История Мародеров

cygne

От такого заявления Лили потеряла дар речи и только обалдело смотрела на них, приоткрыв рот.

– Да ладно тебе, Эванс, - вмешался Джеймс в их беседу, широко улыбнувшись девушке.
– Ничего крепче сливочного пива на нашей вечеринке не было. Честное мародерское! И подумаешь, поспали на истории. На ней все спят, - и со смешком добавил.
– Ну, кроме тебя, конечно.

К Лили, наконец, вернулась способность говорить:

– А ты, Поттер, лучше вообще помолчи! Вы хоть понимаете, что в этом году нам сдавать СОВ?

Джеймс только обиженно хлопнул глазами.

– Ой, Ли-и-или, - зевнув, произнес Сириус, не обращая внимания на тихую реплику

Ремуса: «А вот это дельное замечание».
– До экзаменов еще ЦЕЛЫЙ ГОД!

– Оболтусы!
– в сердцах бросила Лили и, резко развернувшись, двинулась прочь от них.

За ней последовала Алиса, наблюдавшая всю эту сцену, тихо умирая от смеха, на прощание подмигнув мальчишкам. Догнав подругу, она начала что-то ей выговаривать, но та только упрямо качала головой. Джеймс проводил их тоскливым взглядом и вздохнул.

* * *

Сразу по приезде в школу мародеры приступили к активным тренировкам в анимагии. И уже через месяц ежедневных (а точнее ежевечерних) превращений парни научились контролировать себя и оставаться в зверином облике, сколько пожелают.

– Ну вот, - подвел итог Сириус, чрезвычайно довольный их успехами, - Значит, следующее полнолуние проводим вместе.

Все оставшееся до полнолуния время Ремус провел как на иголках. Ему по-прежнему не слишком нравилась вся эта затея: он до дрожи боялся навредить друзьям - поранить их или покалечить. Но отговорить их не представлялось возможным.

И довольно теплым октябрьским вечером, когда в сопровождении медсестры Ремус как всегда шел к Дракучей Иве, его трясло так, что даже мадам Помфри заметила.

– Ремус, что с тобой?
– с беспокойством поинтересовалась она.

– Н-н-ничего, - пробормотал он, стараясь не смотреть на нее.
– Замерз.

Мадам Помфри удивленно посмотрела на подопечного - замерзнуть в такую теплую погоду было довольно сложно. Но видимо списала все на реакцию организма перед мучительной трансформацией и сочувственно покачала головой.

Мародеры затаились неподалеку от Дракучей Ивы, в ожидании пока вернется мадам Помфри. Хоть Джеймс и никогда не признался бы в этом, но он нервничал перед их первой вылазкой. Все-таки кто знает, как все пройдет? Судя по надменной физиономии, Сириус волновался не меньше. С ним всегда так - чем больше Бродяга нервничает, тем высокомерней становится, а точнее, кажется. А уж Пита и вовсе колотило, это было заметно даже невооруженным взглядом.

Ожидание становилось невыносимым. Джеймса так и подмывало вскочить с места, но нельзя - их мог кто-нибудь заметить. Наконец, из-под корней ивы появилась мадам Помфри и, остановив дерево, быстрым шагом пошла к замку. Как только за ней закрылись двери, Джеймс прошептал:

– Пора. Пит перекидывайся и отключай иву.

Питер молча кивнул и тут же маленькая серая тень метнулась между ветвями дерева. Этот момент они обсудили заранее и даже немного потренировались. Так что теперь Хвост ловко семенил под ивой и ее бешеные ветви никак не могли его задеть. И вот дерево замерло. Джеймс с Сириусом переглянулись и, накинув мантию-невидимку, чтобы их не заметили из окон замка, бросились к Дракучей Иве. Мантию они оставили у самого входа в туннель.

