Истории Раймона Седьмого

Степанова Татьяна Юрьевна

– А пиджак и галстук у тебя есть?– поинтересовалась Маша,– наверно надо в пиджаке и в галстуке.

– Мань, откуда? Я последний раз галстук в детском саду на утренник надевал.

– Что, совсем ничего нету?– поразилась Лариса,– а в чём ты в школе на выпускном был?

– Ларёк, я на выпускной не ходил, нах оно мне сдалось, в девятом классе, я ж в училище ушёл. А за документами я как умный, в косухе пришёл и в джинсах. А то все такие прилизанные, надо было разбавить.

–

Небось в школе счастье было, когда ты ушёл,– фыркнула Лариса.

– Да не то слово!– подтвердил я,– левой пяткой перекрестились. Только им без меня, думаю, скучно стало. Некому контингент разбавлять. А в училище всем наплевать, как ты выглядишь, главное– чтоб учился.

– Так может, купим тебе костюм?– Маша уже была готова идти в магазин.

– Мань, не издевайся!– взмолился я,– я ж помру на месте! Мне свобода нужна, как воздух!

– Не выдумывай,– Маша поморщилась,– никто от костюма ещё не умирал.

– Значит , я буду первым,– заныл я,– вот помру, пожалеешь, а поздно будет!

– Вот параноик,– засмеялась Маша,– ладно, ищи свою рубаху, чёрно– белую. Наверно, постирать надо, погладить…

Я пошёл искать парадную рубаху в недрах своего шкафа. Шкаф был большой, древний, наверно он помнил профессора Бирна, а то и его дедушку. Девы тут же кинулись помогать.

– Ой, хозяин, а что это?– в руках у Дуньки была моя старая футболка, художественно изрезанная, и расписанная мной собственноручно масляными красками.– А можно я возьму?

– Дунь, тебе не подойдёт, там вырезы не на месте,– предупредил я,– сверкать будешь. Или майку под неё надень.

– А мне?– Акулька смотрела на меня жалобными зелёными глазищами,– мне тоже…

– Ну, ищи,– разрешил я. Девы самозабвенно зарылись в кучу шмоток. Я особо не переживал– в моём гардеробе водились джинсы, майки, штук пять разной потрёпанности и расцветки рубах и пара свитеров. Немного подумав, я вытащил из недр шкафа вешалку, на которой болталась коричневая парусиновая ветровка. Когда-то я её купил, а потом благополучно забыл. А теперь она вполне могла сойти за пиджак. Ну, а чё? Пиджак, на молнии, с капюшоном…вполне имеет место быть! А под него…а вот, чёрные джинсы и белую футболку. И всё, и не заморачиваться.

– Хозяин, можно?– Акулька нежно прижимала к груди майку с черепом во всю грудь, и умоляюще хлопала глазами.

– Да берите, чего хотите,– я великодушно махнул рукой,– поносите, постираете и обратно положите.

– Спасибо хозяин!

– Мародёры,– пробурчал я себе под нос, и пошёл хвастать находками.

– Раймон, ну ты вообще,– Лариса покачала головой,– какой же это пиджак?

– Коричневый,– уточнил я,– и вообще, физрук вон, в трениках ходит, и ничего! Никто не плачет.

– Ты с

головой дружишь? Хотя, кого я спрашиваю…– она тяжко вздохнула,– помню я, как Маша меня с тобой знакомила, Маш, помнишь? Говорит– я тебя со своим парнем познакомлю, я, вся такая прихожу…сидит, чучело!

– Почему это чучело?– возмутился я,– ничего и не чучело. Я креативный.

– Креативный по самое не хочу,– засмеялась Лариса, а волосы чёрные с синим? И полголовы под ёжик, а вторая половина– ниже плеч. И серьги ещё вдобавок. И джинсы рваные.

– А свитер не рваный был!– попытался реабилитироваться я.

– Угу…– Лариса скривилась,– вот только свитер и был относительно приличный, белый. Меня после знакомства с тобой Машина мама валерьянкой отпаивала, когда вы гулять ушли. Пришлось соврать, что молния на сапоге сломалась, мне ж реально страшно было, вдруг меня, с таким вот кто вместе увидит!

– То -то ты в институте шарахалась, когда я с тобой здоровался,– сообразил я,– а я-то думал, чего тебя так перекашивает? А потом ничего, привыкла же?

– Конечно,– Маша встала сзади и положила руки мне на плечи,– ты ведь совершенно невозможный человек, но тебя все любят.

– Мань,– я откинул голову назад,– а ты меня любишь? Выходи за меня, а?

– Я ж тебе сказала, не сейчас,– она запустила руки мне в волосы…вот так бы и сидел, я зажмурился от удовольствия,– надо маму с папой подготовить.

– Сто пятьдесят девять,– констатировал я,– но я своего добьюсь.

Маша засмеялась. Из комнаты вышли девчонки в обновах. Иконы стиля онемели и окаменели. Девы были чудо, как хороши– в моих майках и в моих джинсах…сияли они как медный таз.

– А нам хозяин разрешил брать чего хотим,– гордо заявила Акулька,– мы взяли!

– Хозяину вашему,– начала было Лариса, но не выдержала, и расхохоталась.

– Хозяину вашему самому надо нормальных вещей купить,– проворчала Маша,– а то ходит как не знаю кто!

– Мань, а Мань, ну выходи за меня, а? Будешь меня одеваться учить…

– Да ну тебя, граф!– фыркнула Маша,– тебя не переделать.

– Мань, сто шестьдесят,– я вздохнул,– Мань, если ты не согласишься, случится страшное!

– Что?– напряглась она.

– Я ж так неженатым и помру!– заявил я,– а это трагедия века!

– Чучело ты,– Маша снова начала трепать мне волосы,– ладно, раз ты в порядке, то мы по домам. А завтра ты там посмотри, в школе, что к чему. Вещи надо поискать.

– Я проконтролирую,– подключилась Лариса,– чтоб опять не покалечился.

– А мы поспрашиваем, кого увидим,– девчонки тоже были готовы к сотрудничеству.

На том и порешили.