Испытай себя
Шрифт:
— Если будешь голодать, сделаешь и это, — сказал ей Тремьен.
— Я сделаю это для тебя, — пообещал Гарет.
— То же сделаю и я.
— Ну, в таком случае я постараюсь не оказаться где бы то ни было без вас обоих, — нежно подшутила Мэкки. — А я буду сторожить очаг и молоть зерно.
Мэкки в притворном испуге прикрыла рот рукой.
— Боже праведный. Да простит меня женский пол.
— Какая волынка с этими уколами, — пожаловался Гарет, его явно не интересовали половые различия.
— Здесь написано,
— Тогда конечно, — согласился Гарет.
— Тебе же делали укол против столбняка.
— Думаю, да, — признал Гарет и, посмотрев на меня, спросил: — А вам делали все эти уколы?
— Боюсь, что да, — ответил я.
— И от столбняка?
— В первую очередь.
— Здесь масса советов по оказанию первой помощи, — продолжал Гарет, переворачивая очередную страницу. — «Как остановить кровотечение из ран... Точки, которые следует прижимать». Целая схема с изображением кровеносной системы. «Как действовать при отравлении ядами»... Пить древесный уголь.
Он поднял глаза.
— Вы действительно так считаете?
— Конечно. Разводить в воде и пить. Углерод нейтрализует некоторые виды ядов, и, если повезет, можно избежать отравления.
— Бог мой, — вырвалось у Тремьена. Его младший сын продолжал читать:
— Здесь говорится, что можно пить мочу, если дистиллировать ее.
— Гарет! — негодующе воскликнула Мэкки.
— Но здесь же так написано. «Моча стерильна и не может вызвать отравления. В результате кипячения и конденсации получается чистая дистиллированная вода, совершенно безопасная для питья».
— Джон, это невыносимо! — протестующе сказала Мэкки.
— Но это правда, — улыбнулся я. — Отсутствие воды — это мучительная смерть. Если у вас будет огонь, но не будет воды, то теперь вы знаете, что делать.
— Я не смогу.
— Выживание — это психологический настрой, — повторил мою мысль Тремьен. — Человек не знает, на что он способен, до той поры, пока не окажется в экстремальных условиях.
— А вы сами когда-нибудь пили это? — спросил Перкин.
— Дистиллированную воду?
— Вы поняли, что я имел в виду. Я кивнул.
— Да, приходилось экспериментировать на себе, чтобы рекомендовать другим в своей книге. Я очищал и другие жидкости. Грязную воду в джунглях. Мокрую грязь. Особенно морскую воду. Если исходный продукт содержит воду и не бродит, то пар — это чистая НЈ0. Когда морская вода выкипит, то остается соль, которая тоже необходима.
— А что, если исходный продукт находится в процессе брожения? — спросил Гарет.
— Тогда пар — это алкоголь.
— О да. Когда-то нам говорили об этом в школе.
— Джин с тоником в дикой местности? — шутливо предложил Тремьен.
— Я абсолютно уверен, что смогу напоить вас допьяна в дикой местности, но получение настоящего
Тремьен рассмеялся глубоким грудным смехом.
— Вы когда-нибудь сами спасали себе жизнь с помощью всех этих хитростей?
— Не совсем так. Иногда я неделями занимался выживанием с помощью моей техники, но кто-нибудь обязательно приблизительно знал, где я нахожусь, и у меня были пути выхода. Я в основном занимался испытанием тех приемов, которые осуществимы, реальны и разумны в тех районах, куда агентство намеревалось посылать туристические группы. Лично же мне не приходилось выживать, например, после авиакатастрофы в горах.
В 1972 году произошла авиакатастрофа в Андах, и люди пожирали друг друга, чтобы остаться в живых. Но рассказывать об этом при Мэкки мне не хотелось.
— Но все же, — спросила она, — когда-нибудь случалось что-нибудь непредвиденное?
— Иногда.
— Что именно? Расскажите же.
— Ну... Укусы насекомых, пищевые отравления.
Они посмотрели на меня так, будто в этом нет ничего необычного, однако на самом деле пару раз эти причины вызывали у меня серьезнейшие заболевания, и я о них никогда не забуду.
С той же степенью правдивости, но более трагическим голосом я сказал:
— Однажды в Канаде на мою стоянку забрался медведь, разрушил мое жилище и несколько дней ходил кругами. Я не мог добраться до нужных мне вещей. Некоторое время мне было явно не по себе.
— Вы действительно такое испытали? — открыл рот Гарет.
— Все обошлось. Медведь в конце концов ушел.
— А вы не боялись, что он вернется?
— Я упаковал свои вещи и перебазировался.
— Ну и ну! — вырвалось у Гарета.
— Медведи едят людей, — наставительным тоном заговорил его старший брат. — И выбрось из головы идею когда-либо последовать примеру Джона.
Тремьен с нежностью посмотрел на своих сыновей:
— Кто-нибудь из вас когда-либо слышал о самом любимом занятии молодых священников?
— Нет, — ответил Гарет. — А что это?
— Они любят мечтать.
— О тебе все пекутся и беспокоятся, — не унимался Перкин.
— Пусть Гарет помечтает, — сказал Тремьен, кивая. — Это вполне естественно. Я даже и на миг не могу себе представить, что он отправится травить медведей.
— Мальчишки часто делают глупости. Гарет — не исключение.
— Эй, — протестующе воскликнул Гарет. — Кто это там выступает? А не ты ли в свое время забрался на крышу и не мог с нее слезть?
— Заткни свою глотку.