Итоги № 37 (2012)

Итоги Итоги Журнал

Если в 2008 году ЕС двигался в сторону большего единства, усиления унификации, увеличения количества стран-членов, то сейчас уже вполне официально — на уровне первых лиц правительства Германии — озвучиваются мысли о том, что выход Греции из ЕС был бы, возможно, и выходом для всех из сложившейся неприятной ситуации, в которой остальные страны ЕС вынуждены фактически взять Грецию на содержание.

И ладно бы одна только Греция с ее двумя процентами общесоюзного ВВП — уже не воспринимаются как что-то фантастическое предположения (и предложения!), предусматривающие, что вслед за Грецией состав Евросоюза покинет второй «больной человек» Европы — Испания, испытывающая схожие проблемы с дефицитом бюджета, также обратившаяся к ЕС за многомиллиардной финансовой помощью и имеющая сверхвысокую безработицу (нет

работы у каждого четвертого испанца). А это уже совсем другой уровень проблемы — ВВП Испании превосходит греческий в несколько раз, банковский сектор Испании закредитован банками северных соседей гораздо больше, чем греческий.

И ладно бы Греция и Испания — схожие и практически столь же серьезные проблемы имеет и Португалия, и, страшно сказать, Италия. То есть, с одной стороны, проблемы сосредоточены на юге Европы, а с другой — за вычетом православной Греции — в католических странах.

Вопрос в том, что экономики южных стран давит дорогая валюта, и им могла бы помочь девальвация. Вспомним, что практически единственной относительно крупной страной Европы, чья экономика в кризис не просто не испытала падения, но и выросла, была Польша, которая девальвировала злотый почти в два раза. Импортные товары сразу же подорожали, и поляки переключились на отечественного товаропроизводителя.

Но это хорошо для Польши, где доля промышленности столь же велика, как и в Германии, и составляет 31 процент ВВП. Хорошо для той же Италии с долей производства в ВВП в 29 процентов. А вот в экономике Греции доля реального сектора — всего 22 процента. В Испании и того хуже — там производство составляет меньше 12 процентов ВВП. В Португалии — 23 процента. Проще говоря — у Польши, Германии, Италии есть производственные мощности, которые на девальвацию национальной валюты могут достаточно быстро отозваться ростом выпуска. Греция, Португалия, Испания свое производство, можно сказать, растеряли — и что особенно примечательно, в значительной мере в последовавшее вслед за введением в этих странах евро десятилетие. Таким образом, девальвация экономикам южных стран — за вычетом Италии — сразу не поможет. Сначала им придется нарастить производственные мощности, на что уйдет несколько лет. Но главное — ни Испания, ни Италия, ни Греция, ни Португалия не имеют возможности самостоятельно девальвировать свою национальную валюту за неимением таковой. У них у всех — единая валюта, и правила игры для нее устанавливает ЕЦБ. А он играет в игры с китайским юанем и американским долларом. То есть в игры Германии и Франции. Южным странам требуется конкурентное преимущество прежде всего в борьбе с товарами, произведенными в Германии и Франции, которого единое для всех евро предоставить не может.

Вот таким образом страны юга Евросоюза приходят к мысли о своей, южной евровалюте, которая хотя бы поможет им наполнить бюджет с помощью эмиссии. Ведь в первую очередь кризис юга Европы — это кризис национальных бюджетов, кризис огромного госдолга.

Логично было бы опробовать такой путь, что называется, «на кошечках» — то есть на той же Греции. А может, стоит «замахнуться на Вильяма нашего Шекспира» — и ввести специальный «южный» евро, который под запросы всех южных стран ЕС будет эмитировать ЕЦБ?

Есть ли толк от нынешней Думы? / Дело / Бизнес-климат

Есть ли толк от нынешней Думы?

/ Дело / Бизнес-климат

Прошедшее лето для российской Думы выдалось жарким. Из места не для дискуссий, как однажды неосторожно обронил бывший спикер, отечественный парламент превратился в «принтер» по тиражированию сырых законов. Причем общественно значимых — принятых и предлагаемых к принятию норм об иностранных агентах, о митингах, о клевете, о зарубежной недвижимости чиновников, о защите детей от вредной информации... От +5 (есть) до –5 (нет)

Трудно оценивать работу Думы, более того, и полномочий для этого у меня нет. Оценивает работу Думы президент. Я же могу сказать просто, что

Дума как-то работает, раз депутатам платят зарплату. Раз платят, они как-то должны отрабатывать, в том числе проявляя законодательную активность. Поскольку одним из показателей качества работы депутата, как ни странно это звучит, является количество инициированных законопроектов, могут рождаться и не совсем логичные законы, хотя если говорить о «детском» законе, то он в общем-то введен не зря. Правда, что касается иностранной недвижимости госслужащих, то это явно популистское предложение.

Александр Селютин

уп­рав­ля­ющий пар­тнер, ад­во­кат юри­ди­чес­кой груп­пы «Селю­тин и пар­тне­ры»

Любой законопроект, который вносится на рассмотрение, проходит через процедуру обсуждения. Если его все-таки приняли, значит, в нем есть логика. В Германии, например, также много странных законов обсуждается. Я помню, один из них утверждал, что после семи лет брака люди должны разводиться. Но его не приняли, потому что это бред. Мне кажется, мы не понимаем, как строится процесс демократии. А он выглядит так: кто-то выходит с инициативой, потом депутаты эту идею обсуждают и в конце либо принимают, либо отклоняют, либо отправляют законопроект на доработку.

Борис Уэцкий

ос­но­ва­тель ком­па­нии «Рус­ский ну­миз­ма­ти­чес­кий дом»

Если честно, я лично к нынешней Думе никак не отношусь. Большое число неоднозначных законопроектов можно объяснить эффектом маятника. Сначала, зимой и весной, была повышенная гражданская активность. А теперь Дума ей отвечает подобным «выхлопом». Что касается бизнеса, то, если Дума и принимает какие-то законы, нацеленные на помощь предпринимателям, то лично в нашей компании их действие или пользу пока не заметили.