Испытание правдой
Шрифт:
В кадре появился Тобиас Джадсон, он сидел перед микрофоном в своей радиостудии. Хотя я видела его недавнее фото на обложке книги, этот расплывшийся, лысоватый, некрасиво стареющий мужчина вызвал у меня отвращение. Я с трудом заставила себя смотреть на него. Он говорил низким, вкрадчивым голосом, источая елей и фальшивую благостность:
«Я крайне огорчен тем, что Чак Канн решил раскрыть личность Ханны Бакэн. У меня никогда не было намерений предавать огласке ее имя, и я искренне сожалею о том, что она оказалась в центре внимания прессы, особенно с учетом ее трагедии, связанной с исчезновением дочери. Вместе со всеми я молюсь за ее благополучное возвращение…»
Так я тебе и поверила, говнюк.
Картинка сменилась, и на экране… тут я невольно подпрыгнула… появилась Марджи, в окружении толпы репортеров, у подъезда ее дома в Манхэттене. Она выглядела очень бледной и
«Я прочитала книгу мистера Джадсона с ужасом и брезгливостью, потому что она сплошь состоит из обмана и искажений…»
Затем она коротко изложила текст заявления, в котором я признавала факт любовного романа, но категорически отрицала то, что добровольно переправила Джадсона в Канаду.
«Мистер Джадсон шантажировал меня и не оставил мне другого выбора, кроме как выполнить его требования…»
Она закончила фразой о том, что я сожалею о той боли, которую причинила своей семье, и в связи с трагедией исчезновения дочери не смогу лично выступить перед прессой.
И снова в кадре был Джадсон, самодовольно восседающий перед микрофоном. Закадровый голос репортера спрашивал: «Как вы ответите на обвинения Ханны Бакэн в том, что вы шантажом заставили ее отвезти вас в Канаду?»
«Я понимаю негодование Ханны в связи с тем, что ее так несправедливо разоблачили. Точно так же я понимаю ее душевные муки. Потому что, видит Бог, и сам страдал от чудовищного чувства вины за грехи молодости, пока не сумел признать собственные ошибки, раскаяться и двигаться дальше. Но что касается отрицания Ханной того факта, что она сама предложила отвезти меня в Канаду… по-человечески это понятно. Но правду нельзя отрицать, как нельзя от нее скрыться. Я совершил преступление. Я бежал из страны — и потом так скучал по своей родине, испытывал такое глубокое чувство вины перед ней, что вернулся и предстал перед правосудием. Я призываю Ханну очистить душу, рассказать правду о своей роли в той истории, как это сделал я».
Голос диктора в студии:
«Как заявил пресс-секретарь Министерства юстиции, в настоящее время проводится расследование факта соучастия Ханны Бакэн в побеге Тобиаса Джадсона в 1973 году. Сам Джадсон вернулся в Соединенные Штаты в 1980 году и дал свидетельские показания против других членов группировки «метеорологов». Он получил условный срок в три года за укрывательство преступников, находящихся в розыске. Помимо того что мистер Джадсон является ведущим ток-шоу на чикагском радио, недавно он был назначен членом Президентской комиссии по религиозным благотворительным инициативам».
Мне хотелось кричать и топать ногами, раздолбить кулаком телевизор. Но устраивать демарши было некогда, потому что через двенадцать минут у меня начинался урок в школе. Я схватила портфель и пулей вылетела за дверь. Спустившись вниз, я подбежала к администратору:
— Мне бы хотелось продлить номер еще на один день, и можно ли попросить горничную собрать одежду с пола и отправить ее в химчистку?
Затем я села в машину и резко тронулась с места, не забыв нажать кнопку настройки радио в поисках станции WHLM. На часах было семь двадцать две. Как и предсказывала Марджи, передача вышла ровно через три минуты. До этого я лишь однажды слушала Росса Уоллеса и знала, что он бывший бостонский пожарный, а потом был диджеем утреннего эфира на какой-то крупной радиостанции, которая вещала из Вашингтона на самые северные окраины штата Мэн. Он рекламировал себя как «глашатая консерваторов из тишайшего либерального штата». Именно так его и объявили, когда закончился блок рекламы и он вернулся в эфир.
«Итак, новые шокирующие подробности в развитии не менее шокирующей бостонской истории о суперяппи, Элизабет Бакэн, которая так и не смогла принять «нет» в качестве ответа от своего женатого любовника-доктора.
