Испытание правдой
Шрифт:
— Добро пожаловать в брак, — усмехнулась я.
— Это в твоем духе — отпустить колкость в самый неподходящий момент…
— О, это тоже из серии моих великих прегрешений?
— Да, если хочешь знать. Когда тебе нечего сказать, ты опускаешься до злой иронии.
— Дэн, я никогда, никогдане набрасывалась на тебя с такой злостью, как это делаешь ты сейчас.
— Возможно, это потому, что тебя никогда так не унижали публично.
— Но те обвинения, что ты предъявляешь мне, они родились не сегодня…
—
— Что ты думал? Что вызываешь во мне раздражение?
— Что-то вроде того.
— Черт возьми, пусть мне когда-нибудь и приходили в голову мысли о том, что жизнь могла сложиться по-другому, я давно поняла, что одна из величайших ценностей долгого брака — помимо его стабильности, надежности и прочего — это общая история. И досадные промахи, ошибки друг друга, вспышки злости — все это перекрывается тремя десятками лет, прожитыми вместе. И, черт бы тебя побрал, этот долгий путь не был соткан из ссор и обид. Наоборот, мы всегда…
— Скрывали истинное положение вещей… всегда избегали конфликтов, всегда…
— Ты хотя бы слышишь себя? — воскликнула я. — Мне казалось, что мы довольно хорошо ладим друг с другом, что мы — одна из тех счастливых пар, кому удалось примирить совершенно разные темпераменты, найти точки соприкосновения, обойтись без острых разногласий в вопросах воспитания детей, и кому, в конце концов, всегда было о чем поговорить долгими вечерами. И вот теперь ты заявляешь, что для тебя это был один большой обман, мистификация… и ты жил с этой тихой злостью по отношению ко мне, считал, что я тебе не пара, что я чувствую себя в ловушке, но мне недостает смелости порвать с этим? Знаешь, это наводит меня на мысль, что ты воспользовался нынешней дерьмовой ситуацией, чтобы…
— Не пытайся свалить на меня всю ответственность. Ты предала не только меня, ты предала всю нашу семью. И вместо того, чтобы поступить благородно и признаться…
— Я призналась во всем тебе.И признаюсь еще раз: я совершила ошибку.Мне мучительно сознавать, какую боль я причинила тебе и Джеффу. И я сожалею о том, что так неудачно выступила перед прессой. Но я не хотела…
— Ты ждешь, что я прощу тебя и сделаю вид, будто ничего не произошло?
— Я жду, что ты будешь злиться, будешь чувствовать обиду и ярость, сомневаться… но я рассчитываю на то, что ты все равно останешься на моей стороне.
— Ты просишь слишком многого.
— После тридцати четырех лет совместной жизни? Где же здесь предательство? Я не любила никого, кроме тебя, что бы ни говорил этот наглый лжец. Я не бросила мужа и сына. Да, был случайный секс — две ночи секса во времена администрации Форда. А сейчас мы столкнулись с тем, что Марджи называет «проблемой паблик-рилейшнз», и она вообще не возникла бы, если бы наша бедная дочь…
— Ты считаешь это всего лишь проблемой пиара? — со злостью бросил он.
— Я думаю, если бы не трагедия
— Что ж, это вполне типично для тебя — пытаться уйти от ответственности.
— Я никогдане уходила от ответственности…
— Давай, давай, найди еще какое-нибудь оправдание…
Я изумленно смотрела на него.
— Дэн, — произнесла я, понизив голос, — ты хоть понимаешь, что ты сейчас делаешь?
— Да. Я ухожу от тебя.
— Нет, все куда серьезнее. Ты пытаешься убедить меня в том, что наш брак был одним большим обманом…
— Мне давно следовало уйти, хотя бы из-за того, что я всегда знал, что ты на самом деле думаешь обо мне.
— Но как я уже сказала, я предпочла остаться с тобой, потому что хотелаостаться с тобой.
— Ты предпочлаостаться. О, большое спасибо. Я польщен, это такая честь для меня, я тронут.Я так счастлив, что ты, трахнувшись с каким-то парнем, которому потом помогла бежать от уголовного преследования, решила остаться со мной. Какой душещипательный финал твоего маленького предательства! Можешь рассказать об этом в суде, когда федеральный прокурор устроит вам перекрестный допрос.
— Ну, до этого не дойдет, я думаю.
— Ты хочешь сказать, что тебе никто ничего не говорил?..
— Я проспала весь день, а мой сотовый был отключен.
— Что ж, тебе лучше включить его, потому что, я уверен, твой почтовый ящик переполнен. В пятичасовом выпуске новостей только об этом и трещали.
— О чем?
— Министерство юстиции объявило, что их команда юристов пришла к выводу о необходимости рассмотрения дела в суде, и они готовятся к тому, чтобы предъявить тебе обвинение. Я бы на твоем месте озаботился поиском адвоката.
Я залпом выпила водку, пытаясь осмыслить его слова.
— Спасибо за совет, — сказала я.
— А ты думаешь, что это обычный пиар. Господи, Ханна, ты хотя бы представляешь, какой профессиональный ущерб ты нанесла мне? И Джефф раздавлен — с ним уже беседовали его партнеры, обеспокоенные тем, как повлияет на репутацию фирмы тот факт, что его мать — государственный преступник.
Я опустила голову. Мне нечего было ответить.
— Что, язык проглотила? — спросил он.
— Ты упиваешься этим, не так ли?
— Если тебе так хочется думать, пожалуйста. А сейчас я ухожу. Я договорился с транспортной компанией, в пятницу они приедут, упакуют и заберут все мои вещи. Я также переговорил с адвокатом, который будет представлять мои интересы в бракоразводном процессе. Ее зовут Кэрол Шипли, она из адвокатской конторы «Шипли, Морган и Рейли».
— Дэн, умоляю,не уходи вот так. Неужели мы не можем попытаться…
— Ты сама во всем виновата. Как я уже сказал, мой адвокат свяжется с тобой, и мы сможем начать процесс раздела имущества, как только ты наймешь своего адвоката.