Испытание
Шрифт:
— Знаешь, один раз я уже впутался в историю с Тарасовыми. Не хочется испытывать судьбу и связываться с вашим семейством во второй раз.
— Как знаешь, — ответила девушка и круто повернувшись, направилась обратно в отделение. Я отлично понимал, что второй раз она не предложит, а я и не собирался менять своё решение.
На самом деле идея была неплохая, но меня задело то, что о кабинете я узнал одним из последних. То есть друзья сговаривались у меня за спиной, организовывали всё, даже работали, а мне даже слова никто не сказал. Я оказался просто лишним в их планах. Да, я ещё могу понять Мокроусова, потому как он в одной бригаде с Тихомировой,
— Костя, погоди! — закричал Артём, выбежав из отделения вслед за мной. — Там зарплату за октябрь привезли.
— Потом заберу, — отмахнулся я.
— Обиделся? — догадался Мокроусов.
— А ты как думаешь? — я остановился и посмотрел на друга. — Вы, а моей спиной дела проворачиваете, а мне ни слова.
— А тебе разве до частной практики было? И потом, не факт, что у нас что-то выгорело бы, — признался Мокроусов. — Вообще мы со Старшей хотели вдвоём попробовать, но пришлось через мать Ключникова выбивать разрешение на открытие кабинета, а отец Анисимова помог с расходниками. Сам ведь знаешь как сейчас с этим делом туго. Понятное дело, что пришлось и их звать, иначе ни о какой помощи не могло идти и речи.
Действительно, я что-то перегнул. Сам ведь всегда выступаю тем человеком, который призывает разговаривать и выяснять ситуацию, а тут и с Радимовым с плеча рубанул, и с Тихомировой на ровном месте поссорился. Понимаю, что всё из-за нервного напряжения, но целитель я или как? Должен уметь держать себя в руках.
— Зарплату, говоришь, выдают? — переспросил я. — Идём. И вот ещё, извини, что вспылил. В этой ситуации я был не прав.
С Тихомировой мы тоже зарыли топор войны. Я извинился за то, что был слишком резок, Катя тоже объяснила ситуацию со своей стороны. На сотрудничество я не напрашивался, а Тихомирова и не звала, так что каждый остался при своём.
Из-за увеличения числа пациентов у нас было много работы. Помимо операций и процедур заметно выросло количество историй болезней, отчётов и журналов, которые требовалось заполнять. Успеть всё это сделать было просто невозможно, поэтому часто приходилось работать на выходном.
Я вообще не представляю как Артём с Катей умудряются вести ещё и частную практику. Со стажёрами всё понятно — от них особо много энергии и не требуется, а вот целителям приходится выкладываться. Может, у них пока не так много клиентов?
На утреннем дежурстве помимо обычных дел добавилась срочная операция.
— Не торопитесь идти на обход. На окраине Градовца перестрелка имперских ищеек с ячейкой сторонников Василия Леопольдовича. К нам везут раненых, — объявил Радимов, заглянув в ординаторскую. — Костя, Родион, идёте со мной в операционную.
Анисимов быстро обошёл Макса по надёжности и мастерству. И пусть Родион стажировался всего третий месяц, а Макс — второй год, разница была колоссальная, поэтому я нисколько не удивился, когда Радимов выбрал его в качестве помощника на предстоящую операцию.
А ещё выбор заведующего говорил, что наша операция должна быть куда сложнее, чем у Сарычевой с Заболоцкой.
Пока женщины дожидались своего пациента, мы уже начали. Увидев лицо человека, который находился без сознания, я невольно замер.
— Образцов Евгений Викторович, тридцать шесть лет, — доложил Радимов. — Проникающее огнестрельное
— Вы знали? — задал я вопрос, посмотрев на заведующего.
— Что к нам везут духовника, который тебя допрашивал и топил на судебном заседании? Да, я знал. Но чтобы стать настоящим целителем, ты должен научиться отпускать личное и концентрироваться на профессиональном. И потом, это твой шанс доказать Образцову, что он заблуждался в отношении тебя.
Глава 20
Годовщина
Операция прошла успешно, хоть и оказалась достаточно сложной. Через три часа Образцова перевели в палату, где следили за его состоянием, а к вечеру, когда мы проводили небольшой обход накануне пересменки, он пришёл в себя.
— Удивительная вещь эта жизнь, — произнёс сыщик, попытавшись улыбнуться. — У вас была возможность поквитаться со мной, но вы ей не воспользовались.
— Удивительно, что вы обо мне такого мнения, Евгений Викторович, — парировал я. — Мне казалось, вы уже поняли, что для меня профессиональная этика — не пустые слова.
— Ах, да! Понимаю, — протянул сыщик. — Мне стоило иметь в виду, что вы целитель до мозга костей.
— А вы можете не жульничать в следующий раз, как это было в зале суда.
— Разве я жульничал? — удивился мужчина. — Всего лишь подтолкнул к искренности. Мы ведь должны знать с кем имеем дело. Но вы проявили себя блестяще, чего нельзя сказать о двух ваших предшественниках.
Заиметь такого должника, как старший дознаватель в службе имперской безопасности — хороший задел на будущее, но я не особо рассчитывал на его протекцию. Это сейчас сыщик рассыпается в благодарностях, а кто знает что будет, когда он покинет больницу и вернётся к работе? Часто люди забывают о том, что для них было сделано, переступая порог нашего заведения. Да и рассчитывать на кого-то вообще не самая лучшая затея. Если он даже не может повлиять на судьбу Тарасова, какой от него толк? Куда лучше полагаться на свои собственные силы, поэтому я быстро забыл о словах Образцова.
Длительное отсутствие старшего целителя оказалось тяжёлым испытанием для всего отделения. Частично отца заменяла Катя, а когда это было невозможно, в дело вступал Радимов. Егор Алексеевич помнил, что Тарасов заменял его в то время, пока он находился на лечении и реабилитации, и спустя год решил отплатить той же монетой. Но долго так продолжаться не могло.
— Егор Алексеевич, я понимаю, что вы держите место для Тарасова, но всё идёт к тому, что Николая Юрьевича мы не увидим ещё долго. И вообще неизвестно сможет ли он вернуться к работе, — не выдержала старшая целительница четвёртой бригады.
— Вера Ивановна, что вы предлагаете? — задал прямой вопрос Радимов.
— Я считаю, что нужно искать человека на место старшего целителя. Хотя бы временно, потому как с приближением зимы нагрузка заметно выросла.
— Отец вернётся, — твёрдо заявила Тихомирова.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, Катя! — поспешила заверить её старшая целительница. — Но сейчас можно хотя бы повысить кого-то в старшие целители, хотя бы временно, а взять на замены младшего целителя. Это сделать куда проще, чем искать специалиста, или расторгать с ним договор, когда Николай Юрьевич вернётся. Сейчас, когда сократили штат медсестёр, на целителей и так возлагается очень много работы, поэтому терять опытного старшего целителя — непозволительная роскошь.