Испытание страстью
Шрифт:
Тод знал, что брат Оливера поставил дружинников перед воротами, чтобы те следили за теми, кто хоть отдаленно походит на кого-нибудь из Монтгомери. Рональд приказал досматривать всех женщин, входящих в замок, так как был почти уверен, что эти амазонки Монтгомери обязательно попытаются выкрасть своего брата.
Однако никто не досматривал Тода с его фургоном, полным цветов. А если бы и досматривали, то Тод сделал так, чтобы дружинники хохотали до упаду.
— Он столько дней изображал из себя дурачка, наверняка почти все видели это, — с горечью сказала Беренгария лежавшей
Ее слова были созвучны мыслям девушки. Когда они оказались на территории поместья, Тод отвел Оливера в сторону и предложил ему свою помощь в поимке Франчески. Ведь Генри известно, как женщины любят цветы? Да. Если Генри разбросает их везде, Франческа обязательно вернется, привлеченная ароматом. Цветы станут своего рода приманкой — разве Генри этого не понимает?
— Все равно что сыр в мышеловке, — восторженно заключил Оливер.
— Точно, — согласился Тод. — Но не говори об этом своему брату, иначе он первым найдет Франческу и припишет всю славу себе.
— Да, — кивнул Оливер. — Рональд считает себя самым умным в деревне.
Тод подумал, что Рональд считает себя самым умным в мире, но это не имело отношения к делу.
— И где же мы разбросаем их? — поинтересовался он. — Может, там, где содержится пленник? Наверняка она попытается проникнуть к нему.
— Верно, конечно. — Наклонившись к Тоду, Оливер прошептал: — Постарайся, чтобы тебя не увидел мой брат, Он никого не пускает вниз, даже меня.
— Почему же ты не пойдешь к нему и не скажешь, что этот дом твой, а не его, и что наследница твоя и что он не имеет права вмешиваться в твою жизнь? В конце концов именно ты был достаточно хитер, чтобы похитить наследницу Мейденхолла, а не он.
— По Рональд страшно разозлится.
— И пусть! А я тем Временем расставлю ловушку для наследницы. Ведь ты не боишься своего брата, не так ли?
— Ну, наверное… Нет! Не боюсь. Иди и займись цветами. Какой вред может быть от цветов?
— Правильно. — Дождавшись, когда Оливер скрылся из виду, Тод откинул угол мешковины и прошептал: — Опасность миновала. Можете вылезать.
— На свете нет человека лучше тебя, — сказала Беренгария, когда Тод помог ей выбраться из фургона. — Я всем обязана тебе, и моя сестра… Ой!
— Прошу прощения, — проговорила Эксия, — вероятно, я оступилась. Хватит тратить время на болтовню, надо поторапливаться.
— Абсолютно верно, — согласился Тод, но почему-то в его голосе прозвучала насмешка.
Через двадцать минут Тод, Эксия и Беренгария, с разрешения Оливера, спускались в подвал: после исчезновения Франчески в доме царил такой хаос, что никто не обратил на них внимания. Держа Беренгарию за руку, Эксия вела ее по треснутым плитам пола, шепча предостережения, когда той предстояло преодолеть груды мусора.
— Мерзость! — однажды прошипела она, но грозный взгляд Тода заставил ее замолчать.
— Один раз они встретили на своем пути поваренка. Тод отвлек его, принявшись корчить рожи, а девушки замерли, изо всех сил сжав руки друг друга: ни та, ни другая не могли спокойно выносить, когда Тод унижался.
Пройдя через кухню, они оказались в коридорах,
Казалось, миновала вечность, прежде чем они пробрались в крохотную комнатушку. После темноты коридора яркий свет слепил глаза. Две стены комнаты были сложены из камня, а вместо третьей зиял темный проем — это был вход в тоннель, тянувшийся, как всем почудилось, в бесконечность.
Посреди комнаты стоял стол, за которым сидел стражник. Он спал, привалившись к спинке стула и уронив голову на грудь.
Эксия обрадовалась, увидев, что стражник спит, и в то же время ее охватил страх. Дома Тод утверждал, что найдет какой-нибудь способ обезвредить стражника, но, судя по всему, он так ничего и не придумал. Еще тогда он заявил, что в худшем случае будет отвлекать стражника, чтобы дать Эксии и Беренгарии возможность пробраться к Джеми. Когда Эксия спросила, что ждет его самого, если обнаружат исчезновение пленника, он не ответил.
Сейчас стражник спал, а ключи висели у него над головой. Если Тоду удастся бесшумно снять их с крюка, значит, первое препятствие преодолено.
— Что это? — вдруг встревоженно прошептала Беренгария.
Эксия закрыла ей рот рукой, испугавшись, что стражник проснется, и крепко сжала ее руку. Тем временем Тод потянулся за ключами. Когда они звякнули, Эксия в страхе затаила дыхание.
— Что это? — опять спросила Беренгария, и Тод, нахмурившись, посмотрел на нее.
Эксия раздраженно дернула Беренгарию за руку, но увидев, что та открывает рот, чтобы заговорить, еле слышно прошептала:
— Стражник спит.
Обычным голосом, прозвучавшим в пустом помещении так же громко, как пушечный выстрел, Беренгария сказала:
— Но здесь никого нет, кроме нас. Эксия подумала, что сейчас умрет от страха, и в ужасе посмотрела на стражника. Однако тот продолжал спать.
— Здесь никого нет, уверяю вас, — с некоторым раздражением повторила Беренгария.
Держа в руках ключи, Тод склонился к стражнику. Тот не двигался, даже его грудь не поднималась при дыхании. Калека медленно вытянул руку и ткнул стражника в плечо. Тот не шевельнулся, и Тод толкнул сильнее. Стражник повалился лицом вниз, и Эксия испуганно подпрыгнула, когда его лоб ударился о стол.
Только когда Тод привалил тело мужчины к спинке стула, заметили рукоятку кинжала, торчавшую из груди. Кинжал был маленьким, но его воткнули именно туда, куда надо, и стражник умер мгновенно.
— Джеми! — воскликнула Эксия, и цветы выпали из ее рук.
В следующую секунду она бросилась во мрак тоннеля.
Тод выдернул из кронштейна факел, схватил Беренгарию за руку и последовал за Эксией, скользя по влажному полу тоннеля.
Жуткая камера, в которой держали Джеми, была пуста, лишь окровавленная одежда свидетельствовала о том, что он находился там.