Испытание

Сугралинов Данияр Саматович

– Это последнее, потом я буду долго говорить. Телефон при тебе? Хорошо. Назови имя близкого знакомого из тех, кого ты можешь сейчас побеспокоить.

– Так… – она листает контакт-лист, перебирая имена. – Так… Ну, вот. Ирина Атанова.

Нахожу такую знакомую в связях Киры, а вместе с этим и её местоположение.

– Твоя подруга Ирина Атанова, одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения. Вы с ней познакомились на конференции финансистов в Стамбуле четыре года назад. Не замужем, детей нет. Работает в финансовой группе «Пирамида». Есть

сестра Марина. В данный момент находится в торговом центре «Канарейка». А теперь позвони ей и спроси, где она…

Набирать её номер сестра начала сразу, как я назвал название торгового центра, а вот говорила долго. Это не мужское: «Але, здоров, ты где?» – это целая кошачья церемония с обнюхиванием и мяуканьем ни о чем. Обсудив неизвестных мне поначалу персонажей – так-то я, конечно, ради развлечения посмотрел профили обсуждаемых людей, опровергнув для себя сразу несколько слухов, которыми сестра обменялась с Ириной, – Кира, наконец, перешла к делу. А получив ответ, тихонько попрощалась с подругой и отключилась.

– Она в «Канарейке». Как ты узнал?

– Кстати, Ирина тебе никакая не подруга. Она тебя терпеть не может.

– Я учту, – роняет Кира и безэмоционально повторяет вопрос. – Как. Ты. Узнал.

– Помнишь тот день, когда ушла Яна? Хорошо. В то утро все и началось…

* * *

Поездку к Йоване пришлось отложить. Я позвонил Виницкому, чтобы прояснить сроки, и он ответил, что Испытание последней волны еще не началось и в ближайшие две недели не начнется. Так что как минимум месяц у меня есть – если, конечно, испытуемые не перережут друг друга в первый же день.

А задержка произошла из-за Киры. То, что казалось мне простым и понятным – куда проще, когда есть деньги, имена, поэтапный план развития проектов и её опыт работы с финансами, – оказалось совсем не таким ясным для сестры.

Из своего банка она уволилась, отказавшись от компенсации и подписав бумаги, по которым не уйдет работать к конкурентам в ту же сферу.

Моя история в тот день на даче затянулась, и вечером, оставив Кирюху на даче и попрощавшись с родителями, мы поехали ко мне домой и просидели до утра: я заканчивал свой рассказ, а потом объяснял, чего хочу от Киры.

После моих демонстраций Кира восприняла все фантастические подробности не сказать, что легко, но без скептицизма. Не было ни недоверчивых хмыканий, ни сарказма, и даже во время рассказа о выеме, Хфоре, старших расах и Испытании она лишь охала и хваталась за сердце. Я пообещал познакомить её с Илинди, инопланетным представителем цивилизации роа на Земле, если та согласится, но Кира отказалась.

– Не хочу, – твердо сказала она. – Боюсь.

К финальной точке в рассказе я подошел с тяжелым сердцем, не зная, как объяснить сестре свое будущее исчезновение навсегда. Но она сама обо всем догадалась, с её-то аналитическим умом!

– Значит, Селекция будет в будущем? В двадцать втором веке? С ума сойти, Филя! А потом еще и Диагностика и ты сможешь побывать на другой планете? Увидеть своими глазами?

– Как-то

так, да. И я уже повидал Пибеллау, – ответил я, усмехнувшись тому, как равнодушен к этому.

– Черт, да ты самый везучий человек из всех, кого я знаю! А твои способности? Ты понимаешь, что ты уже реализовал мечту всего мужского населения Земли? Ты можешь становиться невидимкой, твою мать!

В ответ на её восторги я не нашел ничего лучшего, кроме как пожать плечами и кивнуть. Сестра хотела сказать еще что-то в том же духе, но её осенила другая мысль.

– Ты вернешься? – тихо и испуганно спросила она.

Я покачал головой. Она отвернулась, но я успел заметить блеснувшие от слез глаза.

– Кира, я не могу отказаться. Да и подумай сама, вот ты бы отказалась? Меня, кроме вас с папой и мамой, по сути, здесь ничего не держит. Семьи своей нет, друзья… Да, появились, но я буду спокоен, зная что они под твоей опекой.

– Я все понимаю, – тихо сказала сестра, повернулась, порывисто взяла меня за голову и поцеловала в лоб.

Прижав к себе, она долго гладила меня по спине, ничего не говоря. Не всхлипывала, но я чувствовал её слезы, которые пропитали мне футболку.

Успокоившись, Кира собралась, взяла себя в руки и в свойственной ей манере перешла к делу, выкинув из головы все лишнее. Я вытащил свои наработки по научным и бизнес-проектам, базой которым послужила моя самая первая презентация для будущих партнеров по «Доброму делу»: геологоразведка, фармацевтика, научные лаборатории, участие в перспективных инновационных технологических проектах, дополненная реальность, спортивное агентство по поиску талантов, собственный спортивный интернат…

Изучив материалы, Кира задала ряд уточняющих вопросов, а потом резюмировала:

– Объем задуманного потрясает, но тебе не кажется, что я сама и один такой проект могу не вытянуть?

– Не сама, Кира, не сама! Вот, смотри. Для спортивного интерната идеальной кандидатурой на роль администратора будет Александр Терещенко из Краснодара. Местом для базы – вот этот заброшенный участок в Ростове, причем я даже учел отношение к будущей спортивной школе городского руководства. Они будут поддерживать. Список самых одаренных по видам спорта прилагается, как и оптимальные кандидатуры детских и юношеских тренеров. По сути, твоей задачей будет договориться с Терещенко, дать ему финансирование и остальное он сделает сам: перетащит тренеров, договорится с родителями, займется строительством базы и интерната.

– Ты понимаешь, сколько на это денег уйдет, Фил? У тебя же не только спортшкола, вон, и лаборатории, и академия творчества, и…

– Это социальные проекты, Кира, и со временем они окупятся. Уже лет через десять ваш первый выпуск футболистов разойдется по крупнейшим клубам Европы. По крайней мере, у каждого из списка есть потенциал стать новым если не Месси, то игроком из лучшей сотни мира. Гарантированно – игроком сборной России.

– С этим понятно, – вздохнула Кира. – Глаза боятся, а руки делают. Справлюсь… наверное.