятся к мастерам, обладающие утончённым искусством пытки, - шторм серых облаков пронёсся в его чёрных глазах, - Им очень хорошо удаётся на протяжении долгого времени поддерживать жизнь в людях, пока те переносят невообразимую муку, но если вдруг случится так, что она умрёт во время пытки - тогда мне придётся переключиться на тебя. Кэлен сильно прижала к своей груди кровоточащую голову бедной девочки. Джиллиан приглушённо рыдала в Кэлен переполненная сожалением, что позволила себе быть пойманной. Кэлен нежно успокаивала её.
– Ты меня поняла?
– вопросил Джегань мертвенно размеренным голосом. Кэлен сглотнула.
– Да. Он загрёб охапку волос Джиллиан в свой огромный кулак и начал оттягивать её назад. Джиллиан взвизгнула от возобновившегося насилия.
– Я поняла, Ваше Превосходительство!
– закричала Кэлен. Джегань осклабился и отпустил волосы девочки.
– Так-то лучше. Кэлен больше чем чтобы то ни было желала, чтобы этот кошмар прекратился, но она прекрасно понимала, что всё только начиналось.

Глава 8

Кэлен поспешила держаться поближе к Джеганю, как только он двинулся через лагерь, чтобы не получить оглушительный удар боли посредством ошейника. Конечно, как он и демонстрировал множество раз, он не нуждался в каком-нибудь оправдании. И всё же она знала, что именно сейчас ей не следует даже внешним видом намекнуть на то, что он мог счесть бы за повод, поскольку он торопился из-за странных новостей, которые принес человек.

Однако эти новости ее не так уж сильно волновали. Ее мысли были сосредоточены на человеке, которого она наконец увидела вновь - пленнике, который был доставлен днем раньше.

Проходя через лагерную стоянку и думая о том человеке, она наблюдала не только за своими охранниками, но также и за рядовыми солдатами в лагере, наблюдая за реакцией, которая могла бы выдать их способность видеть ее, прислушиваясь к любому непристойному замечанию, которое бы выдало их. Повсюду кругом пораженные мужчины глазели на тяжело вооруженную группу, прокладывающую дорогу сквозь их повседневную жизнь, но она не видела ни одного человеческого взгляда, направленного непосредственно на нее, или проявления каких-либо других признаков внимания к ней.

Несмотря на то, что эти мужчины были в армии, возглавляемой непосредственно императором, они, вероятно, никогда не видели прежде Джеганя так близко. Армия, собранная в одном месте, составляла население, которое было больше, чем любой город. Если эти мужчины когда-либо прежде и видели императора, это было, похоже, только на большом расстоянии. Теперь, когда он прошел рядом, они таращились на него с нескрываемым страхом.

Кэлен отметила в их реакции и отношении Джеганя к ним, противоречие учению Ордена об абсолютном равенстве всех людей. Со своей стороны, Джегань никогда не показывал никакую склонность к тому, чтобы разделить участь своих людей, повседневное существование в грязи и отбросах. Они жили в лагере, который фактически был развернут беззаконно, вовлеченный в преступления любого рода с их буйными товарищами, в то время как у Джеганя всегда была защита от теоретически во всем равных ему. Кэлен подумала, что, если между ними на самом деле и было что-то общее, так это то, что они, как и их император, жили жизнью почти постоянного, беспричинного насилия и полного безразличия к человеческой жизни.