Испытание страстью
Шрифт:
Джоби и Беренгария лишились дара речи, изумленные тем, что их мать сразу перестала плакать. За долгие годы они ни разу не видели, чтобы она плакала или вообще проявляла какие-то эмоции.
Эксия начала рисовать. Она комментировала каждое свое движение, описывала одежду Джеми, выражение его лица. Затем она принялась за дракона, изрыгающего огонь и размахивающего длиннющим хвостом. Джоби не сразу сообразила, что пояснения Эксии предназначены для Беренгарии, в то время как сам рисунок — для матери. Переведя взгляд на сестру, девочка обнаружила на лице
— Наверное, Беренгария ощущает запах дракона, — заметила мать, чей голос, а вернее связную речь которой, они слышали крайне редко.
Беренгария засмеялась.
— Да, ты права. Его чешуя переливается на солнце. А из пасти пахнет паленым. Я даже чувствую запах пота Джеми. Он встревожен, ему страшно, но честь заставляет его делать то, что, по его мнению, правильно. От него пахнет отвагой.
Эксия прекратила рисовать и посмотрела на золовку.
— Ты действительно ощущаешь эти запахи? Лучше, чем другие?
Джоби опередила сестру с ответом:
— Беренгария всего лишь слепа, в остальном она такая же, как все, даже лучше. Она не урод.
— Я тоже не урод! — с не меньшей агрессивностью отпарировала Эксия.
Беренгария застыла от удивления: впервые Джоби получила отпор! Несмотря на то что к своим близким девочка относилась по-доброму, для посторонних она была самым настоящим кошмаром. Люди боялись ее. А Эксия, очевидно, нет. Наверное, она сама нередко терроризировала окружающих, догадалась Беренгария.
Однако Джоби не обескуражила столь непривычная для нее резкость.
— Ты обманом заставила моего брата жениться на тебе?
— Да! — без колебаний ответила Эксия. — Я надела роскошное платье, которое подчеркнуло мою неземную красоту, и соблазнила его. Ведь он — такая выгодная партия! Ни гроша в кармане и три женщины на руках. Ах да, конечно, он потрясающе красив, благодаря его красоте у вас есть хлеб на столе! Скажи-ка мне, чем вы перебиваетесь зимой? Я впервые сталкиваюсь с таким беспорядком, как у вас на кухне. А теперь взгляни на эти фруктовые деревья! Да их не подрезали более десяти лет, поэтому они почти не плодоносят. А эти цветы! Зря расходуется место. Если у вас мало земли, надо использовать каждый клочок. Посадили бы вместо цветов бобы или лук.
Джоби перевела дыхание и ринулась в бой.
— Цветы для Беренгарии. Так уж получилось, что они нравятся ей. У нее мало радостей в жизни. Если она любит цветы, пусть нюхает их.
— О небеса, да твоя сестра всего лишь слепа, в остальном она нормальная. Думаю, зимой запах бобовой каши был бы ей приятнее, чем аромат всех роз на земле летом.
— Как ты смеешь…
Смех Беренгарии заставил Джоби замолчать.
— Джоби, полагаю, ты встретила достойного противника. Мне кажется… — Внезапно она прислушалась.
Бросив на Эксию надменный взгляд, ясно говоривший о том, что она способна понять сестру даже тогда, когда та не заканчивает свою
— Жуткий ребенок, — заметила Эксия.
Чувствуя себя предательницей, Беренгария улыбнулась.
— Прости…
Эксия остановила ее, отказываясь слушать то, что та собиралась сказать. Она разрывалась между желанием открыть золовкам, кто она на самом деле, и стремлением добиться того, чтобы они полюбили ее такой, какая она есть, а не за то, что она богата — если, конечно, отец, которому уже наверняка известно о непослушании дочери, не лишил ее наследства.
Джоби, не собиравшаяся оставлять свою сестру наедине с наглой узурпаторшой, вернулась через несколько минут с запиской.
— От Джеми, он говорит, что ему нужно задержаться. Оливер не хочет отпускать наследницу.
— И это все? — спросила Эксия, ненавидя себя за отсутствие гордости.
Но ей очень хотелось получить от Джеми хоть какую-нибудь весточку, и она надеялась, что он пришлет записку лично для нее. Казалось, прошли годы с тех пор, как он держал ее в своих объятиях.
— Все, — победоносно объявила Джоби, протянув письмо сестре.
Эксия увидела, как Беренгария ощупала листок.
— Он лжет, — сообщила она. — Джеми грозит опасность. Он хочет, чтобы мы прислали ему помощь.
— Я отправлю посыльного к Монтгомери, — начала было Джоби. — А мы…
Эксия размышляла над тем, что только что произошло. Значит, Беренгарии достаточно дотронуться до клочка бумаги, чтобы узнать, что чувствовал человек, когда писал письмо. У нее закружилась голова, когда она представила, какие возможности таит в себе подобный талант.
— Ты можешь определить, кто лжет, а кто нет? — с благоговейный восторгом прошептала она. — Ты хоть понимаешь, сколько денег можно заработать с такими способностями?
Джоби шагнула к ней.
— Никто не будет эксплуатировать Беренгарию! Мне противно думать, что Беренгария будет сидеть в ларьке и предсказывать судьбу по руке!
— Ты и это можешь? — спросила Эксия, глядя на золовку расширившимися от изумления глазами.
Беренгария молчала, повернув голову в сторону сестры и моргая, в то время как Джоби с надменным видом втолковывала Эксии, что они не принадлежат к классу торговцев и не намерены собственным трудом зарабатывать себе на жизнь.
Наконец Беренгария не выдержала.
— Послушай, Джоби, — перебила она девочку, — нам нужны деньги. Мы же пытались торговать красотой брата — так какая разница?
Джоби ужаснулась, вновь почувствовав, что ее предали.
— Это не одно и то же.
Глубоко вздохнув, Беренгария решила не спорить. У нее не было желания вставать между сестрой и невесткой, однако она вынуждена была признать, что предложение Эксии привлекает ее. Ей бы доставило огромное удовольствие приносить пользу, а не висеть тяжелым грузом на шее у своих близких.