Испытание
Шрифт:
Тем временем шедший полным ходом катер сбросил скорость и, обойдя катер Араба по широкой дуге, встал прямо к борту. С интересом наблюдая за этими манёврами, Араб незаметно достал из-за пояса пистолет и, держа его за спиной, громко спросил:
— В чём дело, джентльмены? Выйдя в море, я нарушил какой-то закон?
— Не стройте из себя дурака, Араб, — жёстко ответил молодой мужчина крепкого телосложения.
Судя по тону и несколько смущённому виду ребят в форме береговой охраны, на этом катере командовал именно он. Кто этот мужчина и какую организацию представляет, Араб отлично знал, поэтому, не размышляя и не вступая в долгие разговоры,
Не желая уничтожать кучу ни в чём не повинных людей, Араб снова выпустил зверя. Спустя несколько секунд катер береговой охраны был полон людей, страдающих странной формой амнезии. Они не помнили ничего. Даже собственных имён. Их сознание разом превратилось в чистый лист. В отличие от сознания приезжавших ночью агентов, на этот раз Араб сдержал зверя, попросту уничтожив воспоминания этих людей. Ночью же он просто выжег личности агентов, одним волевым усилием превратив их в растения. Убедившись, что все служащие живы и просто находятся в бессознательном состоянии, Араб завел двигатель, уводя катер в открытое море.
Эту ночь директор Сторм запомнил на всю оставшуюся жизнь. Он много ожидал от бывшего наёмника, но то, что случилось, заставило его в корне пересмотреть своё отношение к этому человеку. Теперь, после всего, что произошло у причала, Сторм уже всерьёз сомневался, что этот наёмник — человек.
Шестеро его агентов в одно мгновение превратились в растения. Утром, едва добравшись до агентства и мучаясь ужасной головной болью, Сторм не успел отменить свой приказ о задержании и, спустя два часа, получил ещё одно печальное известие. Агент, направленный в службу береговой охраны, убит, а весь экипаж катера потерял память.
Отлично понимая, что теперь Араба не остановить, директор схватился за голову. Как теперь объяснить начальству, что во всём этом виноват именно наёмник, а самое главное, как это доказать? И кто поверит в рассказ о человеке, способном силой мысли уничтожить сознание сразу нескольких крепких мужчин? Но на этом его мучения не закончились. Как специально, начальству вздумалось потребовать отчёт о подготовке к проверке нового камня. Проглотив сразу пять таблеток аспирина, Сторм отправился на доклад. Но на этот раз не помогли даже таблетки. Путаясь в словах и хватаясь за голову при каждом громком звуке, он сумел промямлить что-то невразумительное, после чего был в срочном порядке отправлен в служебную больницу, где и провёл следующую неделю. Все медицинские светила госпиталя так и не смогли ответить на один простой вопрос, что с ним произошло и почему у него так сильно болит голова? Ни томография, ни всевозможные анализы не смогли дать ответа на эти вопросы. По всем известным науке параметрам он был здоров, но при этом любой громкий звук заставлял его хвататься за голову и страдальчески стонать. Но на этом его проблемы не закончились.
Отправленная в Мексику группа вернулась ни с чем. Найденный камень оказался простым булыжником, но начальство всё равно настаивало на его проверке Арабом. Так и не дождавшись его звонка, Сторм начал потихоньку впадать в тихую панику. Ведь стоило начальству узнать, что он сам спровоцировал Араба на исчезновение своей последней выходкой, как его тут же отправят в отставку. Наконец в один не самый прекрасный день, сотовый директора разразился истошным звонком. Не ожидавший от своего телефона такой выходки, Сторм удивлённо покосился на неожиданно озверевшую
— Я уже и не ожидал вашего звонка, Араб, — воскликнул директор вместо приветствия.
— Возникли кое-какие дела, директор. Но я звоню по делу. Ваши люди уже проверили камень?
— Да, но, похоже, была ложная тревога, — проговорил Сторм, лихорадочно щёлкая переключателями и тумблерами и пытаясь отследить звонок.
Согласно регламенту безопасности, каждый входящий звонок, даже на его сотовый, отслеживался службой безопасности. Аппаратура, которой был напичкан его кабинет, позволяла и ему самому проделывать эту операцию, по мере необходимости. Увидев, что программа запустилась и пытается определить место расположения звонившего, директор немного успокоился и поспешил вернуться к разговору.
— Значит, моё участие больше не требуется? — с интересом спросил Араб.
— Наоборот, моё начальство настаивает на вашей проверке. Похоже, они перестали доверять приборам и полностью переключились на ваше мнение.
— Из крайности в крайность, — мрачно резюмировал Араб. — Кто привезёт деньги?
— Я направлю группу парней с деньгами и оборудованием…
— Это ещё зачем? — тут же насторожился Араб.
— Они заснимут все этапы вашей проверки для отчёта, — быстро ответил директор, мысленно проклиная недоверчивость собеседника.
— Их должно быть не больше двух. Один с деньгами, второй с камерой. Если я увижу ещё хоть одного агента, ничего не будет, — категорично заявил Араб.
— Но послушайте, отправлять с такими деньгами всего двух агентов — это преступление! — громко завопил директор.
— Агентство и не такие преступления совершало, — рассмеялся в ответ Араб. — И давайте закончим на этом. Я жду ваших людей через неделю у камня.
— Но как вы узнаете, где именно он находится? — окончательно растерялся директор.
— Это мои проблемы, — усмехнулся Араб.
— Как мои люди найдут вас?
— Пусть ждут у камня. Я сам найду их.
— Но они не могут торчать у камня постоянно, — растерялся директор.
— А вот это уже их проблемы, — злорадно рассмеялся Араб и отключился.
Бросив быстрый взгляд на монитор, директор чуть было не застонал в голос от разочарования. Система слежения так и не смогла отследить, откуда именно был сделан звонок. Линия была защищена. Посмотрев на экран, как на личного врага, директор связался по внутренней связи со службой безопасности и, услышав, что входящий звонок невозможно отследить, мрачно кивнул.
Вот теперь он окончательно убедился, что этот человек не должен быть выпущен из страны ни под каким предлогом. Но уже было поздно отдавать подобные команды. Оставалось только кусать с досады локти. Понимая, что бессилен что-либо изменить, директор приказал вызвать в свой кабинет ребят, входивших в лабораторную группу профессора Макгрегор. Это были именно те парни, которых Араб когда-то сделал посмешищем всего агентства. В этом была своего рода изощрённая месть Арабу. Столкнуться нос к носу с человеком, которого когда-то очень сильно обидел, не так просто. А если учесть, что парней будет трое, то, кто знает, как оно всё повернётся. В этом деле Сторм рассчитывал на нелюбовь Араба к лишней крови. Даже смерть агента на катере береговой охраны не изменила его мнения по поводу применения Арабом оружия. Это убийство было спровоцировано самим директором.