Испытание

Резниченко Ольга Александровна

– Судя по крикам, я бы не сказала, что все там «просто» и «всё»…

– Лили, нечего придумывать там, где ничего нет, – увы, нет…– Мы, просто, до этого раз виделись. Он вместе со мной ехал в поезде. В одном вагоне… Тогда, при крушении… И всё…

– Прости…

– Да ничего. Ничего, ты же не знала…

Не знала… И, надеюсь, не узнаешь все гадкие, сладкие, СЛАДКИЕ подробности того безумного вечера…

А-а-а!!! И зачем ты только напомнила? ЗАЧЕМ?

Пристыжено

отвернулась, пряча в подушку слезы…

***

Стоило ли удивляться, стоило ли расстраиваться, стоило ли так МЕЧТАТЬ?!!

Он не пришел…

Ждала почти до рассвета. Ждала…

И вот уже скоро пять вечера, а его снова нет…

Соврал…

***

– Мария? Мария Бронс? – окликнул меня незнакомый женский голос.

Обернулась.

– Да.

– Можно с вами поговорить,… наедине, где-нибудь?

– В палате?

– Если можно…

– Да, - приветливо улыбнулась, пряча за растянутыми губами любопытство и волнение. Отчего предчувствие недоброго?

***

Дверь неспешно захлопнулась.

Я живо проехалась к самому окну, обогнув свою кровать, и застыла спиной к подоконнику, лицом к гостье.

– Слушаю, - первая нарушила тишину.

Но вдруг, вдруг вместо милой улыбки навстречу выпорхнула ядовитая, узкая змейка, немного изогнутая тонким хвостом в ухмылке.

– Это хорошо, что слушаешь, - насмешливый хмык. Уверенный шаг ближе.

Тумблерок. Эта женщина своей надменностью вмиг сорвала во мне рубильник. Я бессознательно выпрямила спину, гордо задрала нос.

Значит, не зря…

Не зря, чувствовалось лихое. Что же, воевать мы умеем, дамочка. Умеем. И уж желчи у нас нынче столько, что мало не покажется. Дерзайте, первый ход за вами.

Вызывающий, требовательный взгляд ей навстречу.

И снова ухмылка. Думает, я блефую? Испугаюсь ее?

Мечтай, и не таких видали.

– Давно знаешь Матуа?

Первый выстрел. Прямое попадание в сердце.

Ойкнуло и болезненно сжалась.

Искусственное равнодушие насильно натянула на лицо.

– Разве это важно?

– А можно не отвечать вопросами на вопросы?

– Смотря, какой вопрос.

Нервно вздернула подбородком вверх.

– Ясно. Значит, будем по-грубому? В штыки? Язвительно?

– Беру пример с вас.

– Не стоит. Не стоит, не ровня ты мне, чтобы пытаться соревноваться.

– Посмотрим.

Но не успела я договорить, как эта девушка, женщина, вмиг оказалась передо мной, пролетев, не знаю, промчав, промелькнув несколько метров за долю секунды.

Уцепилась пальцами в мои руки, до боли прижав к подлокотникам кресла.

Тяжело сглотнула.

Не сдаваться.

Спрячь страх!

Глаза в глаза. Попытка выдержать назойливый, бурящий взгляд черных, каменных глаз.

– Я сейчас, глупая, пришла к тебе, больше как друг, чем враг.

– Неужели? – черт! Черт! Чего мой голос дрожит?!!

Ехидная ухмылка.

–

Пусть, пусть тебе будет больно, но в итоге скажешь мне спасибо. Спасибо за правду.

– А, может, она мне не нужна. Ваша правда.

Удивленно вздернула бровью. И снова язва-змея на губах.

– Тебе, может, и нет. А Мигелю, да и остальным бедолагам, которыми пользуется Матуа, это понадобится.

Дернулось. Кольнуло.

Не верю, уродина!

– Им и говорите. – И хоть имя мальчика мне обожгло все внутри, я пыталась гнуть свою идиотскую линию равнодушия.

– И тебе совершенно все равно? Ты будешь и дальше кормить собой этого ублюдка? Отдашь ему свою жизнь ради глупой упертости?

– Что? – смысл… я не могла собрать пазл до кучи.

– Тебе же все равно? – язвительно переспросила и тут же выпустила меня из своей хватки. Небрежно оттолкнула, так что я с метр проехалась назад и тут же, болезненным ударом уткнулась об подоконник.

Молчу.

Едкая улыбка.

– Я делаю вам, людишки, одолжение, выкрывая такого паразита, как Матуа. И если ты, Мария, еще не совсем лишена рассудка, то сможешь спасти других, или хотя бы кого успеешь, от глупой смерти.

Не верю! Не верю!

Матуа не такой.

– Ты веришь в вампиров? – и вдруг ее улыбка исчезла. Исчезла. И тут я должна поверить в серьезность этих слов? Этого вопроса?

– Нет, конечно.

Рассмеялась.

– «Нет, конечно», - и последнее слово едко перекривила. – А вот мы, почему-то, безукоризненно верим в ваше существование, глупые людишки. – Ухмыльнулась, - ах, ну да. Наверно все из-за того, что кровь вашу сосем. Сосем и паразитируем на вас, мелкие, гадостные червячки. Вы, а не – мы, - презрительно прищурилась. – Ненавижу, таких как ты.

Тяжело сглотнула. Мария, не молчи же! Больная! И ты - больная! Чем не ровня?

– Боюсь, расстроить, дамочка. Простите, не знаю вашего имени, но…

– Морена, Морена де Голь. Можешь, своему Матуа так и передать.

– Но…, - насильно продолжила я, как бы не замечая высказанное, - стоит вам раскрыть правду. Вы такой же червяк, как и я. Все мы – люди.

– Проверим? – ехидно улыбнулась.

– Это не проверять нужно, а… лечить.

Хмыкнула. Растяжной взгляд по сторонам, надменно проведя по кромке потолка.

Резкий рывок – и тут же оказалась возле меня. Дикое, жадное шипение… сковывая колким льдом мою душу. До тошноты…

Острые, длинные, аромата смерти, клыки вдруг похотливо подались вперед, требуя мою жизнь.

Поежилась. Нервно дернулась в оковах, кандалах - … прикованная… Никуда не убежать.

Страх кошкой взобрался по позвоночнику, сдирая заживо кожу… Заледенели вмиг руки. Онемели пальцы.

Глаза горели, горели… Яростью, жадностью, голодом…

Вдруг отвернулась. Короткие, ликующие взгляды в сторону. Едкая ухмылка.