Итоги № 10 (2012)
Шрифт:
Фото как улика
Полицейская фотосъемка — настоящая terra incognita для большинства любителей прекрасного. Да и так ли много этого самого прекрасного можно запечатлеть на месте преступления?.. Тобиа Беццола, куратор выставки «Искусство архива. Фотографии из архивов полиции Лос-Анджелеса», которая откроется 7 марта в рамках Московской фотобиеннале, убежден: при правильном обращении снимки, сделанные полицейскими фотографами, способны превратиться в самое настоящее высокое искусство. Преступление как искусство, архив как музей и фото как улика — эти темы станут сквозными для экспозиции, стартующей в Мультимедиа Арт Музее.
Гражданин смех / Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге
Гражданин
/ Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге
В течение последних 10—15 лет сатиры у нас не было. Все отвыкли от нее. Под политической сатирой сегодня принято понимать пародии на известных политических деятелей, на их манеру разговаривать, двигаться, любимые слова и выражения. Это не более чем шаржи, безобидные детские шутки. А многие воспринимают их как откровение: во как, смотрите, как остро. Ничего подобного!
Дело в том, что сатира, которая была почти запрещена советской цензурой, в СССР все-таки существовала. И была по-настоящему политической, хотя порой прикрывалась другими жанрами. Это было необходимо, чтобы обмануть око цензоров и донести до читателя и зрителя то, что нельзя сказать впрямую. Поэтому актеры и писатели, выступавшие в сатирическом жанре, пользовались огромным успехом. Но сам этот жанр обязывал читателя и зрителя шевелить мозгами, чтобы дойти до сути.
После того как политическая цензура была формально распущена, метод эзопова языка и чтения между строк утратил смысл. Зачем что-то скрывать, когда можно все говорить впрямую? Но сегодня цензура, хотя формально ее как бы нет, присутствует в СМИ. Какая именно — зависит от хозяина того или иного издания.
Почему же в последние годы жанр деградировал? Зритель перестал нуждаться в зарядке для мозгов, в пище для интеллекта? Если он приходит на концерт, где выступает так называемый артист-сатирик или писатель-сатирик, он непременно ждет какого-то хохота. И в итоге все сводится к тому, что прежде считалось несерьезным жанром. К обилию бытовых анекдотов, эротического юмора, нецензурных выражений. Потому что да, это можно, это разрешено. А желание быть на плаву, иметь успех и зарабатывать остается у писателей и актеров основным.
Один французский историк сказал замечательную вещь: «Когда Французская революция победила, весь французский народ умирал от хохота, получая удовольствие от блестящих, искрометных шуток Вольтера. И настолько увлекся этим, что даже не заметил, как сменилась власть». Когда идет бессмысленное накопление баек, шуток, анекдотов, можно пропустить главное в нашей жизни. И все к тому идет.
В этой ситуации проект «Гражданин поэт» стал по-настоящему серьезным прорывом. В нем задействован очень талантливый автор. Не всегда однозначный, но даровитый и образованный поэт Дима Быков, а также блестящий актер Михаил Ефремов, который все озвучивает. В этом проекте есть политическая сатира с хорошей такой издевкой, иногда злой, иногда не очень. Она заставила огромное количество людей опомниться, посмотреть вокруг и сказать: «Ого-го, ребята! Не все так весело». Оказывается, можно кусать даже самых высокопоставленных людей и их политиков. И смотрите, как это здорово.
Любопытно, что «Гражданин поэт» все-таки стал известен в основном через концерты и Cеть. Начиналось все именно с концертов. Наиболее прогрессивная часть публики, которая соскучилась по настоящей политической сатире, стала быстро заполнять залы. Идея пользовалась большим успехом не только у наших зрителей. Я знаю, что благодаря Интернету эти программы смотрит наше русскоязычное население и в Америке, и во всем мире. И получает огромное удовольствие.
Почему сейчас объявлены финальные концерты? Не знаю. Может быть, это боязнь исчерпанности, самоповтора. Но меньше всего хотелось бы думать, что был мягкий намек со стороны властей предержащих: ребята, вы немножко заигрались, давайте-ка поаккуратнее, иначе у вас будут неприятности... Не исключаю, хотя не уверен.
На высоте / Спорт / Exclusive
На высоте
/ Спорт / Exclusive
Сергей Бубка: «Я часто думал над тем, куда подевались многие знаменитости после ухода из спорта. Потом понял: они просто не готовили себя к завтрашнему дню. Ждали, что все им принесут на блюдечке с голубой каемочкой. И начать все с нуля просто не смогли»
Его титулы говорят сами за себя — олимпийский чемпион, обладатель 35 мировых рекордов, единственный в истории легкой атлетики шестикратный чемпион планеты. Наконец, первый человек, прыгнувший с шестом выше шести метров. Это именно его — Сергея Бубку — бывший президент Международного олимпийского комитета (МОК) Хуан Антонио Самаранч назвал самым выдающимся спортсменом современности. Сегодня великий прыгун по-прежнему при деле: он занимает сразу несколько высоких должностей — член МОК, вице-президент Международной ассоциации легкоатлетических федераций (ИААФ), глава Олимпийского комитета Украины. Как оставаться на высоте после окончания спортивной карьеры? Об этом и был наш разговор.
— Сергей Назарович, болельщики хорошо помнят ваши выступления. А вот ушли из спорта для многих вы как-то незаметно.
— Знаете, в свое время я часто думал над тем, куда подевались многие знаменитости после ухода из спорта. Потом понял: они просто не готовили себя к завтрашнему дню. Думали, что чемпионские звания автоматически сделают их успешными и в обычной жизни. Подсознательно ждали, что все свалится с неба или им все принесут на блюдечке с голубой каемочкой. И начать снова, с нуля, просто не смогли. Я всегда старался делать выводы из чужих ошибок. Видел, какие проблемы испытывали с трудоустройством другие, и понял: свой уход нужно готовить. Расцвет моей карьеры пришелся на период перестройки. Тогда мы начали много выезжать за рубеж, и я смотрел по сторонам и учился. За границей увидел, что многие атлеты параллельно со спортом начинают заниматься бизнесом, и решил пойти по их стопам. В 1990-м создал «Клуб Сергея Бубки»: написал заявление, что отказываюсь от стипендии Госкомспорта, и ушел работать в Центр научно-технического творчества молодежи. А потом, в середине 90-х, в Международном олимпийском комитете начались реформы: по инициативе тогдашнего президента МОК Хуана Антонио Самаранча была создана комиссия спортсменов. В 1996 году меня избрали в ее состав, и это стало первым шагом на моем пути спортивного функционера. В 2000-м я участвовал в Олимпиаде в Сиднее, после чего решил закончить выступления. Благо мне было чем заняться. Начал, например, организовывать соревнования «Звезды шеста».