Иту - Шаа

Полюх Александр

Любитель холодненького молочка вновь обратился к несговорчивому начальству:

– Еще одна на допрос, это надолго. Толян, не козлись. Получил сержантские "сопли" на погоны и корешей по фигу?

Сержант, поколебавшись немного, сказал:

– Хорошо, иди. Только поживее. И смотри мне, без фокусов!

Томимый жаждой молока служивый немедленно вскочил на ноги и бодро направился в глубь поселка.

Маша вошла в кабинет участкового шерифа острова Хмурый. Волков, расположившийся на единственном стуле за рабочим

столом, окинул ее взглядом истинного ценителя и громко приказал:

– Эй, кто-нибудь рядом! Приносите стул для дамы!

Лейтенант Минкин мигом вынырнул из соседней комнаты со стулом в руках и улыбнулся ученой-этнографу:

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Спецназовец, искавший молоко, стоял посередине поселковой улицы и тихо ругался:

– Да что они, сдурели! Вот идиоты пугливые!

Неказистые поселковые строения равнодушно внимали спец-назовской обиде. Тогда он сорвал с плеча автомат и, передернув демонстративно громко затвор, сказал в двери ближайшей хижины:

– Хозяева, молочка продайте! В ответ тишина.

– Да пошли вы все!

Алчущий молока воин решительно нырнул в низенькую дверь намеченной им хижины, занавешенной какой-то плетеной дурацкой циновкой, явно фабричного производства.

Адаптировавшись в течение нескольких секунд после уличного дневного света к сумраку хижины, он заметил в углу молодую женщину, прижимавшую к груди маленького ребенка. Одета хозяйка хижины была в джинсы и джинсовую рубашку. На ребенке был джинсовый детский комбинезончик. Вообще, было похоже, что джинсовка являлась фирменной одеждой странной религиозной общины, обосновавшейся на острове Хмурый. Искатель холодного молочка внимательно осмотрел нехитрый интерьер негостеприимного жилища, и, не найдя ничего угрожающего, примирительно заявил:

– Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого. У тебя молоко есть?

Женщина молча жалась к стене и не сводила с чужака настороженного взгляда. Ее маленький ребенок удивленно таращил черные глазенки на незнакомого дядю.

Спецназовец заметил, наконец, какой-то глиняный кувшин и потянулся к нему.

– Там что у тебя?

Он понюхал содержимое кувшина, а затем отпил из него глоток.

– Молоко. Чего же ты мне голову морочишь?

Сектантка по-прежнему молчала, уставившись испуганно на оружие позванного гостя. Любитель дармового молока истолковал это на свой лад. Держа в одной руке автомат, а в другой кувшин, он глумливо сказал:

– Надо бы тебе заплатить, но ты же видишь, у меня руки заняты. Так что будем считать этот кувшин твоим подарком.

В кабинете участкового шерифа майор Волков в компании с лейтенантом Минкиным вел допрос Григорьевой. Майор сидел за рабочим столом. Маша на стуле напротив Волкова, а лейтенант прислонился к стене сбоку.

– После перестрелки все милиционеры погибли, остались в живых только мы с Тимофеем, - рассказывала женщина.
– Потом он проводил меня к поселку,

а сам ушел в лес.

Допрашиваемая подумала немного и пожала плечами.

– Вот, пожалуй, и все.

Начальник следственной комиссии сунул руки в карманы, вытянул ноги из-под стола и с иронией заметил:

– Да, загадочная история. Заколдованный Круг, Иту-Шаа.

– Почему, все-таки, только вы и ваш напарник остались в живых? вмешался Минкин.

Начальство окатило подчиненного ледяным взором и, как будто бы не слышав его реплики, продолжало допрос по одному ему известному разумению.

– Насколько я вас правильно понял, вы познакомились с Тимофеем Тони во время совместной учебы в университете?

– Да.

Волков уколол женщину жестким взглядом и строго спросил:

– Но вы должны знать, что он из университета попал на скамью подсудимых?

– Однако, он полностью отбыл свое наказание, не правда ли? нахмурилась в ответ Маша.

– О да, конечно, - притворно добродушно заулыбался майор, и тут же нанес новый удар.
– Что вы можете сказать по поводу того, что якобы вы искали на острове в компании с Тимофеем Тони и Долининым какое-то золото?

Ученая-этнограф презрительно фыркнула.

– Господи, да это я сказала Долинину, чтобы он отстал со своими милицейскими расспросами. Никак не мог взять в толк, что мы с Тимофеем ищем место, которого, вероятнее всего, никогда и не было. Вот и предположила, что в святилище Черного Камня могут быть золотые самородки.

– Вот как?
– спросил со сдержанным сарказмом Волков.
– Но он еще больше стал интересоваться, увязался за вами. Не правда ли?

– Да, вы правы, - смущенно согласилась Маша.

Допрашивающий убрал ноги под стол, вытащил руки из карманов брюк и положил их на стол.

– Хорошо, вы можете быть свободны.

Свидетельница поднялась со стула и пошла к выходу из кабинета.

Начальник следственной комиссии с наслаждением бросил ей в спину:

– Пока, свободны.

Маша вздрогнула и растерянно оглянулась.

– Шутка!
– широко улыбнулся майор.

Женщина вихрем вылетела из кабинета.

Волков посмотрел задумчиво в потолок, затем на лейтенанта Минкина и убежденно заявил:

– Эту дурочку, по-видимому, используют без ее ведома. Уж поверьте моему опыту, я на них насмотрелся - убогих пацифистов-непротивленцев.

– Где вы раньше служили?
– задушевно поинтересовался Минкин.

Начальник следственной комиссии неприязненно поджал губы.

– Неважно. Можете быть свободным, займитесь поисками трупов милиционеров.

Лейтенант откозырял и шагнул к выходу.

Внезапно в голову Волкову пришла новая идея.

– Постойте. Прежде, чем ваш взвод пойдет по следам несчастливой семерки, прикажите пилоту вертолета сделать разведывательный полет на предельно малой высоте по тому же маршруту.