Иту - Шаа

Полюх Александр

Один из ночных рейнджеров повернулся к своему напарнику и поднял вверх большой палец, высказывая тем восхищение прелестями хозяйки палатки. Однако, в ответ напарник покачал осуждающе головой и жестом показал, что надо идти дальше.

Разведчики, выскользнув из палатки ученой-этнографа, с кошачьей ловкостью и осторожностью продвигались по подобию поселковой улочки дальше. Вскоре они остановились около большой хижины и по очереди проникли в нее.

Там почему-то не оказалось спящих хозяев, но, судя по количеству мест для сна, в хижине должно было находиться

пять человек. А общее впечатление было такое, что хозяева вышли зачем-то минуту назад. В очаге тлели угли, постели были разобраны, а на колченогом низеньком столе находились остатки неоконченного ужина.

В другом конце поселка еще одна пара ночных разведчиков проникла в хозяйственный хлев, расположенный рядом с одной из хижин. Они так же не обнаружили в хижине жильцов, и почему-то решили поискать их в хлеву. К их вящему разочарованию, они том увидели лишь спящую корову, замерших на насестах кур.

Корова коротко промычала во сне. Один из спецназовцев заметно вздрогнул от неожиданности.

Разведчики посмотрели друг на друга и разочарованно пожали плечами.

Вскоре посреди поселка почитателей Иту-Шаа встретились две пары разведчиков из взвода лейтенанта Минкина. Они пытались объясниться при помощи жестов. Было видно, что они находились в полнейшей растерянности и не знали, что им делать дальше.

Спустя еще один час, в кабинете участкового шерифа четверка возвратившихся из разведки спецназовцев предстала под ясны очи начальника следственной комиссии и командира взвода.

– В скольких жилых помещениях вы побывали?
– мрачно поинтересовался Волков.

Рейнджеры переглянулись. Один из них сказал:

– Приблизительно в шестнадцати.

– И все пусты?

Ответил разведчик, восхищавшийся спящей Машей.

– Никак нет. В одной из палаток спит та женщина, которую вы сегодня вызывали но допрос.

Волков некоторое время помолчал, потом обратился к ночным разведчикам:

– Можете быть свободны. Спецназовцы вышли из помещения.

– Господин лейтенант, пусть ваши люди ночуют в укреплениях и с двойным боекомплектом на руках - распорядился майор.
– Лично проверяйте посты. Надеюсь на вас!

Майор Волков прошел из кабинета Долинина в одну из комнат сборнощитового домика, служившую, по-видимому, спальней покойному участковому шерифу. Комната было освещена аккумуляторной лампочкой. Здесь царили все тот же бардак и грязь.

Не меньший бардак и раскардаш царил в голове начальника следственной комиссии. Кто сбил вертолет? Куда делись, на ночь глядя, сектанты из поселка? Может быть, стоило сразу после катастрофы вертолета прочесать лес? В душе Волкова стала закипать злость на начальника Районного управления. Сволочь, издеваться над ним удумал, дал титул начальника следственной комиссии, а в самой-то комиссии только майор Волков в наличии и имелся. Впрочем, решил Волков, тише едешь - дальше будешь. Завтра высадится на острове батальон президентской гвардии, и многое должно стать на свои места. И кто вертолет сбил, и куда делись эти блаженные придурки из поселка.

Майор

поставил около кровати, заслонной грязным одеялом, радиотелефон и брезгливо осмотрел свое будущее ночное ложе. Затем он смачно зевнул, выключил свет и, не раздеваясь, лег на кровать.

На пустыре по периметру вокруг сборнощитовых домиков участкового шерифа и врача были вырыты полевые укрепления - окоп полного профиля в виде замкнутого прямоугольника с четырьмя дзотами на углах окопа.

Ночная темень прочно овладела островом. Вдобавок ко всему, начала портиться погода, все сильнее накрапывал мелкий противный дождик. Где-то далеко сверкали молнии, но звук грома пока не долетал.

В одном из дзотов давал ценные указания лейтенант Минкин. Дзот был плотно забит бойцами его взвода.

– Значит так, в окопах дежурит третья часть отделения, следующая треть сменит их через два часа, - строго внушал подчиненным лейтенант, - Если дождь усилится - то каждый час. Я постоянно буду ходить с проверками.

После этого командир взвода покинут дзот.

– Сам-то ночевать будет в доме, - завистливо вздохнул вслед начальству "любитель холодного молочка".
– А нас под дождь.

– Разговорчики, - прикрикнул на него сержант, разрешивший ему поход за молоком.
– Идешь в следующую смену.

По темному и мокрому лесу шла процессия сектантов из поселка, что на острове Хмурый. Впереди следовали старики, за ними женщины с маленькими детьми, после них подростки, замыкали колонну мужчины. В темноте люди спотыкались и падали наземь, но не произносили при этом ни звука. Не было слышно даже плача маленьких детей.

С черного неба лил невидимый мелкий дождь, и лишь молнии выхватывали голубыми адскими вспышками удивительную процессию, а звериный рык грома все более и более усиливался.

В пещере на берегу небольшой лесной речки спал Тимофей, укрывшийся от назойливого внимания своих старых недругов из милиции. Посреди убежища беглого подозреваемого светились угли догоравшего костра. Сам он лежал в углу пещеры на травяной подстилке, накрытой суконным одеялом.

Спал беглец от пристрастных служителей закона очень неспокойно, ворочаясь и громко постанывая во сне. Укрывавшее его одеяло сползло в сторону и сбилось в комок.

Внезапно Тимофей проснулся и рывком сел на постели. Секунду-две он смотрел в темноту широко раскрытыми глазами, потом поднялся со своего ложа и пошел к выходу из пещеры.

Выйдя из своего укрытия, беглый подозреваемый заметил, что вдали над лесом возникла светящаяся голубая полусфера.

– Святилище Черного Камня открыло свои ворота!
– закричал Тимофей и бросился бежать, не разбирая дороги, к ночной Фате Моргане. Однако, когда он преодолел русло лесной речки и пробежал метров сто по ночному лесу, влажному от недавно закончившегося дождя, голубая полусфера исчезло так же внезапно, как и появилась.

Изгой упал наземь и забился в истерике.

– Иту-Шаа, возьми меня, дай мне другой мир! Почему ты не хочешь меня, почему?!