Эта неприглядная история становится совсем уж неприличной. Потому что, как выясняется, мамочка этой мисс Бакэн в шестидесятых была левой радикалкой и помогла своему любовнику-революционеру сбежать за границу… притом что сама она была в то время замужем за другим».
Далее Росс Уоллес, в свойственной ему саркастической манере, принялся излагать суть событий. Закругляясь, он подытожил:
«Что ж, друзья, мораль всей этой истории банальна: яблоко от яблони…Похоже, романы с чужими мужьями и женами — в порядке вещей в семье Бакэнов. Но лично для меня куда больший интерес представляет Тоби
Благодаря показаниям Тоби Джадсона — а фактически, исключительно благодаря ему, поскольку он был единственным свидетелем обвинения, — эти двое опасных преступников отбывают пожизненный срок в федеральной тюрьме.
Не знаю, как вам, друзья, а в моем понимании настоящий человек — это тот, кто может смело признать свои ошибки, кто может сказать: «Я был неправ!.. Я люблю свою страну, но я не понимал этого раньше!» Именно так поступил Тоби Джадсон. И после возвращения на нашу великую землю, приняв должное наказание, Тоби Джадсон возродился. Наши друзья из Чикаго слышат его голос каждое утро. Его братья по Церкви знают его как исключительно верного христианина, который проделал огромную работу во благо паствы. И Джордж Буш ценит его как преданного члена своей команды, которая выхватывает добрые дела из липких лап либеральных благотворителей и передает их Церкви… которой они принадлежат.
А теперь сравните и почувствуйте разницу между готовностью Тоби Джадсона отвечать за свои проступки и поведением Ханны Бакэн. Только вдумайтесь, друзья, — перед вами двадцатитрехлетняя жена доктора из маленького городка штата Мэн. Ее муж должен срочно уехать к своему умирающему отцу — и что же происходит дальше? Ультралевый отец миссис Бакэн — кстати, самый известный профессор-радикал шестидесятых — присылает к ней своего революционного соратника, которому надо отсидеться в Мэне. И она не только предлагает ему постель, она предлагает ему супружескуюпостель — и уже через два дня объявляет, что он, видите ли, любовь всей ее жизни. А потом — вот тут, друзья, история действительно становится отвратительной, — когда любовник признается, что он в бегах и замешан в политическом убийстве, что она делает? Она предлагает ему перебраться во франкоговорящий социалистический рай на севере — и, чтобы уж окончательно разрушить все самое дорогое, тащит с собой своего ребенка.
Если кому еще требуются доказательства того, что шестидесятые и семидесятые были годами упадка американской цивилизации, эта история как раз в тему. Ханна Бакэн не только нарушила супружескую клятву, она нарушила закон. И не какой-нибудь там закон. А закон федеральный. Мало того, она еще передала свою аморальную сущность дочери. Воспитывая своих детей, помните, друзья: дети часто повторяют ошибки взрослых. И это, конечно, случай Элизабет Бакэн. Даже если она никогда не знала о давнем приключении матери, что-то в процессе воспитания подсказало ей: «Такие авантюры в порядке вещей. Потому что так делала мама». И будь я сейчас на месте мужа Ханны Бакэн… скажем так, я чертовски рад, что я не муж Ханны Бакэн. Но вот что меня интересует: готовы ли вы, Ханна Бакэн, последовать примеру Тоби Джадсона и ответить за то, что совершили? Готовы ли вы повиниться? Повиниться не только перед своим мужем за предательство, но и повиниться перед страной? Потому что вы предали и ее тоже».
Он прервался на рекламу.
Я как раз заезжала на школьную парковку, когда Росс Уоллес закончил разглагольствовать. Это было сюрреалистическое ощущение — слушать, как кто-то разделывает тебя в эфире. Он как будто говорил о некоем абстрактном персонаже, не имеющем никакого отношения ко мне.
И все же к концу его монолога я поймала себя на том, что так крепко впилась в рулевое колесо, что костяшки пальцев готовы были прорвать кожу. Яблоко от яблони… Это в порядке вещей. Потому что так делала мама.Если Лиззи была рядом с радиоприемником, это могло стать для нее последней каплей.
Зазвонил мой сотовый. Марджи. Голос у нее срывался от волнения:
— Ты видела репортаж на «Фокс ньюс»?
— Да.
— А Росса Уоллеса слышала?
— Да.
— Ханна, сочувствовать некогда, потому что тут творится сплошное безумие, но знай одно: есть много вариантов, как мы можем ответить — и ответим.Сейчас куда важнее срочно спрятать тебя в безопасном месте…
— Не понимаю.
— Где ты находишься?
— У школы.