Испытание на прочность
Шрифт:
— Что же, спорить с такой мыслью вряд ли стоит, а вот поразмышлять о том, откуда у них информация о том, как идут дела с проектом, стоит поломать голову Кайт.
— Кайт!
— Разумеется. Утечка информации может исходить только из её лаборатории.
— А я полагаю, что откуда угодно, в том числе и из самого комитета.
— Возможно и оттуда. И все же, пусть она решит, что и как.
— Интересно, это только начало, или случайное недоразумение.
— Мягко выразился. Хотелось бы думать, что это всего лишь предупреждение, и не более того.
— Я бы тоже хотел в это верить, но время покажет.
— Черт возьми,
Через час Туманский связался с Кайт, чтобы выяснить, как обстоят дела с Луни, и сильно ли она пострадала.
— Спасибо, что помогли. Ей уже лучше, но пока…. возможно завтра проведем операцию.
— Операцию!
— Да. К сожалению, в момент начала ускорения, она ударилась о борт корабля. Вообще непонятно, как она осталась жива и смогла отсоединить страховочный трос. Иначе, она просто улетела бы вместе с кораблем.
— Какая-то помощь с моей стороны нужна?
— Нет, спасибо. Пока обойдемся. Я уже дала запрос на базу, чтобы нам выслали необходимые элементы для трансплантации.
— Когда ждать транспорт?
— Они обещали выслать все необходимое в течение суток.
— Хорошо, удачи, и…. извините, что так получилось.
— Не стоит, вы тут совершенно ни при чем.
— Возможно, но вы помните наш недавний разговор. К сожалению, все обернулось не так, как хотелось бы. А я оказался невольным пособником всего, что произошло.
— Нет-нет, вы тут совершенно ни при чем. Я сама приняла решение. Так что не стоит себя винить. Кроме того, как у вас говорят: было бы несчастье, да счастье помогло.
— Нет, наоборот: не было бы счастья, да несчастье помогло. Только я не понял, к чему вы?
— Есть причины. Но об этом как-нибудь потом поговорим, хорошо?
— Договорились. Держите меня в курсе дел.
— Обязательно.
Глава 9
Сутки спустя американский челнок доставил на станцию двух специалистов, оборудование и все, что необходимо для лечения Луни. Качмарек, который наблюдал за разгрузкой, сообщил потом Туманскому:
— Не поверишь, уйма ящиков. Наверное, весь челнок завален был ими?
— Видимо дело серьезное, раз понадобилось столько оборудования, и вызвали дополнительно двоих спецов.
— Может наведаться и поинтересоваться?
— Вряд ли Кайт сейчас пустит. Впрочем, попробую узнать.
Однако, как и предполагал Туманский, Кайт сослалась на то, что после осмотра Луни, через час начнется операция, и только после этого её можно будет навестить. Удивительней всего было то, что всё, что происходило с Луни, рассматривалось Туманским в отрыве от того, что она была всего-навсего роботом. Уже находясь у себя в каюте и занявшись фарфоровым зайцем, у которого опять появилась трещина на морковке, Туманский подумал:
— Странно, почему судьба робота неожиданно беспокоит его? Неужели из-за того, что черты лица и фигуры Луни, внешне напоминающие Зою, так подействовали на него, что он воспринял всё происходящее с ней настолько близко к сердцу, что не сам инцидент взволновал его, а именно то, что она пострадала?
Туманский задумался и невольно надавил на кончик морковки, который тут же обломился. Чертыхнувшись, он поставил зайца на место, положив рядом обломок. Тяжело вздохнул и лег на кровать. На этот раз мелодичный звук заставил его обернуться и посмотреть на прибор.
Утром, он первым делом связался с Кайт и поинтересовался, как прошла операция.
— Все в порядке. Пришлось изрядно потрудиться, но все обошлось. Если есть желание, можете заглянуть ко мне.
— Спасибо, непременно. Вот только проверю, как дела и сразу же к вам.
— Буду ждать.
Повеселев, Туманский принял душ, умылся, на скорую руку перехватил чашку кофе с прессованной, словно туалетная бумага галетой и, поморщившись, отправился в командирский отсек. Выслушав доклад вахтенного офицера, он сообщил, что направляется в медико-биологический отдел, чтобы узнать о состоянии пострадавшего американского стажера.
Осторожно переступив порог лаборатории, он сразу увидел работающих сотрудников, а возле одного из стендов с аппаратурой возвышалось сооружение, напоминающее быстро возведенный больничный бокс. Впрочем, как он вскоре понял, так оно и оказалось. Внутри реанимационного помещения лежала Луни. Она была прикрыта белой простыней, а на голове её была надета маска. Судя по множеству проводов торчащих из-под простыни, она вся была покрыта датчиками.
— Как видите, — нарушила молчание Кайт, — она жива, но требуется время, чтобы она полностью восстановилась.
— Мне сказали, что у неё был порван скафандр. Это правда?
— Да.
— И она выжила в открытом космосе?
— Вы забыли, что Луни робот.
— Я помню об этом. Но, если я хоть что-то понимаю в робототехнике, и немного соприкоснувшись с вашим проектом, мне казалось, что внутри она построена на биологической основе. А раз так, то выдержать в открытом космосе абсолютный холод, вряд ли возможно?
— Она пробыла там в общей сложности сорок восемь минут, прежде чем вы смогли доставить её на станцию. Ей удалось удерживать контроль над функционированием мозга, но при этом, она потеряла порядка сорока процентов своих органов, которые нам пришлось заменить.
— Поразительно.
— Учтите, это информация только для вас. Мне не хотелось бы, что бы о ней знал кто-либо еще, даже ваш помощник.
— Я понял.
Он смотрел на лежащую на постели Луни, и вдруг невольно представил, что точно так же на её месте могла лежать Зоя. Тогда, пять лет назад, когда она погибла на челноке. Впрочем, вряд ли она лежала в реанимации. Ему так и не удалось узнать, что стало с ней. Возможно, она сгорела или настолько сильно пострадала, что её хоронили в закрытом гробу под звуки выстрелов почетного караула? Странно, почему эта мысль пришла ему в голову именно сейчас? События переплелись между собой и в который раз потянули ворох воспоминаний.