Истон

Уэбстер К.

– Ты назвала ребенка?

По щекам снова покатились слезы, и я кивнула, поняв, что держала это в себе вместе с другими грустными деталями моей жизни. Истон был единственным, кто знал.

– О, детка, – воскликнула мама, а потом поцеловала мою руку. – Мне так жаль. Я видела, что ты расстроена, но понятия не имела, что ты назвала ребенка. Что ты все еще переживаешь в себе это горе. Я считала, что ты по-прежнему зациклена на Шоне.

– Шон оказался придурком, – покачала я головой. – А Майки каждый день разбивал мне сердце. А потом...

– Истон, – тихо

произнесли мы в унисон.

– Пожалуйста, не сердись, – попросила я.

На ее красивом лице появилось хмурое выражение.

– Ему следовало вести себя благоразумнее.

– Он не использует меня для удовлетворения потребностей тела, и это не какой-то там кризис среднего возраста, мам. У нас есть связь. Появилась в самом начале. Он словно рушил мои стены кирпич за кирпичом, пока не добрался до меня настоящей, – я шмыгнула носом и высморкалась. – Я так счастлива, мам. Он помог мне отыскать счастье.

Мама улыбнулась, хоть выражение ее голубых глаз все еще оставалось жестким.

– Знаю. Я понимала, что что-то помогло мне вернуть мою маленькую девочку. Думала, все дело в церкви. И не догадалась, что в проповеднике. Хотя были знаки... – она резко оборвала себя. – Я не знаю, что делать. Ты так юна. А он... он...

– Ему почти сорок, я знаю. Но скоро я стану совершеннолетней. И, мам, тебе не нужно ничего делать. Когда мы вместе, возраст совсем не важен. Мы просто счастливы, – в моих глазах стояла мольба. – В прошлом я совершила несколько ужасных ошибок, но в этот раз ты должна мне поверить. Истон настоящий.

Она поджала губы.

– Пригласи его на ужин.

Я изумленно уставилась на нее.

– Ч-что? Зачем?

– Если он для тебя особенный, и ты любишь этого мужчину, то я должна задать ему пару вопросов о его намерениях. Только так я смогу с этим смириться. Мне нужно самой прощупать почву, – серьезно проговорила мама.

– Ладно... – я достала телефон и улыбнулась, прочитав сообщение, которое прислал Истон, пока я говорила с мамой.

Проповедник: Ты делаешь меня еще счастливее.

Я: Ты можешь прийти на ужин в «Луну Вок».

Проповедник: Я бы очень хотел. Наверное, придется где-то потерять своего друга.

Я: Приводи и друга... Мама все знает.

Точки на экране задвигались, потом пропали и снова ожили.

Проповедник: Все будет хорошо, Лэйс. Я обещаю.

От переизбытка эмоций глаза снова заблестели от слез.

Я: Думаю, так и будет.

Мама не произнесла больше ни слова до самого конца педикюра. Судя по всему, она глубоко погрузилась в свои мысли, что меня немного пугало, однако мама не кричала, что я решила считать плюсом. Как только доехали

до «Луны Вок», она быстро зашла внутрь. Я направилась следом, но кто-то резко схватил меня за локоть и оттащил от двери. Я шокировано обернулась.

– Так и думал, что это ты.

Я в ужасе застыла. Как он выбрался из тюрьмы? Мои колени подогнулись, но Шон Поулк подхватил меня прежде, чем я свалилась на тротуар. Он выглядел так же, как и всегда. Уложенные светлые волосы. Свежая рубашка-поло и брюки цвета хаки. Представительный и самодовольный.

Мне стало нехорошо.

– Лэйси, – пробормотал он, его голос походил на звук скребущих по доске ногтей. Шон напоминал мне о Майки. Моей потере. Я совсем не скучала по нему. Он использовал меня, за что я его возненавидела.

– Отпусти меня, – выдохнула я.

Его хватка стала крепче.

– Лэйси! – услышала я восклицание матери, после которого она бросилась к нам. Мама оттолкнула Шона, но он слишком сильно вцепился в меня, чтобы ей удалось его отстранить.

Рядом раздались тяжелые шаги, а потом татуированная рука протянулась мимо меня и схватила Шона за горло. Это настолько шокировало его, что он меня выпустил. Истон так и продолжал идти с Шоном, пока не ударил его о стену.

– Ты. Больше. Не. Будешь. Ее. Касаться, – прорычал Истон, его плечи напряглись от бушевавшей в нем ярости.

– Истон, дружище, – раздался рядом громкий знакомый голос. – Отпусти его. Сейчас же.

Мама обняла меня, взглядом прожигая дыры в Шоне. Снова рыкнув, Истон отпустил Шона и отступил.

– Уходи, – выплюнул он. – Немедленно.

Шон украдкой бросил на меня еще один взгляд, а потом пошел прочь по тротуару. Как только он отошел на достаточное расстояние, Истон бросился ко мне, почти что вырвав из объятий мамы.

– Ты в порядке? Он сделал тебе больно? – Истон был в ярости.

– Как его выпустили? – пробормотала я.

– Я это выясню, – проворчал мистер Александр, наш адвокат. Я так и не поняла, как он здесь оказался. Достав телефон из кармана, он набрал чей-то номер и отошел от нас.

Истон отстранился, обеспокоенно осматривая мое лицо.

– Я не позволю ему к тебе прикоснуться. Ты в безопасности, – он прижался к моим губам собственническим поцелуем. Мама громко прочистила горло.

Мы с Истоном замерли.

В пылу момента мы немного выпали из реальности.

Истон резко отстранился и запустил пальцы в свои взлохмаченные волосы, а потом протянул ей руку. Мама ответила на рукопожатие, но выглядела очень хмуро.

– Нам лучше зайти внутрь, – ледяным тоном сказала она нам.

Истон бросил на меня извиняющийся взгляд, но я лишь отмахнулась. Ему не о чем было жалеть. Мама держалась довольно стойко, потому мы просто должны дойти до конца. Он смело взял меня за руку и сжал пальцы. Было так странно показывать наши отношения на публике, но мне понравилось это чувство. Мама просто промолчала, когда Истон проскользнул в кабинку рядом со мной и обнял своей сильной рукой. Мы не произнесли ни слова, пока не вернулся наш адвокат, сев рядом с мамой.