ИСПОВЕДНИЦА
Шрифт:
В какой-то мере, это непостоянство в характере Императора отражало то же иррациональное, непредсказуемое и необъяснимое поведение всех принявших на веру учения Братства Ордена. То же самопожертвование ради всеобщего блага - высшая добродетель Ордена, - всегда оценивалась неясным и абсолютно неизвестным никому образом. Будь то удача или поражение, оно казалось бы всегда зависело от Его Величества Случая. Все живущие по вере Ордена вечно пребывали в муках сомнений о том, что день грядущий им готовит. Бремя постоянного беспокойства
Как и многие другие, Джегань надеялся заслужить расположение Никки такими нелепыми заигрываниями. Он любил ощущать себя привлекательным и обольстительным. И, если ему это казалось нормальным, то для неё уж точно было неприемлемо.
Никки не поддалась первому впечатлению. Она помнила о металлическом ошейнике, не дающем ей доступа к своему дару. Невзирая на это, она не собиралась делать вид, что слова Джеганя произвели на неё впечатление, и не собиралась поддаваться его обличённой в добрые намерения похоти.
Раньше, даже имея доступ к своему Хань, настоящей защитой ей служило безразличие касательно того, что с ней произойдёт. Тогда, магическая сила не могла спасти её от способности Джеганя просачиваться в её сознание, также как и остальных пленённых Сестёр, хотя ни на одной из них не было Рада-Хань.
Её защитой было отношение к себе, но не магический дар.
В те времена Никки не очень-то заботило, что' взбредёт Императору на ум, даже если он захочет лишить её жизни. Она считала, что заслуживает всех страданий причинённых ей и даже собственная жизнь её не волновала. Ей было всё равно, если Джегань вдруг вздумает её убить.
Сейчас всё изменилось. Из-за Ричарда. Она теперь не могла просто позволить Джеганю убить себя. Она могла спастись, лишь убедив его в том, что её отношение к нему и его проделкам осталось прежним.
Госпоже Смерти не важно может ли она воспользоваться даром или нет. Ошейник для неё не имеет значения.
Джегань слегка потеребил косички под нижней губой. Обвёл её взглядом с ног до головы. Глубокий вздох вырвался из его груди, будто он не мог решить с чего начать.
Никки не пришлось долго ждать.
Он внезапно с такой силой ударил её тыльной стороной руки, что Никки перевернулась в воздухе. К счастью для неё, удар головой после падения смягчил толстый ковёр. Казалось, что мышцы челюсти были разорваны, а кости разлетелись вдребезги. Она пребывала в шоковом состоянии от удара.
Несмотря на вращающуюся перед глазами комнату, и с трудом сохраняя равновесие, Никки твёрдо была намерена подняться на ноги. Госпожа Смерть не может прогнуться, что бы ни случилось. Она встречает с презрением даже смерть.
Поднявшись на колени, она вытерла рукавом кровь в уголке рта, пытаясь балансировать, чтобы не упасть. Челюсть Никки сильно болела, но, кажется, осталась цела. Лишь неимоверным
– Не трожь её!
Джегань подпер кулаками бока, сверля девчонку взглядом, что дало возможность Никки украдкой взглянуть на Кэлен. В её глазах застыла боль, а пальцы дрожали. Никки определённо знала, какую боль причиняет ей Джегень с помощью ошейника. Так он не давал ей сдвинуться с места и помешать ему.
Никки решила, что с его стороны это было верное решение.
Сколько она себя помнила, Никки всегда могла быстро оценить, что за человек перед ней. Это качество было незаменимо для выживания в этой жестокой среде, где всё завило от того, как поведешь себя с теми, кто встретился на твоём пути. Глядя на Кэлен, сразу было заметно, что это очень опасная женщина, женщина, которая может оказать сильное противодействие и вмешаться во что угодно.
Джегань схватил Джилиан за шиворот и поднял как шкодливого котёнка. Она неистово завопила не столько от боли, сколько от испуга пока тот нёс её по комнате к выходу. Она беспомощно трепыхалась у него в руках. Её ноги не касались земли. Джегань выпихнул Джилиан наружу, откинув тяжелую шерстяную занавесь на входе в опочивальню.
• Арминия! Присмотри за девчонкой! Я хочу побыть наедине со своей королевой.
Никки заметила Сестру Арминию, схватившую девочку и поташившую ту в темноту. Кэлен всё так же сидела на ковре. Лёгкая дрожь пробегала по её телу. От беспомощности по её щеке катилась слезинка. Мог ли Джегань хотя бы представить, какую боль он причинял ей? Ведь сам он не знал совбственной силы. Его непреодолимая ярость не только заставляла напрягаться его мышцы, но и активировала его ментальные способности сноходца.
В прошлом он частенько избивал Никки сильнее, чем намеревался, либо в слепой ярости пользовался своей силой сноходца, причиняя ей боль, которая каждый раз могла привести к летальному исходу. Затем, понимая, что чуть не убил её, он просил прощения, но обычно всё заканчивалось словами о том, что это она сама довела его до белого коления и всё это - её вина.
Как только император закрыл занавесь в свои покои, мышцы Кэлен расслабились. Она пришла в чувство, вздохнув облегченно, едва двигаясь после тяжелого бессловесного испытания.
– Итак, - произнёс Джегань, обернувшись к Никки,- ты его любишь?
Никки моргнула в замешательстве:
– Что?
Он подошёл к ней. Лицо императора побагровело от злости:
– Что значит «что»? Ты меня слышала!– выкрикнул он, схватив Никки за волосы и подтащив к себе на расстояние нескольких сантиметров.- Не пытайся притворяться, что ты меня не поняла, а не то я скручу тебе голову!
Улыбка скользнула по губам Никки. Она как можно выше подняла голову, выражая своё пренебрежение его словам: