ИСПОВЕДНИЦА
Шрифт:
Никки молча смотрела ему в глаза, не проявляя никаких эмоций.
Джегань ударил ей по лицу кулаком:
– Признай это!
С трудом, Никки подчинила себе голос:
– Ты не заслужишь чью-то признательность, просто ударив его кулаком.
– Это всё ты виновата, что заставила меня ударить теб!. Это всё твоя вина! Ты говоришь то, что выводит меня из себя и ты это знаешь! Я бы ни за что не сделал этого, если б не твои слова! Ты сама заставила меня!
Будто в доказательство своей точки зрения, он ещё раз дважды ударил Никки по лицу. Она,
Она посмотрела на него и промолчала. Она достаточно была под ним, чтобы знать, что её ждёт.
Она уже отрешилась от реальности, больше не думая о том, кто сидел на ней сверху, нанося удары. Её взгляд блуждал по потолку шатра.
Ещё раз он ударил её, но Никки этого уже почти не ощущула. Это было лишь её тело, всё это уже было где-то далеко.
Она захлёбывалась кровью с каждым вздохом.
Она знала, что он срывает с неё платье, что его руки блуждают по её телу, но теперь ей всё равно.
Она не обращала внимание на то, что Джегань бил её, сидел на ней сверху, лапал её, раздинул ей ноги. Вместо этого, она сосредоточилась на мыслях о Ричарде. О том, как он всегда с уважением обращался с ней.
После того, как начался настоящий кошмар, её мысли были где-то далеко…
Глава 24
Тыльной стороной запястья Рэйчел отерла пот со лба. Она знала, что стоит ей прекратить работу, она замерзнет, но сейчас она вспотела. Остановиться было сложно, она спешила. Она знала, что попросту невозможно спешить, остановившись на ночь, но спешка все еще не оставляла ее, и она торопливо строила себе шалаш.
Ей даже думать не хотелось о том, что может случиться, если она не будет торопиться.
Срезанные еловые ветки она прислонила к низкой каменистой стене, чтобы спрятаться от холодного ветра. Затем укрепила их сухими кедровыми ветками, которые нашла неподалеку. Срезать свежие еловые ветки оказалось не так-то просто. Чейз научил ее строить шалаши. Едва ли он высоко оценил этот шалаш, но без тесака это было лучшее, что она могла сделать. Ну или по крайней мере лучшее, что она хотела делать. Вообще же единственное, чего она хотела - это спешить.
Дав лошади напиться из ближайшего ручья, она привязала ее поблизости. Девочка проверила, достаточно ли свободна привязь, чтобы лошадь могла щипать траву вдоль берега.
С помощью огнива, найденного в седельной сумке, она развела костер под защитой построенного шалаша. Мысль о том, что придется провести ночь одной в лесу, пугала. Здесь могли водиться медведи, или горные львы, или волки. Рядом с костром казалось безопаснее, и она немного поспала, ожидая рассвета. Только когда рассветет, она сможет продолжить путь. Ей нужно было идти дальше. Нужно было торопиться.
Начав замерзать, Рэйчел подбросила несколько веток, собранных для костра, и уселась на маленькое одеяло, уложенное поверх еловых веток. Чейз учил ее, что свежая подстилка из сосновых или еловых веток поможет сохранить тепло, лежа на земле. Она прижалась спиной к скалистой стене, чтобы быть уверенной,
Чтобы отвлечься от пугающих мыслей, она подтянула седельную сумку ближе и выудила оттуда кусок вяленого мяса. Зубами она оторвала небольшой кусок и подержала его во рту, чтобы вкус начал утолять ее грызущий голод. У нее было уже не слишком много еды, и она старалась сохранить то, что еще оставалось. Правда, уже очень скоро она с аппетитом жевала и глотала.
Она отломила кусочек черствой булки и, держа его в руке, накапала немного воды их бурдюка, пытаясь немного смягчить его, прежде чем сунуть в рот. Булки были просто каменные. Вяленое мясо - и то было проще прожевать, чем эти сухари, но сухарей у нее было больше.
По пути она искала ягоды, но ничего не нашла - сезон давно прошел. Как-то она заметила дикую яблоню. Хотя и вялые, они вполне могли послужить пищей, но она-то точно знала, что красные плоды есть нельзя. Они были ядовиты. Как бы голодна она ни была, но предпочитала есть вяленое мясо и черствые сухари, чем отравиться.
Какое-то время она сидела неподвижно, жуя жесткое мясо и уставившись на пламя костра. Она все время прислушивалась, не скрывается ли что-то там, в темноте, за костром. Ей совсем не хотелось обнаружить возле себя голодное животное, считающее ее неплохим ужином.
Подняв глаза, она вдруг увидела стоявшую перед ней по другую сторону костра женщину.
От удивления Рэйчел раскрыла рот. Она хотела было попятиться, но прямо за ее спиной была каменная стена. Ей подумалось, что если придется, она могла бы улизнуть вбок. Она схватилась за свой нож.
«Прошу тебя, не бойся».
Рэйчел подумала, что это был едва ли не самый приятный, самый мягкий, самый добрый голос, какой я доводилось слышать. Только уж она-то знала, что не стоит доверять красивым словам.
Она уставилась на женщину, соображая, что делать, а женщина пристально смотрела на нее. Она вовсе не выглядела угрожающе. Она не делала ничего, что можно было бы назвать враждебным. Вот только появилась она из ниоткуда.
И было в ней что-то смутно знакомое. Ее приятный голос все еще звенел в голове Рэйчел. Женщина была довольно красивой, с прямыми, подрезанными светлыми волосами. Ее руки были расслаблены, соприкасаясь ладонями, пальцы свободно переплетены. На ней было простое льняное одеяние, доходившее до земли. На ее плечах лежала шаль, казалось, выкрашенная хной.
Ее скромное платье придавало ей вид скорее простолюдинки, чем знатной дамы. Живя во дворце в Тамаранге, Рэйчел многое узнала о знатных дамах. Как правило, эти дамы были сплошной головной болью для таких, как Рэйчел.
«Можно я посижу с тобой у костра?» - спросила женщина тем голосом, что заставлял Рэйчел ловить каждое слово.
«Нет».
«Нет?»
«Нет. Я вас не знаю. Держитесь подальше».
Женщина слегка улыбнулась. «Ты уверена, что не знаешь меня, Рэйчел?»
Рэйчел сглотнула. Ее руки покрылись мурашками.