Испытание огнем
Шрифт:
– Готово! – объявил Померанец. – Теперь мы уйдем и будем отдавать вам команды! Удачи!
Доктор и ассистенты выскочили за прозрачную дверь, и в изолированном боксе стало тихо.
– Давайте, подвигайтесь!
Вагнер стал двигаться.
– Да не так! Покажите нам какие-нибудь военные движения!
Недолго думая майор встал по стойке «смирно», затем выполнил «нале-во», «напра-во», «кругом».
– Хорошо! Теперь походите!
Вагнер попытался пройти парадным шагом, но быстро
– Спасибо, майор Вагнер, но не могли бы вы выполнять какие-то полезные движения – нам необходимо определить требуемую степень свободы в суставах.
– А-а, ну так бы сразу и сказали, – усмехнулся Вагнер и стал поочередно имитировать передвижение по-пластунски, перекат, прыжки на месте и многое другое, без чего настоящему солдату никак не обойтись.
Часа через полтора, покрытый испариной, он вышел из-за перегородки и, поправив галстук, облегченно вздохнул.
– Ну и что, док, помогут вам мои мучения?
– Еще как помогут, мы уже изменили программу, и последующие изделия будут выходить с изменениями.
– Вы сказали «изделия»?
– Ну да. Хотите взглянуть на производственный процесс?
– А меня не стошнит? – Майор засмеялся.
– Там нет ничего особенного, исходный материал, несколько промежуточных фаз и наконец готовое изделие.
– И что, все вот так быстро происходит?
– Ну, не так быстро, как я вам рассказал. – Доктор поправил сползшие очки. – Это долгий и очень трудоемкий процесс. Ну так как – решились?
– Пожалуй, да, нужно же знать, на что пойдут мои труды.
39
Чтобы попасть на производственную линию, майору Вагнеру пришлось спуститься с доктором еще на несколько этажей.
Повсюду, где они проходили, стояла вооруженная охрана, однако с доктором его беспрекословно пропускали. Вагнера даже удивило то, каким влиянием пользуется здесь этот коротышка.
Попав в производственное помещение, они поднялись на второй ярус, откуда сквозь прозрачные купола можно было видеть, что происходит на конвейере.
– Здесь первый этап, нам повезло, как раз подвозят новую заготовку…
Майор свесился через перила, чтобы лучше рассмотреть заготовку. Оказалось, что это совершенно голый человек, далеко не богатырь. Он пребывал под наркозом, и его везли на каталке двое рабочих в прозрачных клеенчатых комбинезонах. С каталки заготовку переложили на стол, окруженный стойками со сложнейшей аппаратурой.
– Пожалуй, для человека непривычного это нелегко видеть, – заметил доктор. На теле заготовки стали делать надрезы и загонять в них металлические иглы, за которыми тянулись наполненные разноцветными жидкостями
– Зачем эти жуткие иглы? – спросил Вагнер.
– Их вонзают как можно глубже – даже в кости, чтобы все ткани заготовки в достаточном количестве получали жидкие трансформеры.
– Жидкие трансформеры?
– Ну да. Если вы когда-нибудь сталкивались с остеопластикой и форсированными биологическими процессами…
– Не сталкивался. Что с ними будет дальше?
– Конечности зафиксируют в зажимах, которые будут находиться в постоянном движении, – нам ведь нужны хорошие суставы, не правда ли?
– Правда, – вынужден был согласиться Вагнер.
– Ну, идемте дальше.
Они прошли по ярусу метров двадцать и остановились напротив следующего этапа.
– Здесь происходит укрепление нового скелета и мышечной массы.
– Ага. – Майор смотрел на дергавшегося на столе урода и видел на лице заготовки неподдельное страдание. – А он точно ничего не чувствует?
– Какая разница? Главное, чтобы сердце выдержало – оно, кстати, тоже форсировано. Срок службы, конечно, сокращается, но больший ресурс в данном случае не нужен.
– Как-то странно он дергается.
– Зато кости, как сталь, а мышцы, как углеволокно, ради этого можно и подергаться. Или я не прав? – Из-под толстых стекол очков на Вагнера взглянули глаза маньяка. Майор поспешил захихикать, совершенно себя не узнавая.
Вдоволь налюбовавшись на этап, они перешли к следующему.
– Момент истины! – с чувством гордости произнес доктор Померанец.
– В каком смысле?
– Не всякая заготовка в состоянии пройти его. Кстати, нам опять повезло – смотрите!
Все, что успел увидеть майор Вагнер, так это фонтаны разбавленной розовой крови и рабочие с крюками, которыми они не стесняясь рвали новенькую плоть, выдирая заготовку по частям.
– В чем дело? – запаниковал Вагнер. Ему приходилось видеть, как раненые бежали, поддерживая выпадавшие из брюха внутренности, но то была война, здесь же, в относительной тишине, подобные сцены казались дикими. – В чем дело? Зачем они это делают?
– Приходится, иначе никак. Они просто освобождают зажимы.
– Но что случилось?
– Несовершенная заготовка сама себя убила. Она не сумела состыковаться с процессором, который был вживлен в головной мозг. Управляющие импульсы наложились друга на друга и перемешались, образуя взаимоисключающие команды. Одни мышцы сокращались, другие расслаблялись, а поскольку они уже имеют достаточную мощность, произошло что-то вроде внутреннего бунта, мышцы ломают кости, рвут артерии – отсюда и живописные фонтаны.
– И… И сколько же процентов не справляются с этим?