Иуда

Замлелова Светлана

И вот, когда полетели над Иерусалимом слова «Jesum Nazarenum, subversorem gentis, contemptorem Caesaris et falsum Messiam, ut majorum suae gentis testimonio probatum est, ducite ad communis supplicii locum et cum ludibrio regiae Majestatis in medio duorum latronum cruci affigite…»[8], увидел я

на отвесном краю дерево засохшее, смоковницу бесплодную, уцепившуюся корнями за камни, ветви же голые простёршую над обрывом. И, подойдя, снял с себя пояс, накинул конец его на сук. Сделав же петлю, возложил на выю себе и шагнул с обрыва. Но ветвь преломилась, и тело, не успев расстаться с душою, сверзилось вниз. И острые камни распороли чрево, и внутренности исторглись. Ехидна обвила руку и пронзила кожу ядовитым зубом. Скорпион укусил ногу…

И увидел я, что Иудой началось царство Закона иудейского, Иудой же перестало быть. В то самое время, как заклали иудеи пасхального агнца, приносимого ими в жертву каждый год в память об исходе всего народа еврейского из плена египетского, заклал Лонгин Агнца Новой Пасхи. И в тот же час завеса в храме разодралась, и опустел храм иудейский, ибо Тайна покинула его.

И увидел я, что время и пространство отпали как скорлупа ореха, как короста проказы. И сила желаний, что недавно двигали мною, растаяла вдруг, и желания разлетелись, оставив меня лёгким и свободным, внушая если не самый восторг, то предвкушение восторга.

Но, длившись недолго, исчезло…

Возопил я тогда:

– Мог ли я не предать?

И как бы голос отвечал мне:

– Ты был свободен…

– Но Ты не печалился обо мне!

– Ты не пришёл ко Мне…

– Но я раскаялся…

– Ты не пришёл ко Мне…

И вот, судьба моя незавидна,

участь моя постыла. От тех дней со мной покрывало, что купил я своей невесте. Но гиацинт так и остался серым, шарлах же – бурым…

[1] Кидар – головное священное украшение Иудейского первосвященника, в виде чалмы, из виссона (тонкого, чистого белого полотна), которым обвивалась голова. На передней стороне его посредством голубого шнура прикреплялась золотая дощечка с надписью: Святыня Господу (Исх.28:4 , 36-38). Служил знаком чистоты, чести и достоинства. Нельзя определенно сказать, какая была первоначальная форма кидара; по мнению одних, он делался на подобие тиары, а по другим - составлял просто головную повязку.

[2] Кетонет – мужское платье израильтян, просторная туника с широким поясом, ниспадающая почти до земли. То же, что хитон.

[3] Месит (арам.) – совратитель, лжеучитель, обманщик.

[4] Ам-хаарец (евр.) – народ земли. Презрительная кличка, означавшая «мужлан», «деревенщина». Так книжники называли простых людей, не ревностных в вере и плохо разбиравшихся в Законе.

[5] Таллиф – особый продолговатый плат, надеваемый на плечи.

[6] Симла – плащ из грубой шерсти, служивший подстилкой на ночь.

[7] Спира – когорта, 1/10 часть легиона. В спире насчитывалось 500–600 человек.

[8] Иисуса Назарянина, врага народа, презрителя Цезаря и ложного Мессию, как показано свидетельством старейшин его народа, ведите на место общей казни и при осмеянии царского величия среди двух разбойников распните (лат.)