История Мародеров

cygne

– Бродяга, подъем! Ты проспал матч!

Но как он его не тормошил и не тряс, Сириус только отвернулся к стене и преспокойненько продолжил спать. И только, когда, преодолев сопротивление, Джеймс стащил с друга одеяло, тот пробормотал:

– Отвали, Сохатый, я сплю.

И вдруг распахнул глаза и, резко сев в кровати, пораженно уставился на Джеймса.

– Джим?

Сириус был такой забавный с этой удивленной миной, что Джеймс звонко рассмеялся.

– Утренняя потеря памяти, Бродяга?
– съехидничал он.

Сириус, наконец, вспомнил, как он здесь

оказался, и рухнул обратно на подушку.

– Эй, не смей снова засыпать!
– возмутился Джеймс.

– С тобой уснешь, пожалуй!
– Сириус усмехнулся и вдруг молниеносным движением выхватил из-под головы подушку и запустил ее в Джеймса.
– Ты - садист, Сохатый. Я ж полночи не спал!

Но тот ловко подхватил снаряд и, усмехнувшись, заявил:

– Я, между прочим, тоже. И все равно ты не отвертишься от вставания. Надо же сообщить родителям великую новость, пока отец не отбыл на работу.

Сириус сразу посерьезнел и, со вздохом выбравшись из кровати, начал одеваться.

– Думаешь, они не будут против?
– нерешительно спросил он.

– Ты что? Я ж говорю, только обрадуются!

Джеймс заглянул в гостиную, сделав Сириусу знак подождать, пока он подготовит родителей. Отец в пижаме и халате за столом читал газету, мамы видно не было. Скорее всего, она на кухне - готовит завтрак.

Джеймс кашлянул. Отец, подняв голову от газеты, посмотрел на него удивленно.

– Джим? Ты чего встал так рано?

– Хм… У меня сюрприз.

– Даже так?
– отец усмехнулся.

– Что за сюрприз с раннего утра?
– спросила мама, входя в гостиную с подносом в руках, на котором лежали теплые булочки и стояли чашки с горячим шоколадом.
– Надеюсь, ты не успел ничего натворить?

– Я - нет.

– То есть?
– спросили родители хором, внимательно посмотрев на сына.

– В общем… - Джеймс поманил Сириуса и, когда тот вошел, закончил.
– Вот.

– Доброе утро, мистер Поттер, миссис Поттер, - поздоровался тот, стараясь не показывать смущения.

Хорошо, что мама успела к тому времени поставить поднос на стол, а то, судя по выражению ее лица, могла бы выронить его при появлении неожиданного гостя.

– Сириус? Как ты здесь оказался?
– воскликнула она.

– Он сбежал, - ответил Джеймс за друга.
– Вы же не против, если он поживет у нас?

Родители обменялись такими взглядами, словно без слов советовались друг с другом, и отец спокойно произнес:

– Мы всегда рады тебе, Сириус. Но ты уверен, что это правильное решение?

– Уверен. Я больше не могу там оставаться.

Вид у него при этом был настолько решительный и мрачный, что родители сразу перестали пытаться его переубедить.

– Ну, тогда добро пожаловать, Сириус, - произнесла мама и, шагнув вперед, обняла его.
– Конечно, ты можешь жить у нас. Никаких проблем.

– Спасибо, - тихо произнес Сириус.

Хоть он и не изменился в лице, но глаза у него подозрительно блестели. И Джеймс пообещал себе, что сделает все, чтобы друг по-настоящему почувствовал себя членом их семьи. Если своим родителям он не нужен,

что ж, значит, он станет сыном для родителей Джеймса.

– Ну, мальчики, - уже веселым тоном предложила мама, словно ничего не случилось и Сириус всегда жил с ними, - Садитесь завтракать.

Джеймс одобрительно кивнул - похоже, мама думала о том же, что и он сам.

Джеймс видел, что Сириус переживает, хоть тот и старательно скрывал это. И с первого же дня Джеймс прилагал все усилия, чтобы заставить его забыть о покинутом доме, чтобы он снова начал радоваться жизни. Для чего устраивались всевозможные вылазки в близлежащий лес и в город, планирование шалостей на предстоящий учебный год. А по вечерам они тихонько выбирались из дома и, перекинувшись, на четырех лапах бежали все в тот же лес. И каждое утро мама удивлялась, что никак не может добудиться своих мальчиков. Именно так она их называла. Похоже, она в своем сердце сразу же усыновила Сириуса, и тот в ответ изливал и на нее и на отца Джеймса всю нерастраченную сыновнюю любовь.

В общем, цель была достигнута. Сириус стал почти прежним - смеялся, шутил, подкалывал Джеймса, придумывал всевозможные безумные эскапады, и только где-то в глубине остался какой-то осадок. Но бесследно все это и не могло пройти. Верно? Джеймс написал Ремусу, чтобы приезжал. И тот ответил, что приехать сможет только в конце июля.

* * *

Ремус приехал к Джеймсу расстроенный и встревоженный. Лиззи почему-то перестала ему отвечать. Сколько он уже писем ей послал с просьбой написать хоть что-нибудь, объяснить, что случилось. А в ответ тишина. Ремус уже не знал, что и думать. Джеймс и Сириус пытались, как могли, утешить и развеселить друга, целыми днями придумывали какие-нибудь занятия, чтобы он не думал про Лиззи. Но это было невозможно. Чем бы Ремус не занимался, его мысли постоянно возвращались к любимой.

Джеймс даже попросил отца, выяснить, что случилось с семьей Нортон. Но это ничего им не дало, поскольку мистер Поттер смог только узнать, что Нортоны переехали из своего дома в Ливорно, а куда переселились, никто не знал. Словно они специально стремились скрыться, чтобы их не нашли. И это внушало еще большую тревогу. Что могло случиться, чтобы они начали вот так скрываться? Ведь война до Италии пока не дошла.

– Единственное разумное объяснение, которое приходит в голову, - мрачно заметил Ремус друзьям, - Это что ее родители узнали про меня и теперь не хотят, чтобы Лиззи со мной общалась. И я не могу их в этом винить, поскольку в принципе они правы.

– Да брось - ерунда!
– воскликнул Джеймс.
– Ну, откуда они могли об этом узнать?!

Ремус только пожал плечами. А что он еще мог подумать? Сириус же неодобрительно заметил:

– Если даже это так, не могу с тобой согласиться в том, что они правы.

Ремус хотел было возразить, но Сириус не дал ему такой возможности:

– И хватит всегда во всем винить себя! Ты ни в чем не виноват! Пойми это, наконец!
– Сириус сердито сверкнул глазами.
– А обезопасить от тебя окружающих во время полнолуния не так уж и трудно.