ИСПОВЕДНИЦА
Шрифт:
В смертельном гневе, исказившем черты его лица, Джегань отвернулся от Никки. Тогда как она в любой момент ожидала, что он развернётся и размозжит ей челюсть. Она жаждала этого. Такой быстрый исход намного лучше пребывания в палатках для пыток в ожидании страшной и медленной смерти.
Тысячи звуков, доносившихся снаружи, были приглушены толстыми стенами шатра. Находиться в нём, а не в лагере среди простых солдат было роскошью. Всё снаружи кишело паразитами. Внутри тента чистоту постоянно поддерживала прислуга. Запах эфирных масел перебивал густое зловоние, повисшее над стоянкой
Палатка Императора в какой-то мере казалась мирным убежищем. На самом деле это было не так. В действительности это было одно из самых опасных мест во всём лагере. В руках Императора была полная власть над жизнью и смертью. Чтобы он ни захотел сделать, он сделает это без вопросов и вмешательства со стороны.
– Итак, - наконец вымолвил Джегань, не поворачиваясь к Никки, - ответь на мой вопрос: Ты его любишь?
Никки пригладила бровь:
– С каких это пор тебя занимает, что я чувствую? Раньше это никогда не мешало тебе насиловать меня.
– Что за изнасилования, что за чушь ты несёшь?!– прогремел он, делая большой шаг в сторону Никки.– Ты знаешь какие чувства я к тебе испытываю! И я знаю, что ты тоже ко мне не безразлична!
Никки не торопилась с ответом. Джегань был прав в том, что она раньше не преподносила ему это так, как сейчас. Раньше она не верила в то, что её жизнь принадлежит ей. Как в то время она могла возразить против использования её Орденом? Более того, как она могла возразить лидеру Имперского Ордена в использовании себя во имя Ордена?
Благодаря Ричарду она смогла осознать, что её жизнь принадлежить только ей одной. Это означает, что и её тело тоже лишь её. А это означает, что, если она не хочет, то она не обязана отдавать себя кому бы то ни было.
– Никки, я знаю чего ты добиваешься!– его руки сжались в кулаки, - Ты просто хочешь, чтобы я ревновал тебя к нему! С помощью своих женских штучек, ты на самом деле хочешь, чтоб я бросил тебя на кровать и разорвал на тебе одежду, - вот чего ты на самом деле хочешь, и мы оба знаем об этом. Ты хочешь использовать его как приманку, чтобы разозлить меня! На самом деле ты хочешь меня! Но скрываешь свою страсть за болтовнёй об изнасиловании!
Никки с холодом восприняла его экспрессию:
– Ты делаешь неверные выводы из своих наблюдений.
Джегань замахнулся на неё. Никки продолжала стоять на своём, глядя в его темнеющие призрачные глаза.
Его рука, в конце концов, опустилась.
– Я предлагал тебе то, чего не удостаивался больше никто. Я предлагал быть тебе моей королевой. Быть выше всех остальных. Ричард Рал ничего не может тебе предложить. Только я могу предложить тебе всё, что может предложить Император. Только я могу предложить тебе силу, которая будет править миром!
Никки скрестила руки на груди:
– Ах, этот блеск окутывающего зла…
– Я предлагал тебе власть, чтобы вместе править миром!
Никки окатила его ледяным взглядом, опустив руку.
– Нет! Ты предлагал мне быть твоей шлюхой и убивать всех, кто тебе не покорился по доброй воле!
– Это воля Братсва Ордена! Это война не ради моей славы и ты это знаешь! Эта война во имя Создателя, во имя спасения человечества!
Никки молчала. Он был прав. Он, наверно, безмерно наслаждался ловушками, которые расставляет власть, но она то знала, что он был искренне уверен, что он лишь тот, кто несёт свет высшего блага, что он воин, воплощающий замыслы Создателя, путём обращения неверных к учению Ордена в этой жизни ради вечной славы в следующей.
Никки знала, что это такое - вера. И сомнений не было - Джегань верил.
Она чуть не залилась истерическим смехом, так её потрясла мысль о том, что когда-то она усовершенствовала идеологию Имперского Ордена, теперь кажущуюся совершенно глупой. В отличие от Джеганя, Никки приняла её, потому что думала, что она обязана это сделать, что это для неё единственный путь для достижения в жизни высокой морали. Ей пришлось выдержать ярмо служения во имя других людей, порицая себя за то, что она не счастлива, исполняя свой моральный долг перед человечеством. А быть Сёстрой Света, в действительности, было не намного лучше: это был всё тот же безвкусный призыв к самоотверженному долгу перед человечеством и Создателем. Она всё так же беспомощно барахталась во рве служения Братству Ордена. Она так и продолжала оставаться просто марионеткой в руках Ордена, за ниточки которой дёргал Джегань. И она верила, что это было лишь одной из бесконечных жертв, необходимых, чтобы быть хорошим и высокоморальным человеком.
А потом всё перевернулось с ног на голову. Всё в корне изменилось…
Как ей не хватает Ричарда.
– То, что ты на самом деле собираешься совершить, так это лишь повергнуть людей на всей Земле в тысячелетия тьмы.– произнесла она, не собираясь вступать в спор с настоящим верующим, чьи убеждения основаны на проповедях Братства Ордена, а не на реальной сути вещей.– В действительности, ты просто собираешься принести в мир безумные, смутные и тёмные времена.
Он посмотрел на неё мгновенье.
– Никки, это не ты сейчас говоришь. Я знаю, это не так. Ты говоришь так потому что Магистр Рал яростно ненавидит своего господина. Ты повторяешь это, пытаясь заставить меня думать, что ты любишь его!
– Может быть.
Он оскалился.– Нет, - покачивая головой промолвил Джегань, - ты просто хочешь с его помощью обвести меня вокруг пальца. Именно так женщины и пытаются воздействовать на мужчин и поэкплуатировать их.
Вместо того, чтобы продложить разговор о Ричарде и выдать свои настоящие чувства к нему, Никки сменила предмет разговора:
– Твои мечты о правлении, твои планы о насаждении идей Браства Ордена во всём мире, им не суждено осуществиться. Тебе нужны все три шкатулки Одена. Я была с Тови, когда та умерла. Она несла третью шкатулку. Но её у неё украли.
– А точно, ох уж этот храбрец - Искатель Истины, размахивающий своим мечом, - Джегань изобразил пародию на удар мечом, - и забравший шкатулку у Сестры Тьмы.– он одарил её мрачным взглядом, - я, кстати, был тогда там, я всё видел.
Несомненно, глазами Тови, Джегань видел и Никки.