История Мародеров
Шрифт:
– Марлин, ну, пойми, мы не могли тебя тогда взять…
– Да?! Лиззи, значит, могли, а меня, значит, нет?!
– девушка уже практически кричала.
Сириус тяжело вздохнул. Значит, Лиззи была права. Но как же объяснить Марлин ситуацию, не сказав при этом лишнего?
– Лиз - девушка Ремуса, - сделал он попытку.
– А причем здесь это?
– При том, что это тайна Ремуса и только он может решать кому о ней рассказывать. Не я. Не Джеймс. Не Питер. Только Рем.
– Значит, Рем мне не доверяет?
– Дело не в доверии, -
– Бывают тайны, о которых лучше не знать. То, что можно рассказать своей девушке, не всегда можно рассказать подруге. Собственно он и нам-то не хотел рассказывать - мы сами догадались. Пойми, ему и так нелегко. И мы не можем предать его доверие, хоть нам и неприятно держать секреты от тебя.
Марлин долго молчала, уставившись в пол. Сириус ждал, по-прежнему держа ее за локоть и не давая уйти. Наконец, она подняла взгляд.
– Ладно. Хорошо. Я понимаю.
– Мир?
– улыбнулся Сириус.
– Мир, - она вернула ему улыбку и сразу стало как-то светлее, несмотря на по-прежнему сумрачную погоду за окном.
* * *
Однажды утром в конце октября Лиззи не появилась на завтраке, на уроках ее тоже не было, как и на обеде. Ремус помчался в больничное крыло, испугавшись, что с ней что-то случилось, но и там ее не было. Рванувшись было искать ее по всей школе, он вспомнил про карту Мародеров и начал судорожно искать по ней.
Лиззи обнаружилась в своей спальне. Но что же могло случиться, что она не выходит оттуда целый день? Ремус уже хотел попросить у Джеймса сову, чтобы отправить ей письмо и спросить, что происходит, когда к нему самому прилетела сова. На клочке пергамента была написана всего одна строчка:
«Рем, приходи после уроков на Астрономическую башню. Лиззи»
Он еле высидел оставшиеся уроки и, вкратце сообщив друзьям, куда он собрался, помчался на Астрономическую башню. В голове билась одна мысль - что случилось? То, что случилось, что-то очень и очень плохое казалось ему очевидным.
На место встречи он пришел первым, но Лиззи появилась всего через пару минут и тут же со слезами бросилась ему на шею.
– Лиззи, что с тобой? Что происходит?
– тревожно спросил Ремус, прижав ее к себе и ласково проведя рукой по волосам.
Девушка всхлипнула и тихо ответила:
– Мама прислала мне письмо. Говорит, на папу было совершенно покушение…
Ремус вздрогнул и похолодел. Опять? Как будто мало ей было гибели брата? Лиззи, почувствовав его напряжение, поспешила объяснить:
– Нет-нет, с ним все в порядке. Авроры во время появились. Но теперь мама считает, что мы не можем оставаться в Англии - здесь слишком опасно. И на следующей неделе, она приедет, чтобы забрать меня из школы. И мы будем теперь жить в Италии, а меня отправят учиться в Шармбатон, - Лиззи подняла на него отчаянные глаза.
– И мы с тобой теперь будем так далеко друг от друга…
Ремус побледнел, но постарался призвать все свое благоразумие.
– Наверное, твоя мама права -
– А мне все равно!
– Лиззи решительно мотнула головой.
– Я не хочу расставаться с тобой!
Ремус печально покачала головой:
– А если с твоими близкими опять случится какое-нибудь несчастье? Тебе ведь не будет все равно.
Лиззи упрямо нахмурилась:
– Так пусть они уезжают. Но почему надо забирать меня из Хогвартса? Я ведь вполне могу и дальше здесь учиться!
– Наверное, у них есть для этого причины. Не стоит ссориться с родителями. Мы ведь можем писать друг другу. Нам до совершеннолетия осталось всего два года. И тогда мы сдадим экзамен на аппарацию и сможем уже видеться, сколько захотим.
– Целых два года!
– с тоской протянула Лиззи.
Ремус только вздохнул. Ему тоже этот срок казался гигантским, но в первую очередь он думал о том, как успокоить любимую.
– Я буду писать тебе каждый день, - прошептал он и нежно поцеловал ее.
Весь вечер они провели на Астрономической башне, обнявшись, любуясь звездами и практически не разговаривая. И все последующие дни, оставшиеся до отъезда Лиззи, каждую свободную минуту они старались проводить вместе, словно пытаясь насытиться обществом друг друга впрок. Ремус усиленно старался не думать о том, как он будет жить эти два года, совсем не видя Лиззи. Но с каждым прошедшим днем, приближающим ее отъезд, становилось все тоскливее.
Друзья, словно сговорившись, оставляли их вдвоем. Хотя, может, они и в самом деле договорились.
Всю ночь перед отъездом Лиззи они опять провели на Астрономической башне. Лиззи решила устроить там прощание, поскольку терпеть не могла прощаться при посторонних. И Ремус был полностью с ней согласен. Друзья помогли ему организовать ужин при свечах, притащив с кухни всяческих яств и организовав сервировку и эти самые свечи, и тактично исчезли еще до прихода девушки.
Выглядело это совершенно потрясающе - круглая площадка башни, погруженная в темноту, за исключением небольшого пятна, освещенного дрожащим пламенем свечей, и россыпь сияющих звезд над головой. Создавалось впечатление, словно они одни во всем мире. Не зря во все времена здесь проходили свидания хогвартских студентов.
Лиззи, увидев это великолепие, только восхищенно вздохнула, не в силах выразить свои чувства словами. Забыв обо всем на свете, они болтали обо всем и ни о чем, смеялись, иногда надолго замолкали. Но молчание это не было неловким, оно было теплым и уютным, каким оно бывает только между людьми, которым просто хорошо быть рядом друг с другом. А потом долго и увлеченно целовались при свете звезд и растущей луны. И снова смеялись, строили планы на будущее, обещали не забывать и писать друг другу. Прощальный вечер получился совсем не грустным, как боялся по началу Ремус. Тоска придет завтра, когда Лиззи уже не будет рядом, но сейчас ему было хорошо как никогда.