Испытание на прочность

Нилин Аристарх

— Чего она медлит? — удивленно произнес Хамерсон.

— Не знаю. Что показывают наши приборы?

— Странно, идет реверсивная обработка данных. В нулевом отрезке времени, она строит логическую схему. Похоже, наша девочка начинает мыслить.

— Вы полагаете!?

— Всего лишь предположение. Это надо проверить и потом…

Луни соединила основной кабель, и, поставив панель на место, стала закручивать болты.

— Полагаю, что вскрывать девятую панель не к чему. Результат будет тот же самый — раздался голос командира китайского

корабля, — Полагаю, вам стоит вернуться на корабль и проверить систему контроля внутри.

— Возможно. Но на девятой панели есть возможность двойного слежения за системой. Есть вероятность сбоя программной настройки.

— Это исключено. Мы проверяли это непосредственно на корабле.

— В таком случае, я всего лишь удостоверюсь в том, что мое предположение ошибочно. Направляюсь к девятой панели.

Девятая панель находилась в нескольких метрах от восьмой, и поэтому Луни оставила страховочный трос на месте. В тот момент, когда она сделала небольшое ускорение, чтобы переместиться, в шлемофоне она услышала:

— Внимание! Сработала система экстренной отстыковки корабля от станции. Повторяю. Сработала система экстренной отстыковки корабля от станции.

— Черт возьми, что происходит!? — воскликнула Кайт. Она вместе с остальными сотрудниками лаборатории, услышала это сообщение, не понимая, что произошло.

— Понятие не имею. Надо срочно связаться с командиром китайского корабля.

— Ситуация критическая, — нервно произнесла Кайт, и закричала в микрофон, — Луни, что происходит?

— Произошла отстыковка корабля. На запрос никто не отвечает. Начался процесс ускорения. Отрыв от станции через 3 секунды.

— Даю команду на экстренное возвращение минуя стандартную процедуру! Задействовать режим аварийного спасения! Перевести систему в автономный режим.

— Кайт, вы с ума сошли. Мы еще не обкатывали этот режим, а вы уже хотите её задействовать! — воскликнул Набсон.

— Я руководитель проекта, и мне отвечать, если объект погибнет. Допускаю, что имеет место диверсия.

— Что!?

— Что слышали. Кажется, китайцы каким-то образом узнали про наши испытания, и нашли интересный способ похитить образец.

— Команды выполнены. Системы переведены в автономный режим. Отрыв корабля от станции составляет сто десять метров. Тяга на ускорение включена, поэтому при отрыве возможен удар. Прошу запрос на оказание помощи и эвакуац… — в этот момент связь прервалась.

В лаборатории возникло секундное замешательство. Кайт повернулась в сторону Набсона. Было отчетливо заметно, как она побледнела.

— Что вы смотрите на меня, как болван. Живо за работу. Каковы показатели жизнедеятельности объекта?

— Все параметры завышены, но она жива, — произнес Набсон, вытирая пот со лба.

— Срочно соедините меня с Туманским.

— Туманский на связи, — раздался взволнованный голос командира станции. Судя по всему, он уже был в курсе происходящего, поэтому тут же сообщил, — кажется у нас ЧП и весьма серьезное.

Китайский корабль на запросы не отвечает. Луни удаляется от станции. Сейчас расстояние до неё восемьсот метров. Я принимаю все меры, чтобы её спасти.

— Спасибо, — только и смогла ответить Кайт, и тяжело выдохнуло. Все невольно смотрели на неё, боясь произнести хоть слово. Она обвела их взглядом и спокойнее, чем до этого, произнесла:

— Всем оставаться на своих местах. Отслеживать все показания приборов. Обо всех отклонениях немедленно докладывать. И вообще, сохранять спокойствие и хладнокровие…. или хотя бы стараться делать вид, что все о кей.

Последняя фраза несколько успокоила сотрудников, которые не первый месяц работали вместе с Кайт и хорошо знали её характер.

Спустя двадцать минут, Луни в бессознательном состоянии доставили на борт станции и тут же перенесли в медико-биологический центр. Туманский был взбешен произошедшим, и хотя понимал, что Хелен сейчас не до него, все же спросил, перед тем как уйти:

— Придется сообщить в комитет о происшествии. Боюсь, что скандала не избежать. У вас есть на этот счет какие-то предложения?

— Полагаю, что комитет замнет инцидент.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Как что-то прояснится с Луни, вы меня известите.

— Обязательно, вы меня тоже.

— Договорились.

Туманский вернулся в командный отсек, где он встретил Качмарека.

— Вот это фокус. Они что спятили?

— Не знаю, но видимо игра стоила того, чтобы пойти на международный скандал.

— Интересно, что они скажут в свое оправдание?

В этот момент включился голографический экран, и появилось изображение Сиранука Синха.

— Господин Туманский. У меня срочное послание от представителей китайского аэрокосмического комитета. Они сообщают, что у них возникли непредвиденные неполадки на корабле, который пристыковался к вам несколько дней назад. Система дала сбой, в результате чего произошла экстренная расстыковка со станцией и включение разгонной системы. Китайская сторона сожалеет, что в результате этого пострадал американский специалист, и они приносят самые искренние соболезнования. Будет проведено тщательное расследование инцидента, о результатах доложено мне лично и в комитет. Прошу передать госпоже Кайт, что я лично займусь выяснениями причин возникшего инцидента.

— Благодарю вас, господин председатель.

Изображение свернулось Качмарек не смог сдержаться и на его лице отразилось все, что он думает по этому поводу.

— Да, оперативности им не занимать. Я еще не успел сообщить о том, что произошло, а они уже извинились, и нашли причины, чтобы не раздувать скандал.

— Восточная мудрость гласит — главное, это быть на шаг впереди атакующих, и тогда победа обеспечена.

— Это кто сказал?

— Понятия не имею, но помню, что кто-то из мудрецов прошлого.