Испытание адом
Шрифт:
– Меня тоже, – вступил в разговор Симмонс, – но еще больше меня тревожит судьба людей, которым не хватит мест даже по самым оптимистическим расчетам.
Все взоры обратились к нему, и он пожал плечами.
– Полагаю, дама Хонор права, и мы действительно в состоянии завладеть прибывающими с Шилоу судами. Но, даже захватив их все до единого, в целости и сохранности, даже с учетом предложенных усовершенствований, мы не сможем запихнуть на корабли всех, кто хочет покинуть планету. Как быть с оставшимися: бросить их здесь?
– Нет, – спокойно произнесла Хонор. – Ни один человек, пожелавший
– Но если мы не сможем вывезти всех… – начала Гонсальвес.
– Мы не сможем вывезти всех первым рейсом, – уточнила Харрингтон.
– Первым? – осторожно переспросил МакКеон.
– Именно, – ответила Хонор с тонкой, серьезной улыбкой. – Если нам удастся захватить суда с Шилоу неповрежденными, мы погрузим на транспорты всех, кого сможем, и отправим домой. А военные корабли останутся здесь.
МакКеон нахмурился: он предчувствовал, к чему она клонит, и ему это не нравилось. Из чего, впрочем, не следовало, будто он мог предложить что-то получше.
– Военные корабли останутся здесь? – задумчиво повторил Хесус Рамирес – Значит ли это, что вы думаете как раз о том, о чем, как мне кажется, я догадываюсь?
– Возможно…
Замысловатый оборот Рамиреса вызвал у Хонор подобие настоящей улыбки.
– Трудно предугадать, чего можно ждать после первого лота, но если мы завладеем двумя линейными и тремя тяжелыми крейсерами, я уж не говорю о возможных кораблях сопровождения, то в нашем распоряжении окажется неплохая крейсерская эскадра. Укомплектовав команды хотя бы до минимально необходимого уровня, мы получим возможность перехватывать и те вражеские корабли, которые не удастся заманить под прицел орбитальных батарей. Более того, наша система обороны обретет мобильную составляющую, а это, в сочетании со стационарными средствами, позволит нам позаботиться о себе даже в том случае, если плохие парни заявятся сюда во всеоружии.
– Звучит красиво, Хонор, но не слишком ли амбициозные у вас планы? – подала голос Бенсон. – Я, например, отдаю себе отчет в том, насколько устарели мои навыки. На освоение новой техники у нас всего три недели. Откуда мы возьмем столько народу, чтобы укомплектовать экипажи хотя бы, как вы сами сказали, «до минимального уровня»?
– Уорнер! – Харрингтон обернулась к Кэслету. – Вы лучше нас знакомы с кораблями Народного флота и требованиями, предъявляемыми к персоналу. Какова минимальная численность экипажа, способного обеспечить боевую активность «Полководца»?
– Трудно сказать, мэм: сам я на кораблях этого класса не служил, – сказал он, задумчиво почесав левую бровь. – Однако некие общие соображения у меня имеются. Во-первых, из общего состава экипажей можно смело вычесть морскую пехоту. У нас… то есть на Народном флоте, я хотел сказать… морская пехота в сражениях кораблей с кораблями не участвует, и ее подразделения на наших бортах всегда малочисленнее, чем на ваших. Вы можете смело откинуть по три сотни с каждого линейного крейсера. Плюс технический штат: по моим прикидкам, можно смело сократить его вдвое.
– Вдвое? Технический штат? – недоверчиво переспросил МакКеон.
– Численность нашего инженерного персонала непомерно раздута в силу его низкой квалификации, – пояснил Кэслет. – Другое дело, что
– Верно, – согласилась Хонор, – но это, по моему мнению, для нашей ситуации не принципиально. Все определит исход короткой решительной схватки, в которой будет не до ремонтно-восстановительных работ.
– Лично я вижу ситуацию в менее радужных тонах, – замотал головой МакКеон. – Но, с другой стороны, Кэслет прав: чем-то рискнуть нам так или иначе придется. До каких пределов мы сможем уменьшить численность экипажей, Уорнер?
– Мы уже сократили каждый сотен на пять, – ответил Кэслет. – Если уменьшить расчеты энергетических установок до абсолютного минимума, необходимого, чтобы обеспечить ближний бой, и сделать то же самое с персоналом огневого контроля и бригадами обслуживания шлюпочных палуб… наберется еще триста-триста двадцать пять штатных единиц на каждый корабль. Дальнейшее сокращение невозможно, иначе «Полководец» утратит свои боевые качества.
– Значит пятьсот пятьдесят и триста двадцать пять, так? – спросила Хонор, и он кивнул. – Ладно, всего будет восемьсот семьдесят пять. Остается по тринадцать сотен на корабль.
– А по моим подсчетам, по тринадцать сотен с четвертью, – ухмыльнулся МакКеон. – С другой стороны, кто тут считает?
– Я, – твердо сказала она. – И это невежливо, привлекать внимание к тому, что у меня нелады с арифметикой.
– Внимание привлекла ты, не я, – невозмутимо ответил он, и Хонор прыснула.
Рассмеялись и присутствующие, даже те, кто, не зная ее и Алистера достаточно близко, недоумевали по поводу этой загадочной пикировки.
– Ладно, сдаюсь, – продолжила она через секунду. – Возьмем за основу твои цифры. Два корабля класса «Полководец» нуждаются в персонале общей численностью двадцать шесть с половиной сотен человек. Так?
– Пожалуй, что так, – согласился МакКеон с озорным огоньком в глазах.
Хонор улыбнулась ему и повернулась к Кэслету.
– А как с кораблями класса «Марс», Уорнер? Насколько мы сможем сократить их экипажи?
– Примерно в той же пропорции. То есть процентов на сорок.
– Ага, иными словами, по шестьсот человек с борта. Двадцать четыре сотни с четырех… Итого… – Она прищурилась на результаты своих подсчетов. – Итого пять тысяч пятьдесят человек, без учета «Вакханки» и «Морского Конька». А если с ними, то получится примерно шесть тысяч. Верно?
– Мне не нравится, когда людей на борту в обрез, – хмуро заявил МакКеон, – Но, наверное, Уорнер прав: если припечет, то мы выкрутимся и при таком недокомплекте. Во всяком случае, цифра в шесть тысяч звучит приемлемо… в данных обстоятельствах.
Рамирес и Бенсон коротко кивнули, Гонсальвес и Симмонс, помедлив, последовали их примеру. Гонсальвес выглядела наименее удовлетворенной, однако возражать не стала.
– Так вот, – продолжила Хонор, – в нашем распоряжении имеется примерно пять тысяч военнопленных с флотов Альянса, захваченных относительно недавно и имеющих, соответственно, вполне удовлетворительную подготовку. Еще тысяча восемьсот человек проходят переобучение на «Крашнарке» и «Вакханке». По моим подсчетам, это шесть тысяч восемьсот… даже немножко больше, чем необходимо.