Вскоре все трое уже шли по подземному ходу, сырому и настолько темному, что идти приходилось практически на ощупь. В Визжащей Хижине было посветлее, но все равно немало времени ушло на то, чтобы найти ту комнату, где заперли Ремуса. На двери висел тяжелый засов, с которым пришлось повозиться. А вот в самой комнате было уже совсем светло - похоже,

на стены и потолок наложили какое-то заклинание, так что они светились мягким приглушенным светом. Зато окна были плотно заколочены. Ремус ходил по комнате из стороны в сторону - от кровати, единственного наличествующего здесь предмета мебели, к двери.

– Прямо тюрьма, - мрачно буркнул Сириус, с неудовольствием оглядываясь вокруг.

Здесь, действительно, было очень неуютно. Как же Ремус тут один все эти годы? Ремус посмотрел на друзей с тревогой, но ничего не сказал. Говорить не хотелось никому - слишком все были напряжены перед самой своей грандиозной авантюрой.

Вдруг Ремус замер и на мгновение словно окаменел, а потом тело его мелко задрожало.

– Началось, - прошептал он.

Все тут же перекинулись в животных, чтобы оборотень, когда придет в себя, не почувствовал людей.

Процесс превращения выглядел жутко. Джеймсу даже захотелось отвернуться, но он почему-то не мог отвести глаз. Тело Ремуса словно ломала невидимая сила, превращая его в волка. Он закричал и в этом крике было столько боли, что Джеймса передернуло. До сих пор он до конца не понимал, что испытывает его друг во время этих превращений. А потом человеческий крик превратился в волчий вой, от которого кровь стыла в жилах. Рядом пискнул Питер и глухо заворчал Сириус.

И вот перед ними стоит крупный серый волк с горящими желтым пламенем глазами. Оборотень подозрительно оглядывал непривычную компанию. Черный пес сделал шаг вперед, на всякий случай загораживая оленя и крысу. Волк фыркнул и принюхался. Несколько мгновений протекли в напряженной тишине, а потом он легонько ткнул пса мордой, словно признавая его. Тот в ответ коснулся его носом и повернулся к оленю. Волк обнюхал двоих других зверей и, похоже, остался доволен своими гостями.

Вскоре Бродяга позвал остальных на прогулку. Они очень быстро обнаружили, что в анимагической форме могут общаться и друг с другом, и с оборотнем. Это нельзя было назвать разговором в собственном смысле слова, но человеческое сознание переводило этот звериный язык в слова. Так что зов Бродяги выглядел примерно как: «Пошли, погуляем!» Лунатик воспринял этот призыв с большим энтузиазмом. Сохатый усмехнулся про себя - и куда делось его обычное благоразумие и осторожность?

Их шествие по лестнице выглядело, наверное, чрезвычайно забавно. Впереди большой черный пес спускается медленно и осторожно, за ним волк, время от времени нетерпеливо подталкивающий его сзади, и замыкает шествие олень с крысой на спине. Кто бы их увидел, решил бы, что все - пора в Мунго. Жаль нельзя посмотреть на это со стороны.

Оказавшись на улице, Бродяга внимательно осмотрелся и принюхался. Убедившись, что людей поблизости нет, он повел их к Запретному лесу. Едва приблизившись к которому, Лунатик вырвался вперед и широкими прыжками помчался в чащу. Бродяга, звонко гавкнув, бросился за ним. Сохатому оставалось только последовать за друзьями.

Они долго носились по лесу наперегонки, переполошив его обитателей. Но ни одна опасная тварь Запретного леса не осмелилась приблизиться к странной компании. Ощущение свободы, необыкновенной силы и ловкости своего звериного тела пьянило и заставляло бежать все быстрее. Это была самая необычная прогулка в их жизни. В анимагическом облике все воспринималось совсем не так как в человеческом. Запахи и звуки были во много раз ярче и четче, и поначалу это сбивало с толку. Но скоро они привыкли и могли свободно ориентироваться, пользуясь звериными органами чувств.