Испытание верностью
Шрифт:
– Цель! Цель! Вы, европейцы, никак не можете уразуметь, что главное – не цель, главное – путь…
Карл недоумевающее посмотрел на него. Дэн-Ку возвел глаза к потолку и тяжело вздохнул.
– Как бы тебе объяснить, чтоб ты понял… Вот смотри, когда, почти десять лет назад, погибла твоя жена, тебя обвинили в двойном убийстве. Тебя посадили в тюрьму и должны были казнить. Но ты же не умер, правда? А какие у тебя в тот момент могли быть цели?
– Ну… – Карл задумался, – выйти из тюрьмы. Найти настоящего
– Хорошо, – сказал старец, – пусть так. Из тюрьмы ты вышел, убийцу отыскал, детей вырастил. Цели достигнуты. Почему ты до сих пор жив?
– А с какой стати мне умирать? – удивился Карл. – У меня появились иные цели…
85
– Появились иные цели, – передразнил его Дэн-Ку, – ну, предположим. Ты встретил другую женщину, как две капли воды похожую на свою детскую мечту. Какое-то время твоей целью была эта женщина, но теперь-то – нет, потому что ты ее уже получил… Не надо на меня так смотреть, я знаю, что ты собираешься и дальше жить с нею! Я сейчас обращаю внимание на то, что и эта цель тобой достигнута. А ты продолжаешь жить. Зачем? Теперь – чтобы найти Шамбалу? А если все-таки ты ее не отыщешь?
– Я понимаю, что вы пытаетесь донести до меня какую-то мысль, – медленно и очень терпеливо произнес Карл, – но, поскольку сейчас все мои мысли действительно о Шамбале…
– Хорошо! – Дэн-Ку резко взмахнул рукой и встал. – Пусть будет по-твоему. Иди сюда!
Старец велел профессору опуститься на колени у входа в пещеру, лицом к снижающемуся солнцу, и закрыть глаза.
– Что-нибудь видишь? – спросил он, возложив ладони на голову Карла.
– Багровое зарево. Наверное, потому что солнце бьет мне прямо в глаза.
– Что-нибудь слышишь?
– Только ваш голос.
– Что-нибудь чувствуешь?
– Я не… хотя постойте… да!
– Не торопись. Доверься своим чувствам.
– Я слышу… шумит дождь. Я чувствую его капли. Они холодные. Ветер шелестит в листьях. Кажется, надвигается гроза. Я вижу… темные деревья, аллею, большой пятиэтажный дом, красный крест в белом круге на входе. И я чувствую… сильный запах сирени.
Старец удовлетворенно кивнул и опустил руки.
Карл пошатнулся и сжал ладонями виски.
– Что это было? И где?
– Шамбала, – будничным тоном ответил старец и уселся на лавку, – твояШамбала. А где – тебе лучше знать.
– То есть… вы хотите сказать… Шамбала – это не долина? Не место на карте? Это… это… внутри меня? То, о чем я думаю? Состояние души? Судьба? Предначертание?
– И заметь, ты сам это сказал, – улыбнулся старец.
Карл, по-прежнему сжимая
Старец дружески похлопал его по плечу.
– Да не расстраивайся так! Ты прошел долгую дорогу, чтобы узнать истину, а она всегда была у тебя за плечами, но не это главное.
Главное – как ты шел, через какие трудности и кого взял с собой по дороге. Главное – путь, – сказал старец. – Жизнь – это путь, – добавил он. – Ты еще не прошел свой путь и потому жив.
А цели – что, их было и будет множество. Стоит достичь одной, подняться на сияющую вершину, на краткий миг ощутить себя победителем, как видишь перед собой вторую… и третью… целую горную цепь.
Теперь понимаешь, о чем я?
Карл кивнул.
– Но я не понимаю, для чего тогда вы? Что вы-то тут делаете?
Это прозвучало не очень вежливо, но Карлу в тот момент было все равно.
86
– Ну как же для чего, – ласково, словно несмышленому ребенку, начал объяснять ему старец, – я здесь для таких, как ты.
Для ищущих и беспокойных.
Для тех, кто прошел и пришел.
Для тех, кто заслужил.
Для смертельно усталых, избитых и израненных, но не потерявших надежду. Для тех, чей час еще не пробил.
Ну, и еще потому, что здесь самый чистый на планете воздух, самая прозрачная горная вода, самые красивые закаты, а моя дочь Саддха отлично умеет готовить ячье мясо.
Карл повернул голову и увидел, что старец улыбается.
– Я… мне, наверное, пора уходить.
– Да, – кивнул Дэн-Ку. – Тебе пора. Солнце склоняется, но ты вполне успеешь спуститься до темноты. Иди. Твой ученик заждался тебя. И не только он.
– Передайте Саддхе, что я… А впрочем, не стоит.
– Не стоит, – согласился Дэн-Ку.
Карл встал.
– Рад был познакомиться. – Дэн-Ку тоже поднялся и протянул ему руку. – А теперь иди и не оглядывайся.
Карл и не думал оглядываться.
Это получилось само собой.
Он был уже у входа в пещерный туннель, на другом конце которого его ждал короткий и необременительный для сильного здорового мужчины спуск к снежному полю, как вдруг услышал тихий плач.
В нем не было надрыва и истерики, требования и злобы – лишь бесконечная печаль.
Так мог плакать ребенок, потерявший что-то очень важное, но уже смирившийся с этим, так плачет женщина, почти лишившаяся надежды на встречу.
Еще два шага, и своды туннеля сомкнутся над его головой, отрезав все внешние звуки.
Просто иди и не оглядывайся. Не сворачивай со своего пути.
Еще один шаг.
Плач смолк, завершившись коротким всхлипом.
Карл оглянулся.
И увидел Саддху.