Испытание огнем

Орлов Алекс

– Надеюсь, это не будет стоить мне слишком дорого, мистер Рупперт?

– Разумеется, не будет, я дам вам скидку, миссис Хоггель.

Давая понять, что разговор окончен, Пятьдесят Второй поднял стекло и надавил на газ – старуха едва успела отскочить на тротуар.

«Поделом тебе, не будешь в следующий раз бросаться под колеса», – злорадно подумал Пятьдесят Второй и, заглядевшись в зеркало заднего вида, едва не переехал спавшую на проезжей части собаку. Это был пес мясника Вацека, обеспечивавшего три окрестные улицы свежей говядиной и свиными ножками. Пес получал питание сверх всякой меры, поэтому был

толст, важен и считал, что всякая машина должна его объезжать, если он изволил уснуть посреди улицы.

Свернув направо, Пятьдесят Второй въехал во двор, где обычно оставлял машину.

«Адвокатская контора Дж. Корвина». Эта вывеска давно потрескалась, но никто ее не снимал, контора много месяцев не работала, и новых арендаторов на это помещение не находилось.

«Риелторская компания «Кидалов и партнеры». Тут тоже давно никого не было, таким образом, «Ремонт гобеленов и художественной вышивки» единолично распоряжался площадью всего двора для парковки автомобилей своих сотрудников.

– Добрый день, мистер Рупперт, – приветствовал Пятьдесят Второго сторож стоянки. Он круглый год ходил в старых кроссовках и вязаной шапке и производил впечатление пенсионера, которому не хватает на жизнь, однако у старика была отменная реакция, а из спрятанного под свитером девятимиллиметрового «СК» он выбивал сто из ста возможных.

– Что это у вас – подарок?

– Ай, даже не спрашивай, – отмахнулся Пятьдесят Второй и толкнул дверь «Ремонта гобеленов…»

Внутри пахло нафталином, как и положено для заведения, где занимаются всякой рухлядью. В свете ярких ламп над рабочим столом склонился Маркус, самый настоящий специалист, его пришлось переманить из исторического музея, где он работал реставратором. Поначалу Пятьдесят Второй думал обойтись подставками – людьми, которые просто имитировали бы мастеров по ремонту, однако в этом городе оказалось достаточно старых ковров и гобеленов, хозяева которых мечтали их восстановить и не смотрели на цену ремонта. Они ежедневно приходили в мастерскую и умоляли помочь им, пришлось искать настоящего мастера, а Маркус оказался самым лучшим, в том смысле, что у него не было родных и некому было рассказывать про странности в поведении его хозяев.

Одно время он завел роман с какой-то вдовой, особой болтливой и любопытной, Пятьдесят Второй уже собирался отдать приказ удавить ее по-тихому, но у Маркуса с ней не заладилось, и они расстались.

– Здравствуйте, мистер Рупперт. – Мастер ненадолго оторвался от любимой работы.

– Привет, Маркус. Посмотри, что я тебе принес…

Пятьдесят Второй продемонстрировал плед старухи Хоггель.

– Что это?

– Вообще-то, кусок дерьма, но желательно его заштопать. В противном случае миссис Хоггель придет сюда сама.

– Ах, вот в чем дело. – Маркус засмеялся. – Хорошо, я заштопаю на машинке – это минутное дело.

– Спасибо, дружище, буду тебе обязан.

Оставив мастера и двух его плечистых «коллег», которые играли роль фильтра, Пятьдесят Второй прошел в следующее помещение. Перебиравший старые газеты служащий распахнул перед начальником створку шкафа, за которой скрывалась кабина лифта.

Пятьдесят Второй спустился на добрых десять метров и оказался в ярко освещенном лифтовом холле, оформленном в стиле хай-тек. Здесь его уже никто не называл мистером

Руппертом, на глубине десяти метров царила совершенно иная жизнь. А там, наверху, если кто-то вдруг спрашивал мистера Рупперта, ему говорили, что он в туалете, – прихватило, знаете ли, с кем не бывает.

– Доброе утро, сэр, – кивнул первый помощник Пятьдесят Второго, когда тот входил в свой кабинет.

– Здравствуй, Джон. Что нового, пакеты с Лизаро прибыли?

– Прибыли, но…

– Что «но»?

– Пакеты повреждены, сэр, видимо, их отправляли в спешке…

– Разумеется, в спешке. – Пятьдесят Второй тяжело опустился в кресло. День только начался, а он уже чувствовал себя уставшим. На Лизаро дела обстояли не очень хорошо, подразделения адмирала Лесгафта продолжали сдавать район за районом, правда, справедливости ради следовало заметить, что войска Лесгафта понемногу приспосабливались к тактике агрессоров. Но это не слишком помогало, и все шло к тому, что, несмотря на успехи в обучении солдат адмирала, похоже было, что Лизаро придется сдать противнику. Это была уже пятая планета, где специальные силы федеральной армии не могли противопоставить противнику ничего, кроме мужества.

Хорошо хоть противник не способен пока продуцировать войска новой формации на всех планетах, где уже идут конфликты с мятежниками генерала Тильзера, а то бы…

– Попробуй повторить запрос, возможно, это лишь аппаратные погрешности…

– Да, сэр.

– Ну иди.

Джон ушел, и Пятьдесят Второй погрузился в невеселые мысли. Агенты сгорали один за другим, противник все успешнее вычислял людей «отдела «Р», но, несмотря на все старания аналитического отдела, до сих пор так и не удалось определить, каким же способом он этого добивался.

Сняв пиджак и помассировав виски, Пятьдесят Второй нажал кнопку интеркома и произнес:

– Принесите суточные отчеты.

Просмотр суточных отчетов обычно также не приносил облегчения, однако это была работа, которую надо было делать.

Зашла секретарша, ее звали Лейс, и она проработала в отделе больше двадцати лет. Когда-то занималась аналитикой, позже ее перевели в секретариат Главного.

– Циркон, Бравейро и Ниланд, – сказал она, положив на стол отчеты.

– Спасибо.

Следуя привычке, Пятьдесят Второй подождал, пока секретарша выйдет, и только потом открыл отчеты.

«Не блестяще», – сказал он себе, одну за другой просматривая страницы с диаграммами и пояснениям к ним; пока все это была лишь статистика, но за ней скрывалось главное – либо противник продолжает проглатывать очередной мир, либо встречает сопротивление.

«Ниланд, ага…»

Восклицательным знаком была отмечена информация, что на Ниланде, на материке Тортуга, в районе Междуречья появились объекты G-18, или по-другому «найттатчеры».

– Ну вот, и там началось, – произнес Пятьдесят Второй. Появление подобных тварей свидетельствовало о начале активного поглощения территорий противником. Модифицированные в лабораториях люди становились практически неуязвимыми, они были стремительны и ужасны на вид. Поначалу немного грубые в действии, после коррекции программ под новые условия они становились идеальными орудиями убийств и, если нужно, могли пилотировать воздушные и космические суда.

«Атака отбита, уничтожено 2 (два) объекта…»